Кто заплатит за футбол?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Кто заплатит за футбол?

ТелевЕдение

Кто заплатит за футбол?

ТЕЛЕИГРЫ

Олег ПУХНАВЦЕВ

Существуют люди, безразличные к футболу. Им бесполезно рассказывать о красоте и драматичности этого вида спорта. Им непонятны сетования о том, что российский футбол практически не показывают по телевизору. Мы не будем вести агитацию, а попробуем объяснить, почему эта тема касается всех – и равнодушных, и болельщиков.

Короткая предыстория. В 2007 году «НТВ+» впервые попробовал отобрать футбол у широкой зрительской аудитории, выкупил права на показ всех матчей Премьер-лиги. Однако попытка оказалась безуспешной. Владимир Путин моментально отреагировал на общественное недовольство – поручил вице-премьеру Медведеву найти и разобраться с возбудителями народного гнева. Чтобы облегчить задачу, президент указал направление поиска: «Мутко опять чего-то там намутил». Слово начальника оказалось сильнее подписанных контрактов, отчего деловые круги насторожились, а народ ехидно наблюдал, как «НТВ+», потративший $25 млн. на эксклюзивные права, вынужден делиться «картинкой» с общедоступным каналом «Спорт».

Не стоит осуждать менеджеров «НТВ+», они придумали прекрасную схему бизнеса. Монополизация футбола должна заставить какую-то часть россиян всё-таки потратиться на тарелку. Таким образом, канал не только получает средства от абонентской платы, но и консолидирует наиболее интересную для рекламодателя платёжеспособную аудиторию.

Теперь потрачено $92 млн., канала «Спорт» больше не существует, а народ безмолвствует. Последнее, правда, может оказаться театральной паузой. Болельщики, оставшиеся без чемпионата мира, выглядят апатичными, но как только солнышко по-настоящему пригреет, сонная муха обязательно превратится в назойливую дрянь.

Сейчас в свободном доступе Первый канал показывает по одному матчу в неделю, воспитывая в народе важнейшую человеческую добродетель – умение довольствоваться малым, а «Россия 2» ведёт вялые переговоры с «НТВ+» о «сублицензионном контракте», методично показывая итальянский чемпионат. Наши звёзды Аршавин, Павлюченко, Билялетдинов, Жирков играют, правда, в Англии, но стоит ли учитывать этот факт в политике вещания?

Конечно, недоступность футбола по телевизору могла бы заставить зрителя пойти на стадион. Однако преодолеть брезгливость в отношении современной фанатской экзальтации не так просто. Наблюдая за тем, как толпа ритмично вскидывает руку в характерном жесте, начинаешь с ностальгией вспоминать наивное советское сквернословие, сопутствующее попаданию мяча в штангу. Клубы холят и лелеют наиболее радикальных своих поклонников. Пытаясь воссоздать атмосферу зарубежного футбольного шоу, ставка делается на децибелы, хотя следовало бы начать со строительства новых арен.

Самые популярные российские команды «ЦСКА» и «Спартак» не имеют своих стадионов – и это только начало списка курьёзов нашего футбола. А ещё: после масштабной перестройки «Лужников» на главной российской арене перестала расти трава; клуб высшей лиги «Москва» без объяснения причин отказался от участия в чемпионате; Аршавин выпустил собственную коллекцию женской одежды; единственную футбольную передачу на НТВ ведёт представитель «Комеди клаба»; лучший российский тренер последнего десятилетия Валерий Газаев тренирует киевское «Динамо»; триумфатору Гусу Хиддинку отказано в контракте. И самое главное: президентом Российского футбольного союза избран брат министра образования, выпускник Ленинградского политеха (специальность «электрические аппараты») Сергей Фурсенко.

