Александр Шлапак, в 2002–2004 годах — заместитель председателя правления Национального банка, куратор банковского надзора

Александр Шлапак, в 2002–2004 годах — заместитель председателя правления Национального банка, куратор банковского надзора

О кризисе и его преодолении

В ноябре 2004 года определенные патриотические сайты начали призывать вкладчиков забирать свои деньги из банков, так или иначе связанных с лицами из противоположного лагеря. В отличие от октября, когда предпринималась целенаправленная атака против банка «Мрия», на этот раз в перечень попали уже системные учреждения. В результате информационных атак из них начали уходить вкладчики. Ситуация была серьезной, потому что «падение» одного из них могло сказаться на стабильности всей финансовой системы.

В Украине люди не привыкли доверять власти. После инфляции в 10 тыс. процентов в год, после падения курса гривны вдвое всего за месяц народ очень чутко реагирует на кризисные явления во власти. Как только население видит сложную ситуацию в политике или экономике, сразу же начинает забирать вклады из банков.

Первыми в тот год отреагировали юридические лица. Уже в сентябре банки впервые не получили притока гривны за счет эмиссии НБУ Это случилось потому, что предприятия начали задерживать поступление валютной выручки.

Потом активизировалось население. С октября началось изъятие вкладов, которое ближе к декабрю приобрело характер геометрической прогрессии. В последние дни ноября деньги с депозитов снимались массово. Как обычно, первыми сориентировались крупные вкладчики, которые составляют около 5 % от общего числа. Эти люди читают газеты, наблюдают за ситуацией и буквально нюхом чуют неприятности. Затем в банки потянулись мелкие вкладчики.

Ситуация ухудшалась неравномерно. Меньше других пострадали государственные учреждения — Ощадбанк и Укрэксимбанк. Зато остальные банки первой десятки тогда потрепало достаточно серьезно. В основном, были задеты учреждения, которые, так или иначе, попали в центр политических дискуссий. Например, банки группы «ТАС», принадлежавшие руководителю «бело-синего» штаба Сергею Тигипко. Как ни странно, призывы «оранжевых» сайтов сработали, и люди действительно забирали из банков деньги по политическим причинам.

Дальше — хуже. «ТАС» — банк небольшой. Однако «топить» упоминавшиеся на тех же сайтах Проминвестбанк и «Аваль» — значит угрожать всей финансовой системе. Потенциальная «дыра», которую мы увидели в балансе «Аваля» всего за неделю, составила около 500 млн. грн. Она появилась не случайно — в банке долгое время накапливались проблемы. У менеджмента было явное желание не отставать по показателям развития от «Привата», поэтому они активно работали на «коротких» ресурсах. Это была стратегическая ошибка, хотя они четко соизмеряли все варианты и рассчитывали на деньги населения. Однако с началом предвыборной кампании произошел отток депозитов, и системный банк первым попал под «обстрел». Потом еще и Кабмин выступил с инициативой вывести из «Аваля» счета Таможни и Пенсионного фонда. Все это совпало во времени, и у банка возникла достаточно серьезная проблема.

Укрсоцбанк в тех условиях выручили только деньги для покупки «Криворожстали» — около 4 млрд. грн. Хотя, нужно признать, глава учреждения Борис Тимонькин как один из разумнейших банкиров прекрасно понимал системность кризиса, поэтому он был одним из самых активных участников разработки постановления № 576.

По инициативе самих банков сначала раз в неделю, а потом чуть ли не ежедневно правление НБУ собиралось с руководителями крупнейших учреждений и обсуждало ситуацию. Каждый банкир приходил со своим балансом и откровенно говорил обо всех проблемах. Благодаря такой открытости мы вовремя обнаруживали наиболее опасные тенденции, которые складывались в системе.

Еще в середине октября Национальный банк считал, что кризис можно погасить точечными «ударами». Мы прекрасно понимали, что макроэкономических предпосылок для возникновения ажиотажа не существовало. На улицах был недостаток валюты, потому что экспортеры придерживали за рубежом выручку, а работающие внутри страны предприятия под различными предлогами выводили капитал из страны. Искусственный характер кризиса был очевиден, и его вполне можно было сбить простым усилением контроля над операциями банков.

