Роль казачества в самоидентификации украинцев, как народа

Роль казачества в самоидентификации украинцев, как народа

Та территория, которую часто в различной литературе называют «Диким полем» с давних времен не была плотно заселена. Причерноморские и приазовские степи, несмотря на изобильные грунты и достаточно благоприятный климат, многие века использовались только кочевыми народами.

Народы Руси, более привычные к лесостепному типу природы или даже лесному, не опускались до поры слишком к югу. Исключение составляли реки. По Днепру русичи доходили до морей.

Постепенно эти земли с северо-запада на юго-восток колонизировались. Колонизация сильно зависела от активности кочевников и возможности защиты от них. После распада Золотой Орды её часть, Крымское ханство, стало основным источником нападений на Русь, Великое княжество Литовское, Московию и Польшу.

Татары, как воинственная нация на протяжении многих лет и даже веков, считали основным источником своих доходов — военную добычу. Они регулярно совершали свои набеги на славянские страны. Забирали все ценное, уводили в плен невольников. Невольники использовались для работы на самих татар и для продажи.

Переломным моментом в этом стал 1475 год. В этом году Османская империя завоевала генуэзские колонии прибрежного Крыма. Татарское ханство до этого распространяло своё влияние лишь на степной и предгорный Крым. В 1478 году оно стало вассалом Османской империи. Лишившись, части своей независимости, Крымское ханство взамен получило свободный доступ на невольничьи рынки не только Кафы и Стамбула, но и Греции и даже египетской Александрии.

Теперь сбыт рабов был поставлен на широкую ногу. В самом Крыму оставалось невольников немного. Татары отпускали их через 5–6 лет, а если пленник принимал мусульманство, его освобождали автоматически — ислам запрещал держать в неволе единоверца. Основная часть уходила в Турцию и дальше. По некоторым оценкам, за два века на Крымских невольничьих рынках было продано более трех миллионов человек.

Спрос на невольничий товар был огромен, требовалось организовать предложение. Набеги следовали один, за одним. Жители уводились в рабство десятками тысяч. Государствам — Великому княжеству Литовскому и Польше, было не до защиты своих подданных от татар. Попытки предпринимались, но эффекта не было. Достаточных ресурсов, чтобы построить защищенную границу они не имели. К тому же набеги татар часто совершались полупартизанскими методами. Не всегда это было большое регулярное ханское войско. Искатели приключений, точнее живой добычи, относительно небольшими отрядами вторгались в приграничные города и села, грабили их и быстро уходили в степь, захватив с собой пленников.

Иногда за ними организовывали погоню и даже догоняли, возвращая соплеменников, но чаще нет. Многие из пленников погибали в степи, даже не дойдя до Перекопа.

Эффект не заставил себя ждать. М.Грушевський пишет: «В серединї XVI в. на полудневий схід від лїнїї Київ-Браслав ми не бачили зовсїм постійних осель, з виїмком кількох (всього тільки трох!) правительственних замків.» [2]

Браслав или, как его чаще называют Брацлав, сейчас поселок городского типа в Немировском районе Винницкой области в пятидесяти километрах на юго-восток от Винницы. Тогда это был важный замок, центр Брацлавского воеводства.

«Тільки в глубокій північній частинї на полуднє і північ від Припети, задержала ся якась осела кольонїзація, земянська верства. Все що на полуднє — околицї Київа, Житомира, Остра, не кажучи про більш полудневі, в першій половинї XVI в. живуть вповнї на воєнній стопі, і тільки поволї, з розвоєм місцевих воєнних сих (козачини) і кольонїзації виходять з сього стану в другій половинї XVI в.» [2]

Большая часть современной Украины оказалась незаселённой — стала настоящим «Диким полем». Если взять карту современной Украины и карандашиком прочертить линию от Киева до Брацлава, то наглядно видна вся жуть тогдашнего положения. Территория, где живет сейчас 70 % (семьдесят процентов) всего населения, полностью обезлюдела. Сейчас это трудно представить, но правда, именно такова.

* * *

Но, как говорят, свято место пусто не бывает. И вот это место, «дикое поле», из которого разбежалось все население, оказалось очень притягательным для определенного рода людей.

Города и села сожжены и стали необитаемыми, но реки и степи, а также не часто, но встречающиеся леса, стали еще более обитаемыми. Рассказывают сказочные повести о рыбалке в среднем и нижнем течении Днепра, в его притоках, таких как Орель, Самара, Псёл, других. Там же водилось несметное количество бобров. Степи изобиловали дичью, самой разнообразной.

Такое богатство было реальным и не совсем далеким. Заниматься земледелием на этих чернозёмных просторах было невозможно, так как оно требовало оседлости, а собирать другие богатства этого края рискованно, но очень заманчиво. Тем более во внутренних районах государства, магнаты и шляхта всё более ограничивала рядовому населению доступ к таким ресурсам, а религиозные гонения всё усиливались.

В «диком поле» все было ничейным. Никакой власти. Только риск сложить голову от татарской сабли или отправиться в рабство на невольничьи рынки.

Жажда добычи, жажда свободы и жажда мести татарам — вот что приводило сюда людей. Некоторые приходили сюда временно, оставив свои дома во внутренних районах, большинство, придя сюда временно, оставались постоянно.

Казаки, как термин встречался еще с двенадцатого века, казачество, как крупное и значимое социальное сообщество появилось только в шестнадцатом.

Сам термин «казак» имел не всегда одинаковое значение, в начале, чаще всего под ним понимался свободный, бездомный человек, имеющий военные навыки и темную историю прежней жизни. Своё героическое и уважительное наполнение термин «козак» получил позже, а в начале славных лет казачества, даже те, кого мы сейчас, не сомневаясь, называем казаками, не очень хотели, что бы их так именовали.

Мне очень нравится, как об этом говорит М.Грушевський. Он занятия казаков, называет военным спортом. Без духа авантюризма в «диком поле» делать было нечего.

«В татарськім світі, з яким Українї прийшло ся житя в такій близькій стичности в XIII–XV вв., козак має значіннє чоловіка свобідного, незалежного, воєнного авантурника, але знов таки низшої катеґорії — волоцюгу, партизана, розбійника, чоловіка бездомного, неоселого.» [2]

Занимаясь различными промыслами, казаки часто сталкивались с татарами, причем не, всегда случайно. Доход от встречи с татарами и дальнейшего их убиения или пленения превосходил возможный доход от любого рыболовного или охотничьего промысла. Поэтому военный спорт приобретал всё большую популярность, тем более дело-то ведь правое, святое дело — угробить «поганого».

Казацкие ватаги всё укрупнялись, приобретали военный опыт. Народ в своей массе был чрезвычайно отчаянным, большинству из них терять было просто нечего. Базировалось казачество в приграничных областях. Где-то нужно было пересидеть, отдохнуть, сбыть добычу, как промысловую, так и военную. Некоторые нанимались к местным магнатам в качестве охраны, бойцов отрядов, охранявших замки, но, по сути, они были свободными людьми и могли уйти в «дикое поле» в любой момент.

Глубина и частота казацких походов всё увеличивалось и наступил момент, когда появилась возможность и понимание необходимости сделать себе базу поближе к Крыму и подальше от магнатских замков.

Идеальным местом было нижнее Поднепровье или Запорожье. Имея Днепр, как транспортную артерию, казаки могли быстро выходить к татарским поселениям. В районе порогов было несколько удобных мест для переправ через Днепр, так что Запорожье, представляло собой своеобразный транспортный узел. Кроме этих преимуществ, ниже порогов было несколько островов удобных для строительства укрепленного поселения, которое могло иметь Днепровские протоки, как естественные водные заграждения.

* * *

Считается, что первую Запорожскую Сечь на острове Хортица построил казачий гетман Дмитрий Иванович Вишневецкий по прозвищу Байда.

Самое время вспомнить о том отступлении, где мы обсуждали достоверность исторических фактов, их логичность, мистификации и мифологизацию личностей.

Попробуем разобраться, насколько может быть правдивым заявление: «Казачий гетман Вишневецкий по прозвищу Байда построил первую Запорожскую сечь на острове Хортица». Тем более у нас есть источник, который ежеминутно напоминает это — памятник на острове Хортица.

На нём написано: «Дмитро Вишнєвецький-Байда. 1516–1563. Один з перших козацьких гетьманів України, який у 1554–1555 збудував на Малій Хортиці фортецю започаткувавши Запорозьку Січ».

Для начала разберемся, а был ли Дмитрий Иванович казаком. Мы не должны забывать, что речь идет о середине шестнадцатого века. В это время казак — это этакий вольный разгильдяй, пренебрежительно относящийся к собственности и чаще всего ею неотягащенный, человек, не имеющий определённого положения в обществе и даже места жительства.

Д. Вишневецкий князь, магнат, имеющий солидные владения в южной Волыни, по родству относящий себя к одной из ветвей правящей литовской династии Гедиминовичей, имеющий отношение к Рюриковичам и по линии матери еще и родственник молдавским правителям. Можно сказать, царских кровей человек, занимающий очень важный государственный пост — Черкасского и Каневского старосты. Это как нынешний губернатор.

Вы себе представляете, чтобы такой человек в то время мог назвать себя казаком или позволить кому-то это сделать? Почему он не мог называть себя казаком? В то время именовать себя казаком, было примерно тоже, что в Великобритании именовать себя пиратом или корсаром, то есть не очень, мягко говоря, престижно, хотя пиратством не гнушались заниматься самые уважаемые люди, но признавать себя пиратом?

По своему имущественному и социальному положению он не мог быть казаком. Не надо забывать, что шел еще только шестнадцатый век. Уже гораздо позже казацкие гетманы будут избираться из зажиточных казаков и тому будут свои объяснения. Некоторые выходцы из казаков обретут немалую собственность и звание казака, в определенных слоях общества станет званием гордым, но об этом впереди.

Кроме того, ни в одном современном ему источнике не упоминается о том, что он был гетманом. Как он мог быть гетманом, если он не был казаком? Гетман, как известно, должность, на которую выбирают самых достойных именно из казаков. Только через триста лет, почему-то решили, что он имел такой титул, многим очень хочется зачислить себе в предки известных людей.

Исходя из вышесказанного, появляются большие сомнения, что Дмитрий Иванович Вишневецкий был казачьим гетманом.

То, что он построил на Малой Хортице крепость, точнее земляно-деревянное укрепление — это истинная правда. Только маленькое уточнение, почти, как в истории с узкоколейкой Николая Островского. Эта крепость располагалась не на том острове, где сейчас стоит памятник Вишневецкому и некий усредненный макет Запорожской сечи, как думает большинство туристов, а на соседнем. Острова называются почти одинаково Малая Хортица и просто Хортица, но Хортица размерами побольше и видимо подъезд удобнее. Из таких маленьких, совсем небольших мистификаций и складывается неправдоподобная история.

Теперь о последнем звене неправды о Вишневецком. Никакого отношения к казацкой Запорожской сечи, он не имел, если только не считать отношением, то, что его крепость послужила примером для запорожских казаков при строительстве в дальнейшем укрепленных городков получивших названия Запорожские сечи.

То укрепление на острове Малая Хортица или как его иногда сейчас даже на географических картах именуют Байда, было построено на средства Черкасского и Каневского старосты Д.И. Вишневецкого. Командовал в нем единоначально, а не выборно, сам Вишневецкий. Вольных казацких порядков в гарнизоне не было и его составляли не только казаки, Так что назвать крепость Вишневецкого на Малой Хортице Запорожской сечью, будет большим преувеличением.

Д.И. Вишневецкий, как личность энергичная и весьма авантюрная посвятил всю свою жизнь идее завоевания славы, высокого положения, признания. Одним из поприщ была борьба с набегами татар. Причём, если другие приграничные магнаты желали, вести эту борьбу в оборонительном варианте, то Вишневецкий желал наступать.

Зарекомендовав себя проводником идеи активной защиты от татарских набегов, он получил пост старосты в самом горящем, самом опасном районе Великого Княжества Литовского. Как руководитель такой борьбы он понимал, что лучших бойцов против татар, чем казаки не найти. Это понимали и другие князья-магнаты, но у них основа войска состояла из регулярных солдат, а казаки были, как приданные части. Войско Вишневецкого же большей частью состояло из казаков. Возможно, что его степень доверия казакам была более высокой, чем у других князей, которые побаивались неуправляемости казаков в определенных ситуациях.

Войско Вишневецкого было казацким, то есть состояло из казаков, но его взаимоотношения с казаками не были такими, как кажется иным учителям истории. Он не был одним из них, он не был им ровней. Он был их начальником, но невыбранным. У него не было идей по изменению социального статуса казаков, он пользовался ими, как инструментом для достижения своих амбиций в деле охраны южных границ государства.

Четвёртый вопрос о прозвище Байда — это вообще красивый фольклор. Ни в одном историческом источнике того времени нет упоминаний связывающих некоего Байду с Дмитрием Ивановичем Вишневецким. Только почти через триста лет, в 1846 году, Аполлон Скальковский, абсолютно ничем не мотивируя свои домыслы, в книге «История Новой Сечи или Последнего коша Запорожского» решил, что Байда из песни и Вишневецкий из жизни — одно лицо.

Возможно, его героическая смерть в сердце Османской империи — Стамбуле, обросшая со временем, леденящими душу подробностями вдохновила народных авторов на поэтический подвиг. Я думаю, он был человеком очень смелым, презиравшим любые опасности и очень авантюрным. История его жизни готовый сюжет для колоссального приключенческого романа или целого сериала в стиле «action».

Но не удержусь язвительно вспомнить о причине попадания Д.Вишневецкого на башню в Стамбул для того что бы еще больше раздраконить любителей создавать иконы из обычных, нормальных людей.

Господин Вишневецкий воевал в Валахии, ныне это часть Румынии, не в защиту Украины. Он претендовал на трон Валашского князя, вспомним о его родстве с молдавскими правителями, но потерпел неудачу и был пленен. Доставлен в Стамбул, где и был казнен по приказу султана.

Для понимания, сложности взаимоотношений того времени, можно вспомнить, что уже начав строительство Крепости на Малой Хортице в 1553 году, еще не достроив её, Вишневецкий неожиданно уезжает в Стамбул, где служит султану с ротой казаков полгода. Некоторые историки считают, что причиной этой службы была необходимость освобождения из плена, кого-то из родственников князя. В том же Стамбуле через десять лет он будет жестоко казнен.

Подводя итоги исследования, достоверности исторической информации о Дмитрии Ивановиче Вишневецком, можно сказать, что это был отважный литовский магнат «руського» происхождения, храбро сражавшийся с татарами и турками, даже построивший первую крепость для борьбы с ними в «Диком поле», но информация о нем, распространяющаяся во многих источниках, грешит неточностями и откровенной фальсификацией. Он никогда не был казаком, тем более гетманом по имени Байда и не является основателем первой Запорожской сечи.

История Запорожского казачества настолько сказочна, что не стоит рассказывать о ней небылицы. Она легенда, которая случилась на самом деле.

* * *

Возникновение украинского казачества закономерно. Стремительное течение жизни в украинских степях способствовало появлению отдельного уникального социума. Можно систематизировать и перечислить причины возникновения казачества.

Первое: наличие «Дикого поля», территории, над которой не было никакой фактической власти, то есть, попадая сюда, человек однозначно становился свободным и что самое главное он реально чувствовал эту свободу.

Второе: на этой свободной территории человек мог иметь приличный доход, хотя он и был связан с большим риском. Речь идет о рыбных и охотничьих промыслах и конечно военной добыче.

Третье: мотивом прихода в казаки была месть за угнанных татарами близких людей. В более поздний период, но не в начале, я в этом уверен, мотивом была защита населения от набегов. Как пример, можно привести сподвижников Д.И. Вишневецкого, сам-то он хоть и не был казаком, но мотив его был именно таким. Казаки, особенно приближенные к нему, несомненно, испытывали такую мотивацию, но также несомненно, что их мотивация была комплексной и без первых двух причин они вряд ли бы подвергали свою жизнь таким опасностям.

Четвёртое: очень важный мотив. Без него не было бы первого и возможно всех остальных. Невероятное усиление гнёта магнатов и шляхты на простой народ, генерировало устойчивый мотив: освобождение от этого гнёта. То есть даже при наличии, свободной территории с возможностью заработка, мало кто захотел бы рисковать собственной свободой, а часто и жизнью если бы в его исконных волостях была бы спокойная, свободная, обеспеченная жизнь.