На фоне всего этого хаоса желание «НТВ+» защитить «цивилизованный подход» и «законы рынка» может показаться благом. Действительно, болельщику трудно сориентироваться, он видит, как здесь дёргают, а там отваливается, и потому любая попытка создать прочную, логичную систему воспринимается с надеждой. Эксперты, близкие к НТВ, выдают заранее написанный рецепт счастья. Они ссылаются на зарубежный опыт трансляции футбола по платным каналам, указывают на взаимосвязь спонсорских денег, доходов от продажи билетов и телевизионных прав, что в совокупности делает европейский футбол выгодным бизнесом, а следовательно, образцом для подражания. Однако ритуальная декларация европейских ценностей не должна вводить в заблуждение.

Дело в том, что движение денег в российском футболе не подчиняется законам здравого смысла. У спонсорских средств отсутствует маркетинговая составляющая. Европейский спонсор размещает свой логотип на футболке игрока с очевидной рекламной целью. Ответить на вопрос, что рекламируют монополисты: РЖД, спонсируя «Локомотив», или Газпром, поддерживая «Зенит», – не сможет никто. А большинство провинциальных команд существуют за счёт региональных властей, напрямую или опосредованно финансирующих местные клубы. Спонсорство по-российски, как правило, является проявлением барского чудачества.

Когда «НТВ+» презентует себя в качестве обычного «хозяйствующего субъекта», купившего права трансляции на рыночных условиях, следует вспомнить: НТВ – дочерняя компания Газпрома. Не учитывать, что сделка оплачена, по существу, государственными деньгами, просто несправедливо.

А потому нельзя признать честным бизнесом циничный отъём зрелищ у населения. В два хода общественное оказалось частным, и вот уже гражданин начинает пересчитывать мелочь, понимает, что на тарелку не хватит, и идёт за чекушкой.

В истории с ваучерной приватизацией жертву хотя бы какое-то время обихаживали, прежде чем ограбить. В случае с платными трансляциями ещё и осуждающе свистят вслед: почему, мол, не раскошелишься, если такой болельщик. Унижение должно стать побудительным мотивом к покупке пакета «Наш футбол».

А мы полагали, что наш футбол достался нам по наследству. Дедушки рассказывали легенды о голах, забитых прямым ударом с углового, отцы отказывались дарить значок с заветной эмблемой, потому что им самим нужен. Поэзия прагматизма Лобановского конкурировала с романтической прозой Бескова, футбол слушали по радио, чертили таблицы чемпионата на обоях, восхищались грузинами, подбадривали армян, отдавали должное белорусам, уважали украинцев, побаивались москвичей. Хроника навсегда зафиксировала бездонную чашу стотысячного стадиона – главный храм советской соборности. В этом смысле распад СССР был оформлен не Беловежским соглашением, а протоколом чемпионата 1992 года, когда в списке участников не обнаружились: «Динамо» (Киев), «Динамо» (Тбилиси), «Памир» (Душанбе), «Арарат» (Ереван), «Пахтакор» (Ташкент).

Понадобилось лет десять, чтобы найти какой-то смысл в новом российском футболе, принять его незатейливую драматургию, обнаружить подтексты. И вот когда примирение с неизбежным состоялось, нам подсовывают туфту о рыночном устройстве мира и протягивают счёт на оплату.

Возникает естественный вопрос: а сможет ли вся эта мутная система причинно-следственных связей существовать без болельщиков? Отвечаем: данная система столь совершенна, что вполне обойдётся без нашего участия. Болельщики могут не ходить на стадионы, не смотреть матчи по телевизору, и это никак не повлияет на гонорары игроков, миллионные бюджеты клубов. Когда футбольная команда является забавой для олигарха или существует, чтобы тешить самолюбие губернатора, болельщик, скорее, мешает.

Изменить ситуацию может только одно – административный ресурс, жёсткое властное ограничение эгоизма хозяев и околоспортивных менеджеров. Их деятельность должна быть подчинена единственной сверхзадаче – вернуть российскому футболу статус народной игры. И все нововведения и реформы, в том числе и касающиеся телетрансляций, должны оцениваться в этом контексте. Потому что футбол – это государствообразующее зрелище, и недооценивать этот факт по крайней мере недальновидно.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 6 чел. 12345

Комментарии: