ГЛАВА ПЕРВАЯ ГОСПОДИН НИКТО

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГОСПОДИН НИКТО

В понедельник 6 августа 1888 года в Лондоне наступил праздник. В городе царил карнавал, на котором можно было развлечься всего за несколько пенни.

Колокола Вестминстерского аббатства и церкви Святого Георгия звонили весь день. Корабли стояли разукрашенные флагами, а пушки палили в честь дня рождения герцога Эдинбургского. Ему исполнилось сорок четыре года.

В Хрустальном дворце чинно шла своя программа: органный концерт, затем выступление военного оркестра, «чудовищное разнообразие фейерверков», великолепный сказочный балет, чревовещатели и «представление всемирно знаменитых менестрелей». Мадам Тюссо изготовила специальную восковую фигуру Фредерика II, а также обновила свою знаменитую Комнату ужасов. Кошмары, леденящие душу, были доступны всем, кто мог позволить себе купить входной билет и был настроен развлечься подобным образом. В театре при полном аншлаге шла пьеса «Доктор Джекилл и мистер Хайд». Знаменитый американский актер Ричард Мэнсфилд был неподражаем в ролях доктора Джекилла и мистера Хайда, совершенно очаровав публику, собравшуюся в театре «Лицей» Генри Ирвинга. «Опера Комик» также показала свой вариант пьесы, из-за чего разразился шумный скандал. Театр инсценировал роман Роберта Льюиса Стивенсона, не получив на это согласия автора.

В рамках праздника проводились также выставки лошадей и скота. Торжественно было объявлено о снижении цен на железнодорожные билеты. На рынке в Ковент-Гарден продавались шеффилдские тарелки, золотые украшения, драгоценности, поношенная военная форма. Если кто-нибудь хотел в этот замечательный, но буйный день притвориться солдатом, он мог это сделать за совсем скромную сумму. Сегодня никто не задавал лишних вопросов. Фирмы по прокату театральных костюмов наперебой предлагали свои услуги. Вы могли примерить даже форму полицейского, одолжив ее в Кэмден-тауне, всего в двух милях от дома, где жил очаровательный Уолтер Ричард Сикерт.

Двадцативосьмилетний Сикерт бросил неудавшуюся актерскую карьеру ради более высокого искусства — живописи. Он стал художником, гравером. Сикерт учился у Джеймса Макнила Уистлера и Эдгара Дега. Да и сам молодой Сикерт являл собой произведение искусства: стройный, с сильным телом пловца, идеально прямым носом, великолепной линией подбородка, густыми вьющимися светлыми волосами и синими глазами, взгляд которых, казалось, проникал в самую душу собеседника. Его можно было назвать очаровательным, но общее впечатление портил рот. Тонкие губы постоянно кривились в надменной, почти жестокой усмешке. Точный рост Сикерта неизвестен, но друзья утверждали, что он был чуть выше среднего. Фотографии и предметы одежды, пожертвованные архиву галереи Тэйт в 80-е годы, показывают, что его рост составлял пять футов восемь или девять дюймов (172 — 175 см).

Сикерт свободно владел немецким, английским, французским и итальянским языками. Он также достаточно хорошо знал латынь и даже преподавал ее друзьям. Он владел датским и греческим, имел некоторые навыки испанского и португальского. Поговаривали, что он читает классиков в оригинале, но, начав чтение, он всегда бросал книгу на середине. Порой в его квартире валялось около дюжины романов с неразрезанными страницами, кроме последней. По большей части Сикерт предпочитал газеты, желтую прессу и журналы.

Вплоть до самой его смерти в 1942 году его кабинеты являли собой свалку всего, что только печаталось в Европе. Удивительно, как столь занятой человек находил время, чтобы прочитывать четыре, пять, шесть, десять газет в день, но у Сикерта был свой метод. Он не обращал внимания на то, что его не интересовало, — а именно, на политику, экономику, мировые проблемы, войны и на людей. Волновало его только то, что могло как-то повлиять на его жизнь.

Сикерт предпочитал читать статьи о развлечениях, появившихся в городе, статьи художественных критиков, уголовную хронику. Если в какой-то день в печати могло появиться его имя, он первым делом прочитывал все, что писали о нем. Он безумно любил читать письма редактору, особенно те, которые писал сам, подписываясь псевдонимами. Сикерт получал удовольствие от копания в чужой жизни. «Пишите, пишите, пишите! — умолял он своих друзей. — Рассказывайте мне подробнейшим образом обо всем, о том, что вас забавляет, как, где и когда. Рассказывайте мне все последние сплетни обо всех вокруг».

Сикерт презирал высший класс, но сама его жизнь художника невероятно привлекала. Он стремился познакомиться со всеми знаменитостями своего времени — Генри Ирвингом и Эллен Терри, Обри Бердслеем, Генри Джеймсом, Максом Бирбомом, Оскаром Уайльдом, Клодом Моне, Огюстом Ренуаром, Писсарро, Роденом, Андре Жидом, Эдуардом Дюжарденом, Марселем Прустом. Сикерт был дружен со многими членами парламента. Но это не означает, что он действительно знал этих людей. И никто не знал по-настоящему его самого. Включая его первую жену Эллен, которой через две недели должно было исполниться сорок лет. 6 августа Сикерт не думал о дне рождения жены, но вряд ли он мог забыть о нем.

Он всегда гордился своей уникальной памятью. В течение всей жизни он поражал собиравшихся у него гостей, исполняя большие отрывки из мюзиклов и драматических спектаклей. Он мог цитировать по памяти бесконечно. Сикерт, конечно, не забыл, что 18 августа день рождения Эллен и испортить его очень просто. Может быть, он хотел «забыть». А быть может, ему хотелось скрыться в одной из многочисленных снятых им трущоб, которые он называл студиями. Возможно, ему хотелось пригласить Эллен в романтическое кафе в Сохо, а потом оставить ее одну за столиком, а самому отправиться в мюзик-холл и провести там всю ночь. Эллен любила Сикерта всю свою несчастливую жизнь, несмотря на его ледяное сердце, патологическую лживость, доведенный до крайности эгоцентризм и привычку пропадать без предупреждения и каких бы то ни было объяснений на несколько дней, а то и недель.

Уолтер Сикерт был по природе своей актером. Он играл на сцене свой тайной, подпитываемой фантазиями жизни. Ему нравилось незамеченным ускользать на темные одинокие улицы, нравилось чувствовать себя отстраненным в толпе. Он отлично умел имитировать чужие голоса и был мастером переодевания и грима. Его искусство было настолько высоким, что еще в детстве он часто оставался не узнанным соседями и членами семьи.

За свою долгую яркую жизнь Сикерт не раз менял внешность, экспериментировал с бородой и усами, надевал немыслимые, часто придуманные им самим костюмы, делал безумные прически, а порой брил голову. Французский художник и друг Сикерта Жак-Эмиль Бланш называл его Протеем. Сикерт, по словам Бланша, был «гением переодевания, изменения внешности и манеры говорить. Он по праву мог соперничать с самим Фреголи». На портрете, написанном Уилсоном Стиром в 1890 году, у Сикерта совершенно неестественного вида усы, напоминающие беличий хвост.

Любил Сикерт изменять и свое имя. Выступая на сцене, подписывая рисунки, картины и гравюры, отправляя письма друзьям, коллегам или редакторам газет, он каждый раз ставил новое имя. Он называл себя господином Немо (латинское слово, означающее «никто»), Энтузиастом, Уистлеритом, Вашим художественным критиком, Изгоем, Уолтером Сикертом, Сикертом, Уолтером Р.Сикертом, Ричардом Сикертом, У.Р.Сикертом, У.С., Р.С., Диком, У.Ст., Сикертом Лл.Д., Р.Ст., А.Р.А. и Рд.Ст.А.Р.А.

Сикерт не писал мемуаров, не вел дневника или календаря, не датировал свои письма и картины, поэтому очень трудно точно определить, где он был и что делал в конкретный день, неделю, месяц и даже год. Я не смогла найти записей о том, чем он занимался 6 августа 1888 года, но оснований подозревать, что его не было в Лондоне, нет никаких. Основываясь на заметках, которые он сделал на программке мюзик-холла, можно утверждать, что двумя днями раньше, 4 августа, Сикерт оставался в Лондоне.

Пятью днями позже, 11 августа, в Лондоне должна была состояться свадьба Уистлера. Хотя Сикерта не приглашали на скромную свадьбу в семейном кругу, он не мог пропустить такое событие, пусть даже пришлось бы шпионить за молодоженами.

Великий художник Джеймс Макнил Уистлер без памяти влюбился в «замечательную красавицу» Беатрис Годвин. Она заняла в жизни художника важное место и навсегда изменила ее течение. Точно так же и Уистлер играл важнейшую роль в жизни Сикерта и полностью изменил ее ход. «Отличный парень этот Уолтер», — говорил Уистлер в начале 80-х годов, когда был увлечен экзальтированным и невероятно одаренным молодым человеком. Ко времени помолвки Уистлера его отношения с Сикертом стали более прохладными, но Уолтер оказался не готовым к неожиданному и полному забвению со стороны Мастера, которому он поклонялся, завидовал и которого порой ненавидел. Уистлер с молодой женой отправились в свадебное путешествие и остаток года провели во Франции, где и собирались поселиться навсегда.

Неудивительно, что брак Уистлера еще сильнее отдалил его от бывшего мальчика-ученика. Одной из любимых ролей Сикерта была роль соблазнителя и покорителя женских сердец, хотя на самом деле он был совсем другим. Сикерт зависел от женщин и одновременно ненавидел их. Женщины были интеллектуально бедны и бесполезны. Единственное, для чего они могли пригодиться, так это для того, чтобы заботиться о нем, терпеть его ухищрения, особенно в денежных вопросах. Женщины были опасным напоминанием о приводящем в бешенство, унизительном секрете, который Сикерт унес с собой в могилу и даже дальше, поскольку кремированные останки не могут поведать о человеке почти ничего даже после эксгумации.

Сикерт родился с деформированным пенисом. В младенчестве ему было сделано несколько хирургических операций, после которых он остался неполноценным, если не сказать изуродованным. Скорее всего, он был неспособен к эрекции. По-видимому, его пенис был слишком мал для проникающего секса, а при мочеиспускании ему приходилось присаживаться, как женщине.

«Я считаю, что преступник чудовищно изуродован, — говорилось в письме, связанном с уайтчепелскими убийствами и полученном полицией 4 октября 1888 года. — Возможно, у него отсутствует половой член. Поэтому он мстит за свою неспособность к сексу ужасающими жестокостями». Письмо было написано фиолетовым карандашом и подписано «Скотус», что по-латыни означает «шотландец». У слова «Scotch» есть и другое значение — в английском языке оно означает небольшой надрез или порез. Подпись «Скотус» могла ассоциироваться и с удивительным теологом, специалистом по грамматике и диалектике Иоханнесом Скотусом Эригеной, жившим в IX веке.

Уолтер Сикерт не мог представить себе Уистлера влюбленным и наслаждающимся сексуальными отношениями с женщиной. Подобные мысли могли стать катализатором процесса, который превратил Сикерта в одного из самых опасных и ужасных убийц всех времен и народов. Он начал воплощать то, что изображал всю жизнь, не только в мыслях, но и на бумаге. Еще в детстве он рисовал похищенных, связанных и зарезанных женщин.

Психология жестокого, безжалостного убийцы определяется вовсе не ближайшими к убийству событиями. Нет доходчивых объяснений или неопровержимых доказательств причинно-следственной связи. Но компас человеческой природы может указать определенный путь. Чувства Сикерта могли быть пробуждены женитьбой Уистлера на вдове архитектора и археолога Эдварда Годвина, человека, который жил с актрисой Эллен Терри и усыновил ее детей.

Чувственная красавица Эллен Терри была одной из самых знаменитых актрис викторианской эпохи, и Сикерт с ума сходил по ней. В подростковом возрасте он выслеживал ее и ее партнера по сцене, Генри Ирвинга. Теперь Уистлер оказался связанным не с одним, но с двумя объектами мании Сикерта, и эти три звезды во вселенной Сикерта образовали созвездие, в котором ему самому не осталось места. Звезды не оставили ему ничего. Он стал настоящим господином Немо. Господином Никто.

Но в конце лета 1888 года он придумал себе новое сценическое имя, которое никогда не связывали с ним в течение всей его жизни. Это имя вскоре стало гораздо более известным, чем имена Уистлера, Ирвинга и Терри.

Реализация диких фантазий Джека Потрошителя началась в праздничный день 6 августа 1888 года, когда он расправил крылья и впервые выступил в роли, которой было суждено превратить его в самого знаменитого убийцу в истории человечества. Было бы заблуждением считать, что его безумная жестокость прекратилась так же внезапно, как и возникла, что он появился из ниоткуда и погряз в неизвестности.

Прошло десять лет, затем пятьдесят, потом сто. Сейчас кровавые сексуальные преступления Джека Потрошителя кажутся неумелыми и беспомощными. Они стали предметом домыслов, загадки, игры, экскурсий по местам преступлений, которые заканчиваются кружкой пива в ближайшем пабе. Дерзкий Джек, как иногда называл себя Потрошитель, стал героем фильмов ужасов. Его роль исполняют известные актеры, а режиссеры придумывают потрясающие спецэффекты и покрывают Джека тем, чего он жаждал больше всего, — кровью, кровью, кровью. Его преступления больше не вызывают страха, ярости. Люди перестали даже испытывать жалость к его жертвам, тела которых давно истлели в могилах, порой даже в безымянных.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3. Геополитика и новые технологии бронзового века. «Первая любовь, первая женщина и первая жертва» имперского монстра

Из книги Свои и чужие автора Хомяков Петр Михайлович

3. Геополитика и новые технологии бронзового века. «Первая любовь, первая женщина и первая жертва» имперского монстра Представляется весьма правдоподобным, что после интеграции Палестины в первую империю процесс имперского расширения пошёл гораздо быстрее. В империю


Глава первая

Из книги Живём ли мы свой век автора Углов Фёдор Григорьевич


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из книги Success [успех] автора Хакамада Ирина Мицуовна


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Именем Советского Союза. ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Из книги Право на совесть автора Хохлов Николай

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Именем Советского Союза. ГЛАВА ПЕРВАЯ. В сентябре 1941 года я вернулся в Москву.За два месяца, что я его не видел, город посуровел и подтянулся. Окраинную улицу, где помещался мой батальон, перегородили ежи из старых рельс, кое-как сваренных в ржавые колючки.


Глава первая

Из книги Записки о русской литературе автора Достоевский Федор Михайлович

Глава первая I. Разговор мой с одним московским знакомым. Заметка по поводу новой книжки <…> Любопытно: что у нынешней молодежи, у нынешних детей и подростков будет драгоценного в их воспоминаниях, и будет ли? Главное, что именно? Какого рода? <…><…> При этом самые


Владимир Личутин ГОСПОДИН ИЗ МОСКВЫ (Глава из романа "Бегство из рая. Скитания по краю тьмы")

Из книги Газета День Литературы # 74 (2002 10) автора День Литературы Газета

Владимир Личутин ГОСПОДИН ИЗ МОСКВЫ (Глава из романа "Бегство из рая. Скитания по краю тьмы") В дверь вдруг настойчиво позвонили; думали, что Поликушка, а то пришел друг Фарафонов Юрий Константинович. Ко времени, ой ко времени и к настроению затащило попутным


Глава первая

Из книги Побеждённые [= Лебединая песнь] автора Головкина (Римская-Корсакова) Ирина Владимировна


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из книги Призрак Кудеяра автора Добровольский Алексей Александрович


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из книги Том 11. Неопубликованное. Публицистика автора Стругацкий Аркадий Натанович

ГЛАВА ПЕРВАЯ На третьем курсе в университете Юлю Марецкую выбрали комсоргом факультета и затем переизбирали еще два раза. Она не отказывалась, так как декан и члены партбюро постоянно твердили ей, будто она прирожденный комсомольский вожак. Никаким вожаком она не была,


Господин Никто

Из книги Гувернантка из ЦРУ автора Чехонин Борис Иванович

Господин Никто С Эльбертом Тугановым мы встретились на киностудии "Таллинфильм". Разговор получился не сразу.- Стоит ли ворошить прошлое? — спрашивал собеседник. — Ведь все, что можно сказать в объяснение моего поступка, я уже изложил в заявлении для общественности


Глава 4 Никто нас не слышит

Из книги Синдром войны [О чем не говорят солдаты] автора Сайтс Кевин

Глава 4 Никто нас не слышит «После этого боя все стало, как в тумане. Я перестал молиться Богу. Меня воспитывали в христианского семье, но я больше ни во что не верил. Обугленная человеческая плоть…» Комендор-сержант Леонард Шелтон, морская пехота США, 3-й батальон 5-го


Глава первая

Из книги Русские писатели о евреях. Книга 1 автора Афанасьев Владимир Николаевич

Глава первая Дело было на святках после больших еврейских погромов. События эти служили повсеместно темою для живых и иногда очень странных разговоров на одну и ту же тему: как нам быть с евреями? Куда их выпроводить, или кому подарить, или самим их на свой лад переделать?


Глава 9 «Спасибо, господин Джефферсон!»

Из книги Америка: каким мир был бы без нее? автора Д’Суза Динеш

Глава 9 «Спасибо, господин Джефферсон!» Они подписывали тем самым вексель, который передавался по наследству каждому американцу.[113] Мартин Лютер Кинг. «У меня есть мечта» Восемнадцатого сентября 1895 г. чернокожий просветитель Букер Т. Вашингтон выступал перед


Глава 4 Господин Президент

Из книги Четвертая республика: Почему Европе нужна Украина, а Украине – Европа автора Федорин Владимир

Глава 4 Господин Президент Недавно мне в Фейсбуке попалась на глаза картинка, составленная из двух фотографий Петра Порошенко.Президент летом 2014 года, вскоре после инаугурации.Он же летом 2015-го — после Иловайска, двух Минсков, потери Дебальцево…На второй фотографии