Дэвид Джерролд ПРЕДИСЛОВИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Дэвид Джерролд

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Матрица» стала настоящим сюрпризом для завсегдатаев кинозалов и поразила их во многом также, как «Звездные войны» поразили предыдущее поколение. Успех «Матрицы» объясняется во многом теми причинами, что обеспечили популярность «Звездных войн». Закрученный сюжет, заставляющий зрителя затаить дыхание, поразительные съемки, ощущение сказочного приключения и эмоциональность с легким привкусом кислотности — все это нашлось в «Матрице». Подобно «Звездным войнам», «Матрица» открыла целый новый континент воображения: на этот раз зритель попал в пространство, где господствует виртуальная реальность. Такого еще не было ни в одном фильме.

Кроме того, как и в «Звездных войнах», в «Матрице» были активно задействованы основные метафоры научной фантастики. Давние поклонники этого литературного жанра почувствовали в «Матрице» привкус влияния книг Джорджа Оруэлла, Харлана Эллисона, Филиппа К. Дика и Уильяма Гибсона: мрачное будущее, в котором люди попали под власть машин, где действуют безжалостные силы, которые выбрасывают людей после использования; неумолимая мощь индустриальных монстров, раздавливающих человечество катком времени.

Однако вся эта конструкция держится на более ранней и еще более могущественной мифической структуре — рассказе о герое-одиночке, спасающем город. Почти во всех случаях он обладает какими-то выдающимися способностями или глубокой интуицией. Мы сталкиваемся с этой историей в самых разнообразных формах, и она никогда не надоедает нам.

Повествование о герое-одиночке является главной темой фильмов про Джеймса Бонда и романов Тома Клэнси. Та же самая тема звучит почти в каждом вестерне с участием Клинта Иствуда, в классических шедеврах вроде «Шейна» и «Человека, который застрелил Либерти Вэленса», в комиксах про Супермена и Бэтмена, в популярных телешоу «Дорога 66» и «Беглец» и даже во многих мультяшках про Багса Банни. Несмотря на то что данный миф порой считается «американским мономифом», мы видим, что он также имеет источником более ранние легенды — такие, как легенда про Крысолова из Гамельна, сказание о Беофульве, предание о св. Георгии и Драконе.

Мы можем даже обнаружить варианты этой истории в иных культурах, например в фильме Акиро Куросавы «Телохранитель» или в более ранних японских сказках о средневековых самураях, к примеру «Легенда о Мусаси». Если мы углубимся в прошлое, то сможем добавить в наш перечень Персея, Прометея и, пожалуй, даже Орфея — в общем, всех героев-одиночек, принявших невозможный вызов и победивших, причем зачастую ценой огромных потерь.

Нео и в самом деле попал в очень именитую компанию.

Культурным архетипом является, разумеется, Христос. Он пришел в мир, наделенный сверхъестественными способностями и глубоким проникновением в суть вещей. Его неправильно поняли. Он спас души тех, кто ему доверился и поверил в него. Его предал один из тех, кому он доверял, и его казнили власти, которым он бросил вызов. Но он сделал мир лучше, потому что явился на землю. Поэтому любая сказка, в которой отражается библейская легенда, несомненно найдет грандиозный отклик у аудитории.

А вы думали, что «Матрица» — это всего-навсего фильм, не так ли?

Как любому приличному фильму, любому талантливому произведению искусства, «Матрице» недостаточно эффектной очевидности; гораздо больше необходимо открыть, мысленно пересмотрев фильм, отдавшись вдумчивым размышлениям и проанализировав замысел фильма, равно как и его воздействие. У нас есть возможность увидеть с некоторой дистанции природу реальности такой, какой она показана в фильме, — не как простую историю, а как некий комментарий, своеобразное зеркало, в котором мы видим отражение самих себя и нашей собственной «реальности». Таким образом, нам предоставляется возможность более глубокого понимания.

Интуитивное понимание, также известное как «скрытая мудрость», позволяет нам распознать ловушки бытия. Некоторые из них, к примеру сама жизнь, непреодолимы: максимум, что мы можем сделать, это пересмотреть их в новом контексте. Обретая понимание, мы начинаем учиться обходить эту ловушку. В этом и заключается основная функция философии, а также искусства. И этот превосходный сборник статей призван продемонстрировать именно то, как в рамках одного фильма сталкиваются искусство и философия.

В данном сборнике «Матрицу» препарируют и разбирают с десятка различных точек зрения. Я мог бы использовать известное сравнение с историей о шести слепых и слоне (не стану упоминать седьмого слепого, засунувшего руку известно куда), но только не в отношении мира «Матрицы», где слепы мы все, а слоны — повсеместны. Однако эта аналогия была бы неправильной.

Было бы также уместным вспомнить об одной странной книжице, тираж которой давным-давно разошелся. Лет тридцать назад она произвела небольшую сенсацию. Называлась она «Пухова путаница» («The Pooh Perplex»), и в ней были собраны статьи, посвященные анализу «Винни Пуха». В каждой статье этот литературный герой рассматривался с разных позиций — политической, социальной, религиозной, философской. Эта книга была пародией, и, мало что о самом Винни Пухе, она многое могла сообщить о том, как отдельные мыслители выражают свою точку зрения и собственные идеи, рассуждая о книгах с внешне невинным сюжетом. Однако это сравнение тоже не подходит.

Вместо этого авторы собранных здесь исследований предоставляют в наше распоряжение некую лупу, некий объект, который фокусирует свет и проецирует его, чтобы мы могли различить окружающую нас среду. Иногда мы проецируем свет через фильтры, временами мы придаем ему определенное направление, порой используем инфракрасное или ультрафиолетовое излучение и даже микроволны либо рентгеновские лучи. Все эти средства нужны для того, чтобы мы могли взглянуть на мир по-новому, преодолев физическую ограниченность нашего зрения. В этом случае мы используем не физическое, а духовное зрение. Авторы этих исследований предоставляют нам возможность увидеть, как этот подход резонирует на множестве уровней, преломляется во множестве граней, играя на скрытых струнах памяти, смысла и толкования.

Именно успех какого-либо фильма (или любой работы, раз уж на то пошло) создает новые возможности для исследований, открытий и прозрений, а последние в свою очередь дарят нам новые способы понимания самих себя и мира, в котором мы живем.

В этом, несомненно, и кроется суть «Матрицы» — в том, что у людей есть выбор, причем не только как у биологического вида, но и как у личностей. Мы можем согласиться с ролью рабов машин, а можем открыть в себе повелителей Вселенной.

Я отхожу в сторону. Теперь вам позволено вступить в Зазеркалье.