Однако в ноябре, когда политическое противостояние достигло пика и люди вышли на Майдан, ситуация изменилась. Макроэкономических угроз попрежнему не было, но системный кризис надвигался по совершенно иным причинам. Причем половинчатые меры ситуацию уже не спасали — требовались радикальные решения. Мы констатировали резкое падение доверия людей к банковскому сектору. Заявления политиков стали последней иск-рой, которая подожгла ситуацию.

Именно тогда, после долгих дебатов, появилось на свет постановление № 576. Став результатом совместной работы банкиров и регулятора, оно доказало свою эффективность. При разработке документа мы пытались учесть все разумные предложения.

Естественно, были и несогласные. Сергей Буряк, тогда народный депутат и член Совета Нацбанка, внимательно следил за дискуссией, однако в его замечаниях было больше сомнений, чем поддержки. В полночь 28 ноября, когда постановление № 576 было сформулировано, Буряк позвонил мне. По его словам, он посовещался с Владимиром Стельмахом, и тот выступил против введения таких ограничений. Я попросил передать ему трубку, и Владимир Семенович стал долго вычитывать меня, говоря, что так делать нельзя. На мой вопрос, что он предлагает, Стельмах произнес удивительные слова: «Банки сами виноваты — сами пусть и выбираются».

На следующее утро в здании Нацбанка мы встретились с Арсением Яценюком, чтобы просмотреть уже вычитанный юристами текст постановления № 576. Я попросил его перезвонить Стельмаху — возможно, он смог бы понять экс-председателя НБУ Арсений Петрович набрал Владимира Семеновича, и тот повторил в точности то же самое, что рассказывал мне. Мы поняли, что конструктивных предложений от Стельмаха не будет. После этого все члены правления Нацбанка завизировали постановление.

Оперативность принятия решения была такой, что не произошло даже малейшей утечки информации. Оно было принято в один вечер, а со следующего утра уже вступило в силу. Никто не успел воспользоваться слухами, побежать и снять деньги.

Постановление № 576 получилось жестким, но в кризисных условиях мы не могли играть в либерализм. Именно драконовские меры спасли банковскую систему от развала. Одним из ключевых направлений работы стал контроль над работой валютного рынка, в частности, скрупулезная проверка внешнеэкономических контрактов украинских предприятий и контроль над операциями с наличными.

В декабре регулятор «срезал» очень много заявок на покупку безналичной валюты. Например, во время кризиса в два-три раза выросла оплата импорта нефти. Наши специалисты проанализировали эти данные и поняли: что-то не в порядке. Нацбанк мгновенно разослал заявки на все шесть нефтеперерабатывающих заводов с просьбой перечислить компании, которые поставляют им сырье. НПЗ шли нам навстречу, потому что сами хотели избавиться от тех фирм, которые под видом ввоза сырья выводили капитал за рубеж. В итоге только по нефтепродуктам и по сырой нефти НБУ «срезал» почти половину контрактов. Делалось это не по принципу «тому дали, тому нет», а на основе объективного анализа. Например, от самих контрагентов мы требовали справки с НПЗ о том, что поставки действительно происходят. Как правило, ответа не было. Также регулятор приглашал банкиров, которые давали пояснения, почему проводилась операция, что за клиент, почему они покупали валюту для организаций, которые, по нашим данным, не закрыли предыдущие контракты на огромные суммы.

НБУ достаточно жестко относился к банкам, клиенты которых задерживали валютную выручку. Мы требовали, чтобы учреждения выполняли функции агентов валютного контроля. Регулятор очень активно использовал статью 37 Закона «О внешнеэкономической деятельности», согласно которой против недобросовестных предприятий вводятся санкции, если те нарушают правило 90 дней.

Когда регулятор стал завозить в страну и продавать наличную валюту, агентами по ее распространению пожелали стать почти все банки. Нашей целью было удержать цену долларов в пределах двух процентов в обе стороны от официального курса. Чтобы контролировать выполнение требований регулятора, были созданы специальные команды, которые ездили по областям. Мера оказалась эффективной. Около двух десятков банков НБУ отлучил от сессий по продаже наличных, потому что их агенты торговали валютой дороже, чем мы требовали.

Например, в Житомире обнаружилось, что в обменном пункте одного уважаемого банка за три минуты было продано все, что предназначалось на день. Регулятор реализовал банку огромную сумму стабилизационной валюты, а учреждение решило не продавать более ста долларов в одни руки. Однако сразу же после получения денег провело большое число однотипных операций на одно имя. Мы предъявили претензии, а банк ответил: «Больше ста долларов не продавали? Не продавали! Кого волнует, что продали 250 раз?». На такие заявления Нацбанк реагировал жестко. Может, мы иногда перегибали палку, но все должны были понять серьез-ность намерений регулятора. Иногда даже крупные банки лишались права участвовать в покупке наличной валюты у НБУ.

Смысл действий регулятора сводился к одному. Мы достаточно смело пошли на эти не очень популярные шаги только потому, что понимали искусственный характер кризиса. Мы отдавали себе отчет, что рано или поздно выборы закончатся, и банковская система ни в коем случае не должна пострадать. Национальный банк обратился тогда с письмами к Леониду Кучме и Виктору Ющенко. Кабинет министров мы попросили всего лишь об одном — оставить в покое банковскую систему и не использовать ее как аргумент в политических состязаниях.

На промежуточную стабилизацию рынка ушел месяц, еще один — чтобы ликвидировать кризис целиком. В декабре уже стало понятно, что какими бы ни были результаты третьего тура президентских выборов, их никто не будет оспаривать. После наших обращений политики, наконец, прекратили говорить о развале финансовой системы. Со своей стороны, НБУ и банки по максимуму работали с прессой. Грамотно и часто выступал в СМИ руководитель «Аваля» Александр Деркач. С телевизионных экранов не сходили председатели Приватбанка Александр Дубилет и Укрсоцбанка Борис Тимонь-кин. Исполняющий обязанности руководителя Нацбанка Арсений Яценюк практически жил в студиях и при этом смотрелся спокойно и уверенно. Всегда очень важно, чтобы первый руководитель не прятался от населения, особенно в такой сложной ситуации. Хотя, безусловно, в целом деньги любят тишину.

Александр Шлапак. Об уходе из Нацбанка

Владимир Стельмах — классический руководитель советской эпохи, склонный к авторитарному управлению банковской системой в «ручном» режиме. Основной принцип такого администратора — не иметь подчиненных, которые были бы умнее тебя. Все важные решения председатель правления в таком случае принимает самостоятельно. А руководитель нужного департамента вызывается «на ковер», и ему в соответствующих выражениях доносится, кто он такой и что должен делать. Поэтому вполне естественно, что ни Арсений Яценюк, ни я не смогли сработаться со Стельмахом.

В свое время Сергей Тигипко заставлял Нацбанк каждое важное решение обсуждать с банкирами. Нам это не очень нравилось, но председатель правления требовал, чтобы документы принимались публично, особенно если это касалось конфликтных ситуаций. Иногда Тигипко устраивал диспут между НБУ и Ассоциацией украинских банков, а по его итогам заставлял нас искать иное компромиссное решение, потому что ни одна из сторон не выглядела убедительнее другой. При Стельмахе контакты с АУБ и другими объединениями были разорваны. Всего раз он собирал совместное совещание с крупными банками, и то для того, чтобы подвести итоги работы.

Трудно даже представить, чтобы при Тигипко могла случиться ревальвация 21 апреля 2005 года. Правление НБУ никогда не пошло бы на такой шаг. Однако после нашего ухода Стельмах больше года не собирал правление и руководил Нацбанком единолично. Ревальвация стала закономерным следствием авторитаризма Стельмаха.

После прихода Владимира Семеновича в Нацбанк я предполагал, что мы сумеем с ним сработаться. И даже положительно настраивал Арсения Яценюка, который крайне скептически оценивал перспективу такого сотрудничества. Время показало, что он был прав.

В первые дни Стельмах с нами вообще не общался и по-своему входил в курс дел. На заседаниях и селекторах, которые проводил Яценюк, он лишь молча слушал. Во время случайных встреч вел себя доброжелательно, хотя и сдержанно. Текущими вопросами и преодолением кризиса по-прежнему занимались зампреды. Когда наступил конец декабря и пришло время готовить замену постановлению № 576, Стельмах на несколько дней уехал из страны, оставив банковскую систему на нас. Пришлось Яценюку опять выступить в роли исполняющего обязанности главы правления и подписывать постановление № 692. Худшие опасения не подтвердились, и вскоре Стельмах с легкой душой отменил действие этого документа. В середине января стало очевидно, что кризис закончился.

Примерно в то же время произошел конфликт вокруг черниговского банка, который еще с 2004 года преследовался надзором за отмывочные операции. Выяснилось, что к председателю правления НБУ приходил председатель правления этой «моечной». Каким-то образом он убедил Стельмаха, что претензии Нацбанка необоснованны. Владимир Семенович вызвал меня и спросил, почему надзор преследует честное учреждение. «Почему вы не пригласили меня, когда у вас на приеме был черниговский банкир?» — поинтересовался я и показал папки с доказательствами проведения отмывочных операций. Я предложил в качестве компромисса послать в банк очередную проверку, чтобы по ее итогам принимать окончательное решение. Стельмах согласился, однако через несколько дней я с удивлением выяснил, что он лично отозвал комиссию по телефону. В итоге обвинения с банка были сняты, а еще через три месяца учреждение наградили медалью за отличные показатели.

Это был не единственный неприятный эпизод. Еще в декабре в кабинет Стельмаха стали захаживать люди, которые во время кризиса вели себя крайне недостойно. В начале января, когда стало ясно, что худшее позади, Стельмах лишил Яценюка и меня полномочий и передал управление Нацбанком другим заместителям. В нашем распоряжении остались водители и секретарши. Владимир Семенович избегал общения и со мной, и с Арсением Петровичем, а при встречах говорил, что претензий к нам не имеет. Однако при этом тщательно собирал на нас компромат. Очевидно, поиски закончились ничем, поэтому примерно через неделю Стельмах пригласил нас в отдельный кабинет и в резкой форме заявил: мы должны уйти из Нацбанка, ибо не вписываемся в его видение дальнейшего развития банковской системы.

Вскоре после этого Стельмах упразднил Генеральный департамент банковского надзора, который я до этого курировал. Вадима Пушкарева, главу этого подразделения, он также уволил.

Я считаю, что на самом деле Стельмах руководствовался не профессиональными, а исключительно личными мотивами. Его целью было избавиться от всех людей из команды своего предшественника и применить в надзоре методы «ручного» управления. Именно поэтому был упразднен Генеральный департамент, который тогда работал как хорошо отлаженная система. Именно поэтому в Национальный банк вместо открытости по-тигипковски, креативности по-яценюковски вернулись закрытость и безмолвие по-стельмаховски.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Владимир Петров КАЗНА РОССИИ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по бюджету отвечает на вопросы Николая Анисина

Из книги Газета Завтра 767 (31 2008) автора Завтра Газета

Владимир Петров КАЗНА РОССИИ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по бюджету отвечает на вопросы Николая Анисина Николай Анисин. За 8 лет реформ Ельцина у руля российского ведомства финансов успели побывать 8 человек —


ШТАБ ПОБЕДЫ (Заместитель председателя ЦК КПРФ Иван МЕЛЬНИКОВ отвечает на вопросы Николая АНИСИНА)

Из книги Газета Завтра 326 (9 2000) автора Завтра Газета

ШТАБ ПОБЕДЫ (Заместитель председателя ЦК КПРФ Иван МЕЛЬНИКОВ отвечает на вопросы Николая АНИСИНА) Николай АНИСИН. Среди известных политиков немало людей с учеными степенями и званиями. Одни из них, например, Зюганов, Примаков и Лукьянов, давно были связаны с


Первые месяцы правления Путина в России прошли под знаком его бодрых заявлений о грядущей поддержке национального производства...

Из книги Газета Завтра 340 (23 2000) автора Завтра Газета

Первые месяцы правления Путина в России прошли под знаком его бодрых заявлений о грядущей поддержке национального производства... Первые месяцы правления Путина в России прошли под знаком его бодрых заявлений о грядущей поддержке национального производства.


Глава пятая Приоритеты внутренней политики в 2004–2005 годах

Из книги Владимир Путин: третьего срока не будет? автора Медведев Рой Александрович

Глава пятая Приоритеты внутренней политики в 2004–2005 годах Внутренняя политика Президента России в 2004–2005 гг. была богата на перемены и новые решения. Мы укажем ниже лишь некоторые из


Власть и олигархи в 2004–2005 годах

Из книги Альманах - февраль 2014 - март 2014 автора Журнал «Однако»

Власть и олигархи в 2004–2005 годах В российской печати почти ежемесячно публикуются списки 50 самых богатых и 50 самых влиятельных предпринимателей. При этом не все «самые богатые» являются самыми влиятельными, но и не все «самые влиятельные» являются и самыми


Россия и США в 2004–2005 годах

Из книги Исповедь махрового реакционера автора Венедиктов Алексей Алексеевич

Россия и США в 2004–2005 годах В 2004–2005 годах в отношениях России и США не произошло никаких серьезных изменений или поворотов. Личные отношения между президентами наших двух стран оставались ровными, доверительными и даже дружескими, и это очень огорчало многих


Россия и СНГ в 2000–2004 годах

Из книги автора

Россия и СНГ в 2000–2004 годах В российской экономике и в российской политической жизни перелом к лучшему начался, как известно, в 2000 году и продолжился в последующие четыре года, хотя и не столь быстро, как нам всем хотелось бы. Но в это же время стала улучшаться политическая


Российские финансы в 2004–2005 годах

Из книги автора

Российские финансы в 2004–2005 годах Никогда еще в прошлые годы в Российской Федерации, да и в Советском Союзе финансовая ситуация в нашей стране не была столь хорошей, как в 2004–2005 годах. В самом конце 2004 года золотовалютные резервы ЦБ России достигли 100 миллиардов долларов,


Андрей Кобяков Заместитель главного редактора Заместитель главного редактора журнала "Однако". Экономист, публицист, общественный деятель. Доцент МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат экономических наук. Председатель правления "Института динамического консерватизма". Консервативные императивы российской

Из книги автора

Андрей Кобяков Заместитель главного редактора Заместитель главного редактора журнала "Однако". Экономист, публицист, общественный деятель. Доцент МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат экономических наук. Председатель правления "Института динамического консерватизма".


Александр Деркач, в 2004 году — совладелец и председатель правления банка «Аваль»

Из книги автора

Александр Деркач, в 2004 году — совладелец и председатель правления банка «Аваль» Пик кризиса наступил в субботу, 27 ноября, хотя начался он гораздо раньше. В конце августа — начале сентября у банковской системы появились проблемы с притоком ресурсов.До этого все банки,


Борис Тимонькин, осенью 2004 года — председатель правления Укрсоцбанка

Из книги автора

Борис Тимонькин, осенью 2004 года — председатель правления Укрсоцбанка О кризисеОтток денег из банковской системы начался еще в сентябре. Этот процесс не был односторонним: часть клиентов забирала деньги, а часть — приносила. Но в целом по системе упал показатель прироста


Андрей Пышный, в 2004 году — первый заместитель председателя правления Ощадбанка

Из книги автора

Андрей Пышный, в 2004 году — первый заместитель председателя правления Ощадбанка Я рад, что у нас был уникальный опыт 2004 года. Уверен, что мои коллеги разделят это убеждение. Радость объясняется тем, что кризис был успешно локализован. Если бы не были предприняты жесткие,


Роман Жуковский, осенью 2004 года — заместитель управляющего Киевского областного филиала Укрсоцбанка

Из книги автора

Роман Жуковский, осенью 2004 года — заместитель управляющего Киевского областного филиала Укрсоцбанка Опыт осени 2004 года актуален даже сегодня. На рассмотрении парламента находится законопроект, согласно которому Национальный банк может получить право вводить


«Газпром» проспал сланцевую революцию? (беседа с Сергеем Куприяновым, пресс-секретарем председателя правления «Газпрома»)

Из книги автора

«Газпром» проспал сланцевую революцию? (беседа с Сергеем Куприяновым, пресс-секретарем председателя правления «Газпрома») А. ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня у нас в гостях Сергей Куприянов, пресс-секретарь председателя правления «Газпрома». Добрый вечер. Сергей.С. КУПРИЯНОВ: