Не рой под другого Триумфальную площадь

Не рой под другого Триумфальную площадь

Рожденный в телевизоре президент Медведев совершил акт, логически вытекающий из его происхождения: он уволил мэра Лужкова посредством телевизора. Даже указ об отрешении от должности сначала огласили на экране и только час спустя доставили на Тверскую, 13. Эта история началась как трагедия, а завершается (или продолжается) как фарс.

Еще вчера, казалось бы, философ от домостроения Владимир Ресин был благодушен и спокоен. В монологе на тему любви московской власти к историческому наследию он уверенно заявлял: «Человек твердо стоит на двух ногах, тогда и между ног будет твердо. Первая нога – то, что было; вторая нога – то, что будет». С таким количеством идеальных конечностей московскую власть, казалось еще вчера, дешевой мочиловкой, с упоительным фанатизмом развернутой на федеральных каналах, не собьешь со столбовой дороги. Но вот что-то случилось то ли с ногами, то ли с тем, что между ног, и мэра не стало в считаные минуты.

Политическая подоплека, хоть и представляется местами таинственной, на самом деле ясна. Помимо вожделенного перетекания московских финансовых потоков в более достойные руки с последующей перекройкой карты элит, есть еще одна причина – чисто-конкретно виртуальная. Конфигурация властной вертикали предполагает наличие крупного врага, на которого следует наваливаться всем миром. А чем еще отвлекать электорат от реальных проблем? Разнообразные «Юрмалины» и жизнеописание певицы Валерии, растянутое на тоскливый сериал, с поставленными задачами плохо справляются. Посему у каждого президента должен быть свой Ходорковский. В варианте Медведева он носит гордое имя Лужкова. Виртуальный мир мельчает, обрастает пошлостью. Еще чуть-чуть, и Юрия Михайловича, волею судеб внезапно обернувшегося демократом и оппозиционером, поместят в иконостас духовных лидеров нации между Сахаровым и Солженицыным.

Политическое лицемерие – вещь неизбежная, традиционно оправдываемая высокими государственными соображениями. Труднее, правда, оправдать политическое шулерство, ставшее основным творческим методом подконтрольных власти федеральных каналов в борьбе хоть с Лукашенко, хоть с Лужковым. Ну и к этому россиянам с их богатой на шулеров историей не привыкать. Меня больше занимает человеческое измерение драмы, обернувшейся фарсом.

Градус общественного цинизма дошел до градуса кипения. Люди, вечно облеплявшие Лужкова льстивыми взорами и речами в кадре, залегли на дно. Героем сопротивления стал Иосиф Кобзон. Он, и только он, в первый день объявления указа мужественно подставил свое лицо под телекамеры. Пастыри канала ТВ Центр, Караулов и Пушков, проявили максимум изобретательности, чтобы никак не защитить своего кормильца. (И даже сочинение Караулова «Русский ад», якобы из-за технических сбоев не вышедшее в эфир и спущенное в Интернет, сделано строго по рецептуре «Дела в кепке», то есть не имеет никакого отношения к сути дела.)

О метаниях лучших представителей творческой интеллигенции, еще вчера обожающих склонного к искусству мэра, скучно и грустно говорить. Их поведение исчерпывается максимой Ларисы Долиной. Когда к ней обратились с просьбой принять участие в программе, посвященной отставке Лужкова, она ответила: «Я указы президента не комментирую и не обсуждаю». Гораздо интересней тот богатый материал, который исправно поставляют психологам партийцы из «Единой России». Важны даже не столько слова, сколько убегающие глаза. Вот Борис Грызлов, осененный честным взором хорошего советского партийца. Еще в мае, убедительно размахивая ручкой у памятника Юрию Долгорукому на очередном московском параде, он глаголил о верности Лужкову, а теперь, умеренно разоблачая коллегу, смотрит куда-то в сторону. Вот Олег Морозов, давно переформатировавший свои некогда шестидесятнические убеждения в соответствии с идеалами правящей партии. Уж как он в начале пути вился вокруг Лужкова, как пел с искренностью прогрессивного сотрудника советского НИИ (не у костра, а вблизи Юрия Михайловича) заветное: «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке!» Сейчас он, выступая в роли снисходительного арбитра, умело прячет глаза за стеклами солидных очков. А вот и Вячеслав Володин, вечный комсомолец, бурлящий искренностью. Он глаза не прячет, так как всегда рубит правду-матку – ту, которая понравится в данный момент старшим товарищам. Лучшая характеристика принадлежит Караулову, вспомнившему свежайший анекдот: «Был Слава Володин, стал Слава Димин».

Фраза, претендующая на слоган, прозвучала в программе «НТВшники», посвященной уходу Лужкова. Передача получилась во всех смыслах эмблематичная. Не только потому, что в ней соседствовали Латынина и Белковский с Селезневым и Хинштейном, то есть создавалась иллюзия полифонии. Не только потому, что в ней прозвучали некоторые удачные формулировки вроде той, что произнес Павел Лобков: «Не рой под другого Триумфальную площадь – сам под нее попадешь», – но и по градусу цинизма, и по градусу манипуляции общественным сознанием. Я неслучайно употребила выше слово «иллюзия». Оно – ключевое. Народ тотчас возрадовался – вот ведь как можем, как в добрые старые времена, когда еще слышали «Свободу слова» под управлением Шустера. Народ умилился – Лужкова не бальзамировали в эфире по методу Доренко, но оказывали почет и уважение. Народ оживился – может, уже снова перестройка наступила? Даже умудрились не заметить всей иезуитчины шоу. Ведь говорить хорошо о Лужкове принялись на том же самом канале, на котором и началась травля. Более того, в пятницу тут со слезой благодарят Юрия Михайловича за все хорошее, а уже в субботу продолжают «Дело в кепке» «Русскими сенсациями». Власть уже давно освоила избирательные технологии по выпусканию пара методом чайного носика. Вот покажут нам чего-нибудь такое-эдакое либеральное с кротким Хинштейном и милым Семагой (партийные люди, но ведь не побоялись признаться в симпатиях к поверженному льву), а мы и зайдемся от счастья: свершилось!

И как-то вмиг забывается главное. Тандем, рожденный в телевизоре, слишком хорошо знает его, телевизора, силу. Ведь за истекшие десять лет самые большие успехи власти достигнуты именно на этом плацдарме. Здесь президентов избирают, переизбирают, назначают, сливают в тандемы. Только здесь их заоблачные рейтинги не зависят от реальной страны, ими управляемой. И даже если Венедиктов потеснит Андрееву на посту ведущей программы «Время», а Новодворская примется вести шоу «Лед и пламя» вместо Заворотнюк – не изменится ровным счетом ничего. Каков контекст, таков и текст.

Хочется стряхнуть с себя все липкое и подумать о высших ценностях. Меня, например, интересует судьба одеколона «Мэр». Уж как его еще недавно превозносили в «ящике», как он выигрывал все конкурсы, как ответственные столичные чиновники приговаривались к пожизненному благоуханию именно этим ароматом… Нужно будет непременно справиться в близлежащей «Галантерее» об одеколоне «Мэр». Наверное, ему тоже уже успели отказать в доверии.

5 октября

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ФИЛОСОФИЯ ДРУГОГО ВИДА

Из книги Империя Владимира Путина автора Белковский Станислав Александрович

ФИЛОСОФИЯ ДРУГОГО ВИДА [3]Шесть тысяч (не тысяча и не полторы, как нас уверяли до и после Марша несогласных) вышли на улицы Петербурга, чтобы сказать кое-что нынешней власти и про нынешнюю власть.Эти люди собрались там, где и должны были, невзирая на губернаторский запрет. И


«БОЛЬШОГО ДРУГОГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ»

Из книги «Матрица» как философия автора Ирвин Уильям

«БОЛЬШОГО ДРУГОГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ» «Большой Другой» также является обозначением сферы здравого смысла, которой можно достичь в результате свободного размышления: в философии последняя из значимых трактовок этой сферы представлена коммуникативным сообществом Хабермаса


Захар Прилепин А ИМ ХОЧЕТСЯ ДРУГОГО…

Из книги Газета Завтра 753 (17 2008) автора Завтра Газета

Захар Прилепин А ИМ ХОЧЕТСЯ ДРУГОГО… Отчего-то все были уверены, что в Индии жара, и вернусь я оттуда загорелым. "С какой стати там будет жара в январе?" — спрашивал я недоверчиво."Ты что, это же Индия!" — отвечали мне."Ну и что, — думал я, — Индия это Индия, а январь это январь.


Захар Прилепин А ИМ ХОЧЕТСЯ ДРУГОГО...

Из книги Газета День Литературы # 140 (2008 4) автора День Литературы Газета

Захар Прилепин А ИМ ХОЧЕТСЯ ДРУГОГО... Отчего-то все были уверены, что в Индии жара, и вернусь я оттуда загорелым. "С какой стати там будет жара в январе?" – спрашивал я недоверчиво. "Ты что, это же Индия!" – отвечали мне. "Ну и что, – думал я, – Индия это


Наша Пушкинская площадь

Из книги Литературная Газета 6302 ( № 47 2010) автора Литературная Газета

Наша Пушкинская площадь Московский вестник Наша Пушкинская площадь ПРОГУЛКИ ПО ГОРОДУ Удивительное это место – Пушкинская площадь. Чем она так важна для нас? Ведь здесь за что ни возьмись – ничего нет. Страстной монастырь разобрали в 1937?г., храм Димитрия Солунского


Другого снега не бывает

Из книги Литературная Газета 6331 ( № 27 2011) автора Литературная Газета

Другого снега не бывает Библиосфера Другого снега не бывает КНИЖНЫЙ    РЯД Дмитрий Вачедин. Снежные немцы : Роман, рассказы. – Прозаик, 2010. – 304?с. – 2000?экз. Доказано: сильнее всего захватывает книга, свалившаяся на тебя сама. От которой ничего не ждёшь. Но стоит листнуть


Площадь Сахарова

Из книги Америка... Живут же люди! автора Злобин Николай Васильевич

Площадь Сахарова В Вашингтоне расположены посольства разных стран, в том числе, конечно, и многочисленные здания посольства России в США. Рядом с Белым домом стоит очень красивый особняк, который принадлежал еще царской России, а потом в течение десятилетий это здание


Серая площадь

Из книги Литературная Газета 6387 ( № 40 2012) автора Литературная Газета

Серая площадь Серая площадь Отрывок из романа Валерий КАЗАКОВ Первый президент России ещё с партийных времён не любил Старую площадь. К этому малоприметному и широко известному только среди высшего начальства страны месту у Бориса Николаевича были свои давние счёты.


Философия другого вида[3]

Из книги Новейший Путин. Что ждёт Россию? автора Белковский Станислав Александрович

Философия другого вида[3] Шесть тысяч (не тысяча и не полторы, как нас уверяли до и после Марша несогласных) вышли на улицы Петербурга, чтобы сказать кое-что нынешней власти и про нынешнюю власть.Эти люди собрались там, где и должны были, невзирая на губернаторский запрет. И


Глаза другого

Из книги Критика нечистого разума автора Силаев Александр Юрьевич

Глаза другого Два человека могут удариться в своего рода заговор: довольствоваться своим отражением в глазах другого. Гнить и дурить, расцветая меж тем в глазах своего возлюбленного подельника пышным кустом сирени. За ту же самую услугу с его стороны. Репрезентативная


Глава 20 «ДРУГОГО Я ОТ ВАС И НЕ ЖДАЛ»

Из книги Плохо сделано в Китае [HL] автора Мидлер Пол

Глава 20 «ДРУГОГО Я ОТ ВАС И НЕ ЖДАЛ» — Я узнал вас, — сказал водитель такси.— Вы, наверное, меня с кем-то спутали, — ответил я. Как и многие иностранцы, считавшие, что все китайцы выглядят на одно лицо, китайцы тоже часто путали лица иностранцев.— Нет, — настаивал он, — я


И опустела площадь...

Из книги Газета Завтра 46 (1095 2014) автора Завтра Газета

И опустела площадь... Полина Винникова 13 ноября 2014 1 Политика Общество Снос памятника Ленину в Харькове как трагедия украинского самосознания Да, живых людей жальче. Но памятник Ленину в Харькове - красивейший, значительный памятник на одной из самых больших площадей


280. Гревская площадь

Из книги Картины Парижа. Том II автора Мерсье Луи-Себастьен

280. Гревская площадь Сюда попадали все, кто мнил себя безнаказанным (нельзя себе даже представить, как они обманывались на этот счет); тут побывали Картуш{111}, и Равайак{112} и Ниве, и Дамьен, и еще более низкий преступник — Дерю{113}. Этот последний проявил здесь холодное


Это ключ от другого замка[8]

Из книги Время демографических перемен. Избранные статьи автора Вишневский Анатолий Григорьевич

Это ключ от другого замка[8] Я хотел бы заступиться за теорию демографического перехода (ТДП), столь сурово раскритикованную в статье М. А. Клупта.Критика любой научной теории – нормальное явление, она может только приветствоваться, потому что нет ничего более


Театральная площадь

Из книги Москва и москвичи. Избранные главы автора Гиляровский Владимир Алексеевич

Театральная площадь Грохот трамваев. Вся расцвеченная, площадь то движется вперед, то вдруг останавливается, и тысячи людских голов поднимают кверху глаза: над Москвой мчатся стаи самолетов – то гусиным треугольником, то меняя построение, как стеклышки