В своём труде «Малороссийский гетман Зиновий-Богдан Хмельницкий» Николай Костомаров пишет: «Иезуит Скарга, фанатический враг православия и русской народности, говорил, … «Владелец или королевский староста не только отнимает у бедного холопа всё, что он зарабатывает, но убивает его самого, когда захочет и как захочет, и никто ему не скажет дурного слова»… [9]

«Много, — замечает Старовольский, — толкуют у нас о турецком рабстве; но это касается только военнопленных, а не тех, которые, живя под турецкой властью занимаются свободным земледелием или торговлей. Они, заплативши годовую дань, свободны, как у нас не свободен ни один шляхтич. В Турции никакой паша не может последнему мужику сделать того, что делается в наших местечках и селениях. У нас в этом только свобода, что вольно делать всякому, что вздумается; и от этого выходит, что бедный и слабый делается невольником богатого и сильного. Любой азиатский деспот не замучит во всю жизнь столько людей, сколько их замучат в один год в свободной Речи Посполитой». [9]

Гнет был настолько невыносимым, что «жизнь на родине представляла так мало ценного, что они не боялись подвергаться никаким опасностям». Даже в сравнении со странами, славящимися своим деспотизмом, положение крестьян в Речи Посполитой было худшим.

Сюда примешивалось еще два фактора. Хозяева, господа крестьян, которые до недавнего времени, в основном были своими по национальности, языку и религии, постепенно становились чужими и по религии, и по языку и соответственно по национальности.

Бывшие «руськие» паны становились польскими панами. Если раньше и господа, и их крепостные ходили в одну церковь и исполняли одни обряды, то теперь одни ходили в костёлы, а другим закрывали церкви и изгоняли священников.

Постепенно, пишет Костомаров: «Русские паны стали для русского народа вполне чужими, и власть их получила вид как бы иноземного и иноверного порабощения». [9] «Стремление народа к оказаченью, или так называемое поляками «украинское своевольство», начало принимать религиозный оттенок и получать в собственных глазах русского народа нравственное освящение» [9]

«Таким образом, православная религия сделалась для русского народа знаменем свободы и противодействия панскому гнёту». [9]

Эти цитаты из Костомарова сжато дают понять, что для формирования казачества, как движения, важнейшую роль сыграли два фактора. Порабощение тех классов, из которых были выходцами казаки, приобрело вид:

а) иностранного угнетения;

б) религиозного угнетения.

Проще говоря, то, что еще можно было вытерпеть от хозяина, когда он свой по языку и по религии, совсем невозможно от иноверца и инородца. Борьба приобретает другой, патриотический и духовный смысл. Я с ним борюсь не от злости и зависти, а за свободу своего народа и свободу своей религии.

* * *

Конечно, всё было не так просто и схематично. Не сразу казацкие восстания обрели религиозное и национально-освободительное наполнение. Как пример можно привести так называемое восстание Криштофа Косинского.

В этой войне, борьба не приняла еще характер религиозной и патриотической войны. М.Грушевський пишет: «В дїйсности, ми бачили, сї козацькі рухи досить припадково тільки стріли ся з релїґійною боротьбою на Волини зимою 1595/6 рр., і принціпіальні релїґійно-національні мотиви в нїм властиво ще не грали нїякої замітної ролї». [2]

Атаман Криштоф Косинский, которому отводят роль вождя первых казацких войн, был человеком достоверно неизвестной народности и вероисповедания. Совсем не исключено, что он мог быть поляком и католиком. Воевал же он, о, гримасы истории человечества, против князя Острожского — защитника православия и «руського» по происхождению.

Поводом к началу действий Косинского стало его понятное недовольство тем, что князь Острожский отнял у него земельный надел. Очень похожая история произойдет через несколько десятилетий с Богданом Хмельницким.

Это была распространенная схема наезда, слово «наезд» уже тогда применялось в том же смысле, что и сейчас. Богатые, влиятельные шляхтичи и магнаты получали от короля пожалование на земли в Украине. Для них они почему-то считались «пустыми», ничейными. Туда делался наезд, если на них кто-то проживал и имел смелость возмущаться, ему предлагалось предъявить документальные права на собственность. Учитывая, что эти земли подвергались постоянным набегам и сожжению татарами, то чаще всего документов отыскать не удавалось, а может эта собственность никогда документально и не оформлялась. Таким образом, законным собственником признавался, совершивший наезд. У него-то с документами было всё в порядке, на королевском пожаловании ещё чернила не высохли. Если пострадавший уж очень сильно сопротивлялся, у него могли эту землю выкупить по минимальной цене, но однозначно он её терял.

Такая вот история произошла и с Косинским. Будучи человеком смелым и упрямым, он здорово попортил нервы всем Острожским, а так как владения их располагались на огромных территориях, и там проживали не только родственники и близкая им шляхта, то досталось многим и приобрело характер общего наезда. Кто там их сортировал этих магнатов и шляхтичей.

Это была натуральная гражданская война, но практически, не имевшая, ни религиозного, ни национального оттенка. Её целью в главном, было восстановление имущественного права и месть за поругание чести. В развитии конфликта, участвующие со стороны повстанцев желали восстановления справедливости в борьбе против магнатов и крупной шляхты именно в правовом и имущественном смысле.

* * *

В развитии украинского казачества было несколько периодов. Временные границы не всегда можно установить, но первый от второго отделить можно почти точно.

В первом периоде мы видим незаселенное «дикое поле» и немногочисленные, слабо организованные ватаги искателей приключений. В них очень высокая «текучесть кадров», низкие финансовые возможности. У них нет своих постоянных мест базирования, вооружение легкое. Для отдыха, переформирования они уходят в волости и там занимаются, чем придется.

Но с течением времени, общее количество казаков всё возрастает. Укрупняются отряды, появляются относительно постоянные лидеры, атаманы. Вооружение усложняется, становится более тяжелым, появляется артиллерия. Казацкие отряды начинают осуществлять операции, которые уже можно квалифицировать, как войсковые. Эти операции нередко имеют межгосударственный, дипломатический резонанс.

Замок Дмитрия Вишневецкого показал казакам, как удобно иметь свою собственную укрепленную базу непосредственно в диких степях. Появляется настоящая казацкая Запорожская Сечь. Казаки это уже не мелочь, а войско. Сила, которая может быть использована в государственных масштабах и которую уже нельзя не замечать.

С одной стороны для польско-литовского государства, казачество было помехой и даже угрозой с другой, силой, которая может решить вопрос защиты южных рубежей. Попытки решить вопрос с казаками предпринимались ещё с 1524 года, но недостаток финансов, а еще больше непонимание ситуации, не позволяли правительству это решение реализовать.

Наконец, в 1572 году король Сигизмунд ?? Август издал универсал с поручением коронному гетману нанять 300 казаков на службу. Соответственно, позже был создан Реестр, в который поименно включались все казаки, принятые на службу и которым были положены кроме оплаты за службу и серьёзные привилегии.

Реестровый казак исключался из юрисдикции любого локального управления и подчинялся только власти «казацкого старшого», это касалось и судебной власти. Он освобождался от всех налогов и повинностей, кроме военной. Был сам лично свободен и имел право свободного землевладения.

Как часто бывает попытка решить одну отдельную проблему, её не решила, а привела к возникновению новых, еще более серьёзных. Создание Реестра, можно смело считать началом официальных взаимоотношений между казачеством и властью и окончанием первого стихийного периода украинского казачества.

История этих взаимоотношений это странное нагромождение взаимного непонимания, взаимных обманов, взаимной нелюбви, если не ненависти и в тоже время это история совместных битв, побед, история взаимной необходимости и регулярных компромиссов.

С самого начала конфликт был системным, а значит неизбежным.

Во-первых: казаков, имеющихся фактически, было намного больше, чем включенных в Реестр. Получать деньги и привилегии за службу, которая мало чем отличалась от того, что они делали до этого просто по собственному желанию, хотели все. Не включенные считали себя властью обиженными и требовали увеличения реестра.

Во-вторых: силами одних реестровых казаков решить вопрос охраны границ было всё равно невозможно. Триста, позже тысяча, несколько тысяч человек, была каплей в море. Соответственно к выполнению служебных задач всегда фактически привлекались казаки нереестровые, которых формально просто не существовало.

В-третьих: денег, для оплаты службы казаков, всегда не хватало. Более того власть не считала их необходимым платежом. Платить другому наемному войску необходимо, иначе оно разбежится, а казаки никуда не денутся со своего места, хоть плати им, хоть не плати.

В-четвертых: нереестровые казаки не имели не только оплаты за службу, но и всех казацких привилегий, а это было еще более важно. Нереестровый, формально незаконный казак должен был, по мысли властей, стать обычным крестьянином или мещанином со всеми налогами и повинностями на его голову. Для многих подобное превращение было подобно смерти.

Все перечисленные моменты в самом зародыше попыток организовать казачество, как регулярное войско, заложили мину периодически взрывающую отношения. Но это только те факторы, которыми были недовольны казаки. Власть тоже была многим недовольна.

Во-первых: с введением Реестра, они хотели получить регулярное, управляемое войско — пограничную стражу. Войско они получили, но управляемость, мягко говоря, желала быть лучшей.

Во-вторых: власть хотела ограничить число казаков Реестром да еще, чтобы они осуществляли полицейские функции в среде, так сказать бывших казаков, которые в этот Реестр не попали. Это уже было полным непониманием ситуации.

В-третьих: власть хотела только делать вид, что платит за службу, но при этом строго спрашивать за её выполнение.

В результате взаимоотношения польско-литовской власти и казаков превратился в театр абсурда, а иногда в театр комедии.

Король и его наместники слали в Казацкое войско приказы, запреты, угрозы, войско смело докладывало, что всё выполняется, согласно предписаниям, а если кто и бузит, то это не «ихние», но они, если что, найдут и разберутся. Посылали войска на усмирения своевольства, казнили зачинщиков, но затем вновь привлекали казаков к службе Речи Посполитой.

Репрессии были суровыми. Казни с жуткими подробностями были делом нередким. Казацкие шалости тоже мало напоминали провинности школьников, выбивших мячом оконное стекло. Грабежи, изнасилования, убийства. Суровый век.

Казацкие «своевольства», настолько, разозлили правителей, ущерб от них был так велик, что у короля даже просили не брать ни на какую службу казаков. На сейме 1611 года было решено брать на службу только тех казаков, которых возьмут на службу сами местные шляхтичи и будут за них отвечать своим имуществом в случае ущерба.

Но потребность в казаках не уменьшалась, а увеличивалась, по элементарной причине — из-за отсутствия финансов для найма других солдат.

Часто власти сами делали перед татарами вид, что они грозно наказывают разбушевашихся казаков. «…коли й сим разом не удасть ся осягнути нїчого позитивного, то принаймнї піде той слух між поганство, що старань нам не бракує.» [2] — описывает М.Грушевский отношение к результату очередных санкций к казакам.

Мало того, что казаки постоянно ссорили польского короля с турецким султаном, когда формально две страны были в состоянии мира, они проходились по территориям самой Речи Посполитой и беспощадно грабили, добывая себе «воинское содержание». «Звички сучасної війни, хижої і грабівничої тодї скрізь, так само у Поляків як і Нїмцїв, не тільки у козачини, що зрештою воюючи власним коштом і промишляючи війною на прожиток тим самим була засуджена на мародерство, на обдираннє людности, — переносили ся на відносини домашнї.» [2]

Казачество превратилось в движение неподвластное ни королю, ни тем более его представителям, в силу, которая уже была не только, силой военной, но и силой дипломатической. Если их собственная дипломатия может и не имела большого влияния, то само Казачье войско стало частой разменной монетой в различных переговорах.

* * *

За полтора столетия казачество трансформировалось из разрозненных ватаг неприкаянных добытчиков в целый слой населения, в общность, осознающую себя как отдельный, независимый элемент. Этому в немалой степени способствовало то, что уже начиная со второй четверти семнадцатого века, начала изменяться внутренняя социальная структура казачества.

Причиной этому стало то, что «дикое поле» становилось всё меньше диким. Казачество могло уже реально взять под защиту вновь возникающие поселения. М.Грушевский пишет: «При кінцї першої чверти XVII в. міста і місточка рахують ся вже тут десятками, а села навіть сотнями». [2]

В местечках, хуторах поселялись и вновь пришедшие, и казаки со стажем. Начинался такой полуоседлый вид жизни. Татары прорывались всё равно и периодически уничтожали новые поселения, но для многих такая жизнь казалась лучше той жизни, которую они видели на волостях. Здесь поселяне фактически пользовались теми же привилегиями, что и реестровые казаки. К казакам себя начали причислять и обычные земледельцы, несклонные к «военному спорту».

На этом этапе всё казачье сообщество, весьма условно, можно уже поделить на три слоя: собственно военных казаков, занимающихся исключительно «военным спортом», в основном это были, так называемые, «сечевики». Казаков, имеющих собственное жилье, хозяйство и даже семью, но основным своим занятием считающих «военный спорт» и наконец, казаков занимающихся земледелием и только в самом крайнем случае привлекающихся к военным действиям.

Тем самым казацкий народ «украинных земель» становится всё более самодостаточным. С другой стороны, он становится более уязвимым, так как приобретает жизненные ценности в виде семьи, имущества. Казаку уже есть, что терять, а, следовательно, и что защищать. Казак уже чаще всего не разгильдяй без постоянного места жительства, всё своё имущество умещающий в котомках под седлом, а человек, у которого есть семья, хозяйство.

На Запорожской сечи находилось небольшое количество казаков исповедующих старые законы запорожцев, которые диктовались их образом жизни. Они не имели никакого имущества, кроме военного снаряжения, жильем для них служили курени в Сечи, они не имели семьи и занимались исключительно «военным спортом», но таких в процентном отношении становилось всё меньше. Сюда же периодически стекались и казаки из других слоев казачества, даже из реестровых.

Казачество становится оплотом украинской национальности. Его представители, несомненно, обладали уникальным менталитетом. Это сообщество обладало к тому времени складом ума и ценностями, построенными на свободе личности и главенстве воли большинства. У них был один язык и единая религия, не хватало только государства.

Мне могут возразить, какое государство? Подобная тяга к свободе личности порождает анархию, а не строгую организацию. Отвечаю: не без этого. При становлении любого феномена, а тем более социального, крайности — обычное явление. Иностранные очевидцы, замечали, что должность казацкого гетмана была одной из самых опасных. Их смещали весьма часто и смещение, неоднократно заканчивалось для бывшего гетмана плачевно, то есть смертью. Вряд ли это можно назвать демократией и цивилизованным решением вопроса, но организация во время походов, определенные правила проживания в Запорожской сечи дали толчок к стремлению лидеров казачества к некому подобию государства.

Именно в этот период появляется всё больше людей, которые начинают называть себя украинцами. Вначале это не идентификация, человека относящегося к определенной национальности, это просто констатация факта проживания на землях, которые и в Речи Посполитой и в Московии называют Украиной или её синонимами.

Мне зададут вопрос, а как же те, все остальные, которые не были казаками и не проживали на территории, которую тогда называли Украиной? К слову сказать, площадь территории тогдашней Украины, отличалась от нынешней раз в пять, может больше. Например, 29 октября 1655 года в своём письме шведскому королю Карлу гетман Богдан Хмельницкий писал, что из-за отсутствия «поживи для війська та коней» он отступает от Львова «на Україну». [5] Для него, как и для всех, Львов еще не был Украиной, но был «руськой» православной землей. На запад, Хмельницкий считал «руськими», православными землями, земли по самую Вислу.

Забегая вперед, хочу сделать отступление. Пусть на меня не сильно злятся искренние националисты, что я называю эти земли «руськими». Я считаю, что так более, исторически правильно. Соответственно, не стоит путать их с русскими и тем более российскими.

В это время идентификация украинцев еще очень сложна. Я не знаю, как бы ответил сам пан гетман Богдан Хмельницкий на этот вопрос: «Кто он, украинец или может быть кто-нибудь еще»? Тоже относится к границам Украины, о них можно говорить только условно, именно отсутствие государства порождало эти сложности.

Государства не было, но в середине семнадцатого века, была создана структура, весьма напоминающая государство. Гетманат Богдана Хмельницкого нельзя назвать сложившимся и тем более суверенным государством, но базис, основа, фундамент был заложен и самое главное в головах, в сознании. Это ощущение возможности создания государства занозой засело во многих украинских головах на века.

Хоть история не терпит сослагательного наклонения, мне кажется, проживи Хмельницкий, еще хотя бы лет десять, государство могло состояться. Вряд ли оно было бы абсолютно независимым, но оно бы окончательно оформилось как структура со всеми атрибутами. Мне кажется, что в его желании создать династию, передавать власть гетмана по наследству, были не только личные амбиции, а понимание, что действующая династия на то время один из главных признаков сильной государственной власти.

Не случилось, но мысль о том, что такое государство может быть, уже не уходила никогда из голов, как противников этого, так и самих украинцев, и в формировании этой мысли ключевую роль сыграло казачество.

Именно казацкие освободительные войны середины семнадцатого века породили украинское национальное самосознание в явном виде, несмотря на то, что украинцы, как национальность, еще были в самом начале своего формирования. Появилось осознание своей уникальности, отличия от других, даже близких народов.

Для меня представляется, что переломным моментом в интеграции украинского сообщества, была именно попытка создания государства, которое, по идее, должно было стать национальным. Велика роль в этом Богдана Хмельницкого. Подтверждением этому является огромное количество и колоссальный разброс в оценках его действий, а еще больше в оценках его личности.

Неоднозначный, непростой человек. А кто из нас прост и выкрашен только в одну краску? Для меня объяснением любых подвигов или преступлений человека является фраза: «Всякий человек всегда действует согласно своим личным интересам, когда его интересы совпадают с интересами общества, он становится героем, если нет — преступником».

Личные интересы Хмельницкого очень во многом совпали с интересами казацкого украинского общества. Возможно, потому что он сам был типичным его представителем. Попал в типичную ситуацию, действовал типично. Просто природа наделила его в большей степени хитростью, волей, умением быть лидером именно в той очень непростой ситуации. Он, как «уж под вилами», извивался между силой Польши, Московии, Османской империи и Швеции.

И надо отдать ему должное, у него это получалось.

В подходе к любой масштабной личности важно «за деревьями увидеть лес». Олесь Бузина называет Хмельницкого дезертиром в битве под Берестечком. Видимо, с его точки зрения, было бы лучше, исторически правильно, чтобы Богдан не помчался за уходящими татарами, а остался с погибающим казацким войском. Результатом было бы всё равно поражение казацкого войска, возможно окружение. Судьба, самого Хмельницкого, была бы, несомненно, плачевной, если бы он не погиб при отступлении, то попал бы в плен или при окружении его однозначно выдали бы свои братья казаки, как уже бывало неоднократно. Его казнили бы где-нибудь в Варшаве или Кракове. Ну и кому от этого было бы лучше? Вопрос почти риторический. Продолжая такую логику, можно утверждать, что командир всегда должен быть «впереди на лихом коне», только долго это войско не провоюет. Командира убьют, а все остальные разбегутся в разные стороны. Умный командир должен сам себя беречь, если конечно он умный. Его храбрость не в том, чтобы подставлять свою голову под вражьи пули.

Хмельницкий не был простым полевым командиром. По своей внутренней сути, во всяком случае, под конец жизни, он стал государственным деятелем, причем явным индивидуалистом и «самостійником». Даже после Переяславской рады всеми своими действиями, особенно дипломатическими пытался вести самостоятельную политику, направленную на независимость.

Определённая его беспринципность и нечестность в этом, вряд ли может заслуживать осуждения. Для сохранения самостоятельности, он готов был идти на союз с самим чертом. Московский царь, шведский король и даже турецкий султан по сравнению с ним, с чертом, очень приличные люди.

Черчилль — до мозга костей антикоммунист, когда было нужно союзничал с Иосифом Виссарионовичем и никто его за это не осуждает, а когда это уже было не нужно, сказал свою речь в Фултоне.

Несомненно, Хмельницкому мешал его собственный менталитет. Не мог он сразу убедить себя в том, что он может быть абсолютно самостоятельным, если всю предыдущую жизнь просил милости и справедливости у короля. Поэтому, наверное, и не хватило решительности добить польскую шляхту, когда был случай.

Ушел Богдан и не стало лидера, остались «честные» гетманы, которые честно служили, но другим, не Украине.

Следующая попытка придти к независимости в 1708 году, при Мазепе была намного менее логичной и обеспеченной различными ресурсами. Не было единства в казачестве. Разрыв на левобережных и правобережных сразу уменьшал силу в двое. Сам Мазепа не представлял собой абсолютно самостоятельного авторитетного лидера. Недаром, когда он ушел, за ним пошло только полторы тысячи казаков. За ним не стояла реальная, достаточная сила. К тому же его преклонный возраст тоже не вызывал особого доверия. Семьдесят лет в начале восемнадцатого века, в понимании окружающих, глубокий старик. Договор, подписанный ним, Карлом??? и Костем Гордиенко — хороший протокол о намерениях быть Украине независимой, но не более того. Не мог Иван Степанович сделать тогда Украину независимой, не мог.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1. Загадка происхождения «украинцев»

Из книги Отрекаясь от русского имени автора Родин Сергей Сергеевич

Глава 1. Загадка происхождения «украинцев» Современная Русская публицистика не обходит вниманием "украинскую тему". Однако, касаясь тех или иных ее частных сторон, с загадочным упорством избегает постановки вопросов, позволяющих правильно осмыслить проблему в целом. А


Глава 3. Русские друзья «украинцев» и их роль в расчленении Русской Нации.

