Одной левой / Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Одной левой / Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

Одной левой

Искусство и культура Художественный дневник Опера

В Мариинском театре поставили «Левшу»

 

Не каждый раз двухмесячный международный фестиваль в Петербурге завершается тем, что принято называть мировой премьерой. Но в год открытия «Мариинки-2» и 60-летия дирижера Валерия Гергиева — случилось. Живой классик Родион Щедрин написал новую оперу, посвятил ее неутомимому лидеру холдинга «Мариинский» и даже зашифровал в музыкальной ткани его монограмму. И Гергиев с оркестром сделали музыку главным событием премьеры. Здесь явлены чудеса тембровых красок, к симфоническому инструментарию смело добавляются экзотически звучащие жалейки, домры, баян и даже дудук. Основной колорит мастерски написанной партитуры — прозрачно-невесомый, словно истаивающий в холодном воздухе, на фоне которого постоянным рефреном парит дуэт ангельски-высоких голосов «Реченька Тулица…».

«Левша» — шестая опера в активе Щедрина, третье сочинение на сюжет обожаемого им Николая Лескова, и надо признать выбор снайперски точным. Лаконичное, тонкой литературной выделки либретто, с употреблением славных лесковских словечек и выражений, написано самим композитором. Сквозь череду ярких картин — Зимний дворец, Лондон, ковка блохи в Туле — просвечивают главные смысловые акценты, не один век волнующие всех «проклятые» вопросы. Вот извечная российская «умонепостижимость» в сравнении с западной рациональностью. Непризнанность и гонимость русских гениев. Бессилие живого человека без «тугамента» пред властями предержащими… Жанр оперы балансирует на грани ярмарочного лубка и притчи. От анекдотца к житию. Все заканчивается пронзительным финалом: в видениях умирающего Левши прирученная Блоха поет ему колыбельную, а хор оплакивает страдальца «Святым Боже…».

При всем оркестровом разнообразии музыки «Левши» в ней есть удивительное свойство, что проявлялось уже и в более ранних «Лолите» и «Очарованном страннике». Свой рассказ автор излагает бесстрастно, словно все уже подернуто дымкой памяти. Возможно, именно религиозность отнюдь не внешнего толка (дед Щедрина был священником в Тульской губернии) превращает его поздние оперы в нескончаемую, почти монотонную медитацию, подчеркнутую неспешным, но чрезвычайно сложным, скачкообразным вокальным интонированием.

Мариинские певцы-актеры без страха бросаются на преодоление неимоверных трудностей современного оперного языка. И если достижения Андрея Попова (вот истинный Левша!) радуют, но уже не удивляют (не впервой!), то участие в спектакле депутата Госдумы и теледивы Марии Максаковой — сюрприз. Добавленная в оперную фабулу аглицкая принцесса Шарлотта в гламурном розовом комплекте с непременной шляпкой вышла уморительно смешной. Вальяжный баритон Владимира Мороза озвучил двух братьев-императоров, а партия английского полшкипера пришлась впору Андрею Спехову.

Спектакль предлагает по достоинству оценить технологическую оснащенность свежеотстроенного театра: моментальные трансформации сценического пространства позволяют перемещаться из одной картины в другую. Вот художник Александр Орлов до самого арьера заваливает «снегом» беспредельно глубокую сцену новой Мариинки, создавая бескрайность российских зимних просторов. А в следующем эпизоде буквально из-под земли выезжает британская территория, поданная как условный мир ядовито-зеленых газонов, красных телефонных будок и королевских гвардейцев, оборачивающихся в сцене соблазнения Левши мюзик-холльными герлс. Все броско, узнаваемо, почти карикатурно. По типу визуальности постановка — современная, стильная, но все же «раскраска» сюжета, а не параллельный смысловой ряд. При этом театральные эквиваленты лесковской прозы (режиссер Алексей Степанюк) остроумны: атаман Платов (Эдуард Цанга) регулярно выезжает на «досадной укушетке», громадный «мелкоскоп» спускается с небес, а Блоха (миниатюрная Кристина Алиева с хрустально-звенящим колоратурным сопрано), обрусев, меняет кафешантанный облик девицы в мужском цилиндре на молодайку в варежках, валенках и оренбургском платке.

Словом, финал театрально-музыкального марафона «Звезды белых ночей-2013» получился не только высокохудожественным, но и эффектным.