Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Во время одной из наших недавних встреч с Сергеем Есиным он указал мне на то, что в моих журнальных обзорах, публикуемых в "Дне литературы", начала просматриваться явная конъюнктура, а критику, мол, для того чтобы не утратить к себе уважения, надо всех ругать. "Бери пример с Ильи Кириллова!" — посоветовал он на прощание, и я отправился домой, где меня уже давно поджидала гора принесенных авторами и присланных со всех концов России журналов. Помимо широко известных центральных изданий тут были такие недавно появившиеся журналы, как сыктывкарский "АРТ", "Литературная Пермь", карачаево-балкарский "Ас-Салан", а также "Нижний Новгород", "Саратов литературный" и давно существующие, но в силу разрушения единого литературного пространства России потерявшиеся из виду критики и широкого читателя "Сибирь", "Родная Кубань", "Сибирские огни", "Дальний Восток" и другие журналы, не говоря уже про выходящие нынче чуть ли не в каждом городе альманахи — "Белый пароход" в Архангельске, "Третья Пермь" в Перми (496 страниц!), "Откровение" в Иваново, "Иван-озеро" в Туле и так далее.

Конечно, читать зубодробительные статьи Ильи Кириллова, наверное, веселее, чем мои обзоры, я сам сначала читаю его, а потом уж себя, но в том-то и разница между нами, что он громит в газете — ЧУЖИХ , а я, как правило, пишу — о СВОИХ . Вон — в одном из прошлогодних обзоров, анализируя созданный Игорем Яниным журнал "Час России", я даже и не ругал его (с чего бы?), не говорил, что он не получился (он и вправду получился!), а всего только и отметил, что в нем отсутствуют материалы, посвященные сегодняшнему дню России, но — уже одного этого хватило, чтобы в глазах главного редактора "раскритикованного" мной таким образом журнала появился отблеск смертельной обиды! Но что же поделать, если в том, анализируемом мною номере действительно НЕ БЫЛО материалов, пересекающихся с СЕГОДНЯШНИМ часом России? Посмотрим, может быть, расклад в пользу современности изменился в очередном номере журнала...

Номер открывается двумя статьями — "Не прячьтесь за словами, господа!" Игоря Янина и "Дорогая цена демократии" Яна Тужински. Первая из них более чем современна и представляет собой анализ понятия "славянское единство", которого, по мнению автора, не существует без единства религиозного, что с особенной наглядностью показал на себе внутриюгославский конфликт, являющийся столкновением не трех братских славянских народов , но трех разных цивилизаций . (Суть сказанного здесь Игорем Яниным прекрасно дополняет собой статья Анатолия Андреева и Александра Селиванова "Западный человек и русская традиция", помещенная в издающемся в Уфе под редакцией Юрия Андрианова русскоязычном журнале "Бельские просторы" № 7 за 2000 год.) Статья Яна Тужински — это скорее письмо в журнал об агрессивной сущности НАТО и ослаблении славян, в котором высказывается мысль о том, что "литература должна снова принять... ту роль, которая ей в славянском мире была всегда присуща: ответственность за формирование сознания человека, за его этический рост... Писатель снова сегодня должен назвать проблемы, которые мучают и преследуют СЕГОДНЯШНЕГО человека..."

Я специально выделил слово "сегодняшнего", чтобы Игорь Янин увидел разницу между тем, что он декларирует в журнале теоретическими статьями и что получается на практике, ибо далее в номере следуют: отрывок из романа Момо Капора "Зеленое сукно Монтенегро", посвященный проблеме взаимоотношений Сербии и Османской империи (в частности 1878 году), главы из книги Владимира Карпова "Генералиссимус" — о Сталине, и фрагмент из книги Андрея Пржездомского "Объект "Б-Зет", рассказывающий об одном из эпизодов падения Кёнигсберга. (То есть фактически все, хоть и очень важное для духовного роста читателя, но — из разряда ИСТОРИИ , из дня ВЧЕРАШНЕГО .)