Из книги Лицом к лицу с Америкой автора Грибачев Николай

Глава 3. Русские друзья «украинцев» и их роль в расчленении Русской Нации. Мы живем в эпоху странного состояния умов, когда совершенно неправдоподобные и ни на чем не основанные гипотезы воспринимаются массовым сознанием в ранге абсолютно непререкаемых «истин». Версия


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ДУМЫ НАРОДА, ПОДДЕРЖКА НАРОДА

Из книги Горькая правда. Преступления ОУН-УПА (исповедь украинца) автора Полищук Виктор

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ДУМЫ НАРОДА, ПОДДЕРЖКА НАРОДА Так, нам кажется, должна быть озаглавлена одна из глав этой книги. Ее авторами выступают советские люди: рабочие, колхозники, представители интеллигенции, незримо сопровождавшие Н. С. Хрущева во время его визита в


Помощь украинцев полякам

Из книги Как кроили Украину автора Автор неизвестен

Помощь украинцев полякам Из писем, которые я получил от своих респондентов, выходит, что многие из них не отождествляют бандеровцев или бульбовцев из УПА с украинским народом. Большой процент респондентов отвечают на вопрос — помогали ли украинцы полякам, утвердительно.


Убийства украинцев

Из книги Другие цвета автора Памук Орхан

Убийства украинцев Все польские авторы пишут об убийствах бандеровцами украинцев. Вот несколько примеров из книги Ю.Туровского и В.Семашко:— 15.03.42 г., село Кошице. Украинская полиция вместе с немцами убила 145 поляков, 19 украинцев, 7 евреев, 9 советских пленных;— В ночь на


Один народ — две самоидентификации

Из книги 10 мифов об СССР автора Бузгалин Александр Владимирович

Один народ — две самоидентификации В Австрии Галичина была одним из самых бедных и слаборазвитых регионов. Но в то время здесь происходил уникальный процесс: у однородного по своему происхождению населения одновременно стали складываться две национальные


ПОЛИТИКА, ЕВРОПА И ДРУГИЕ ПРОБЛЕМЫ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

Из книги Путь России в начале третьего тысячелетия (моё мировоззрение) автора Приз Николай Васильевич

ПОЛИТИКА, ЕВРОПА И ДРУГИЕ ПРОБЛЕМЫ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ Глава 45 РЕЧЬ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ НА ЗАСЕДАНИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПЕН-КЛУБА, В КАЧЕСТВЕ ЛЕКЦИИ ДЛЯ ФОНДА АРТУРА МИЛЛЕРА В марте 1985 года Гарольд Пинтер и Артур Миллер посетили Стамбул. Они по праву считались наиболее


Социализм будущего: «власть народа посредством самого народа»

Из книги Газета Завтра 947 (4 2013) автора Завтра Газета

Социализм будущего: «власть народа посредством самого народа» Перед нами стоит действительно сложнейшая проблема – проблема поиска пути движения в будущее, в социализм XXI века, а это эпоха «человеческой революции», где новаторские способности человека, их формирование


2. Историческая роль русского народа в переустройстве современного мира

Из книги Украинская нация – путь наш во мраке…или к светлому будущему? автора Серегин Александр Анатольевич

2. Историческая роль русского народа в переустройстве современного мира Каждый народ имеет свою национальную идею, исходящую и произрастающую из глубины его исторического развития и самосознания. Неверно, когда говорят, что русский народ не имеет этой идеи. Она есть, она


Причины возникновения украинцев, как самостоятельной национальности

Из книги Поводыри украинского сепаратизма [Конспирология «самостийничества»] автора Родин Сергей Сергеевич

Причины возникновения украинцев, как самостоятельной национальности Первопричиной зарождения украинской нации было преследование людей православного «руського» народа по религиозным мотивам. Условия для этого, как уже было сказано выше, создал Великий князь


Ранняя история казачества

Из книги Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля автора Черчилль Уинстон Спенсер

Ранняя история казачества Большинство наших современников черпает сведения о казаках исключительно из художественных произведений: исторических романов, дум, кинофильмов. Соответственно, и представления о казаках у нас весьма поверхностные, во многом даже лубочные.


Глава 4. Вера «украинцев» и ее воплощение: «самостийная церковь»

Из книги Россия, подъем! Бунт Расстриги автора Доренко Сергей Леонидович

Глава 4. Вера «украинцев» и ее воплощение: «самостийная церковь» Церковная уния как важнейший исторический фактор денационализации русского населения Малороссии. Нравственный императив унии — измена. — Коллаборационизм униатской «церкви» в годы Отечественной войны


«Власть народа, волей народа и для народа» 16 августа 1945 года

Из книги Когда рыбы встречают птиц. Люди, книги, кино автора Чанцев Александр Владимирович

«Власть народа, волей народа и для народа» 16 августа 1945 года Палата общинНе исключено, что некоторым странам, истерзанным и измученным войной, потребуется сильное авторитарное правительство, по крайней мере на несколько ближайших месяцев. В противном случае им грозит


Свобода для украинцев и русских

Из книги автора

Свобода для украинцев и русских Когда Украина была предоставлена самой себе, свободе так называемой. Мы понимаем, что это с конца февраля 2014 года по сию пору, вот уже год, на Украине свобода. Это означает сжигание людей, изнасилования, ограбления дач. Помните, Сашко Билый и


Конфликты самоидентификации («логос»)

Из книги автора

Конфликты самоидентификации («логос») Редакторы философско-литературного журнала «Логос» (выходящего, кстати, с 1991 года) Валерий Анашвили и Александр Бикбов явно глубоко в последнее время погрузились во французскую тему – как последний номер «Пушкина» (№ 1 за 2011) был