Потом идет несколько неплохих поэтических подборок (впрочем, не задающих тона в журнале) и еще целый ряд публицистических, эссеистических и дневниковых материалов высокого уровня — Епифания Премудрого о Сергии Радонежском, Бориса Шишаева о Льве Толстом и Сергее Есенине, Алексея Смоленцева о Иване Бунине (вернее — о его Арсеньеве), Олега Трубачова о терминах "русский" и "российский", и других. Современны и своевременны воспоминания Михаила Лобанова об издательской деятельности Валерия Ганичева и размышления Сергея Перевезенцева об идеалах русского самосознания, но опять-таки повторяю — вся эта современность в журнале прорывается к читателю только в публицистических статьях, то есть — в ЛОБОВОМ разговоре о дне сегодняшнем, тогда как опыт литературы показывает, что гораздо больший эффект достигает высказываемое не АВТОРОМ , а его ГЕРОЯМИ . Читатели до сего дня цитируют не Островского, а Павку Корчагина и не Ильфа с Петровым, а Остапа Бендера. Конечно, статья Солженицына "Жить не по лжи" — произведение эпохальное, но люди в своем большинстве перечитывают все-таки не ее, а "Один день Ивана Денисовича" и "Матренин двор".

Еще раз оглядываясь на сказанное мне Сергеем Есиным, я думаю, что сегодня важно не столько ругать или хвалить прочитанное, сколько обратить на него хотя бы чье-то внимание. Потому что сегодняшняя литература, как мне кажется, поражена таким непредставимым для нее ранее недугом, как НЕЛЮБОВЬ К САМОЙ СЕБЕ и вытекающим из этого РАВНОДУШИЕМ к появляющимся на страницах журналов произведениям. Сегодня писатели говорят при встречах о чем угодно, но только не о литературе, ибо тут-то как раз и становится видно, что никто никого уже давно НЕ ЧИТАЕТ. Недавно был в ЦДЛ на вечере Владимира Бондаренко, выпустившего новую книгу, — зал был полон, вечер шел три часа, была произнесена не одна сотня хороших слов, но что меня при этом поразило — это то, с каким искусством все говорившие обошли тот факт, что пригласивший их в ЦДЛ юбиляр является ЛИТЕРАТУРНЫМ КРИТИКОМ и что он написал КНИГУ.

Нарушу сегодня традицию и буду говорить не о "Москве" или "Нашем современнике", а о каком-нибудь из журналов демократической ориентации.

Вот передо мной журнал "Дружба народов" — последние годы, пытаясь угодить то ли Соросу, то ли Букеру, то ли еще какому Швыдкому, он, скажем прямо, напечатал не много вещей, обративших на себя широкое читательское внимание. Но иногда любопытные вещи появляются и на его страницах — как, например, рассказ Алексея Иванова "Граф Люксембург" в № 11 за 2000 год или мистическое повествование молодой писательницы Василины Орловой "Голос тонкой тишины" в № 1 за 2001-й. Рассказ Алексея Иванова я прочитал почти четыре месяца назад, но ни попытки написать о нем, ни попытки перестать о нем думать не увенчались успехом. Рассказ раздражает, злит, не поддается ясному, четкому осмыслению, но в то же время и не отпускает от себя, заставляя постоянно ковыряться в груде вываленных на бумагу жизненных отбросов. Главный конфликт "Графа Люксембурга" заключается даже не внутри самого рассказа, в очередной раз изображающего "дно" человеческого падения, а скорее — в том противоречии, которое обнаруживается между изобразительным даром автора и выбранным им для ХУДОЖЕСТВЕННОГО исследования участком жизни. В том-то, на мой взгляд, и проявляет себя главная НЕПРАВДА этого столь сильно написанного рассказа, что переполняющие его чернота и убогость жизни подаются не как результат стечения каких-то негативных обстоятельств — ну там собственных ошибок героя, подлости его коллег или каких-то иных объективных факторов, а единственно как ЕСТЕСТВЕННАЯ форма существования сегодняшней реальности. В рассказе практически нет МОТИВОВ поведения кого бы то ни было. Просто все вокруг — сволочи, пьянь, пидоры, дебилы, садисты и прочие — являются таковыми САМИ ПО СЕБЕ , де-факто. Всё есть так, потому что не иначе. А из-за этого и непонятно, почему, собственно, герою бы и не жить нормально — что его заставляет вести скотскую жизнь, скатываясь в откровенную деградацию, в конце концов и приводящую его к убийству? Ведь есть же в нем и светлые стороны души — его воспоминания о детстве, любовь к искусству, к матери. Только думается, что напрасно автор сталкивает все это с тщательно раздуваемым до пантагрюэлевых размеров негативом, как это, к примеру, видно по такой вот сцене: "...А вечером мы пришли на эту же дорожку и слушали соловья в кустах. Нечаянно наступил в чертовом лесу на собачье говно. Пришлось снять башмак и вычищать палочкой протектор. В коем-то веке слушаю соловья, да и то за таким занятием..." Такой вот, как видим, принцип создания художественной реальности. Конечно, это намного легче — вместо того, чтобы изобразить психологизм падения героя, дать причины того, что же его выбило из русла нормальной жизни — собственное ли безволие, чужие интриги или существующий в стране режим (вот к этому-то нынешние писатели больше всего и боятся прикасаться!) — взять да ткнуть героя ногой в собачье говно или столкнуть его с садистом-милиционером. Но это, к сожалению, хотя и перекликается в чем-то с теми безднами, которые изображал в своих романах Достоевский, не помогает читателю увидеть в жизни того, что помогала ему увидеть проза автора "Преступления и наказания" — подсказки того, В ЧЕМ ИМЕННО ЕМУ ОБРЕСТИ СПАСЕНИЕ.

Совсем по-иному сплетает свою повесть "Голос тонкой тишины" Василина Орлова, демонстративно отталкивающаяся в своем сюжете от знаменитого романа Булгакова "Мастер и Маргарита" с его говорящим котом, полетами, балом у сатаны и другой чертовщиной. Все это как нельзя нагляднее показывает способность автора к самой безудержной фантастике, но при этом неизбежно возникает вопрос: от чего так страстно стремится оторваться писательница, улетая в свои сказочные эмпиреи? И не является ли самой справедливой мыслью повести высказывание ее же собственного героя: "Сказочники, понимаешь ли! Вешать таких сказочников. Уводят от жизни хрен зна куда..."

Я и до сих пор еще иногда беру в

руки первый номер "Дружбы народов" и перечитываю какой-нибудь кусок из повести В.Орловой. И получаю подлинное удовольствие от ее стиля, от искрометных диалогов ее персонажей. Хотя так и не пойму, что еще можно отыскать в стопроцентно искусственном, не опирающемся ни на какую реальность, кроме литературной, произведении...

Настоящая реальность базируется совершенно в других журналах. Но, оглядев почти полностью израсходованную площадь, которую мне выделяют под мои обзоры, я вынужден признать, что для них уже совсем не осталось места. И опять остается лежать не похваленным журнал "Подъем" с очень интересной повестью Михаила Чванова "Год собаки". И журнал "Нижний Новгород" с целой россыпью оригинальной поэзии, неоднозначной прозой Бориса Евсеева, Владимира Седова, остропублицистической статьей Семена Шуртакова и заслуживающим разговора "Дневником" того же Сергея Есина. И созданный усилиями Льва Котюкова журнал "Поэзия", успевший при всех своих плюсах и минусах занять прочное место в литературной жизни сегодняшней России. И очередной номер журнала "Сибирские огни", открывающийся рассказами давно уже требующего серьезного обсуждения Вячеслава Дегтева. И пензенская "Сура", публикующая помимо прозы того же Дегтева на первых страницах оригинальный роман Владимира Давыдова "Алябьев: прелюдия для контрабаса (исповедь сексота)", запоминающиеся не меньше дегтевских рассказы Михаила Зверева и многое другое. И хабаровский журнал "Дальний Восток", в котором я опубликовал статью "Современная русская литература перед необходимостью обновления", думая, что она вызовет бурю противоречивых откликов. Увы, она тоже провалилась в пустоту нечитания...

"Мы стали ленивы и нелюбопытны" , — не о нас ли, сегодняшних, сказаны эти слова? Если так, то это очень огорчает. Потому что сегодня ни много, ни мало, а формируется литература наступившего III тысячелетия. Кому же она будет нужна, если не интересна НАМ САМИМ?..

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Николай ПЕРЕЯСЛОВ ВРЕМЯ ВЫБОРА

Из книги Газета День Литературы # 142 (2008 6) автора День Литературы Газета

Николай ПЕРЕЯСЛОВ ВРЕМЯ ВЫБОРА Беседин, Николай Васильевич. Избранное. В трёх томах. Т. I. Вперёд, бабы!: роман, рассказы / М.: Русскiй мiръ, 2008. – 272 с. Над выбором того или иного варианта взаимоотношений человека с окружающей его реальностью,


Николай Переяслов КАК ЧИТАТЬ ЮРИЯ ПОЛЯКОВА?.. (Вместо рецензии на роман "Грибной царь. Вся жизнь и 36 часов почти одинокого мужчины" (Москва: "Росмэн", 2005).

Из книги Газета День Литературы # 111 (2005 11) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов КАК ЧИТАТЬ ЮРИЯ ПОЛЯКОВА?.. (Вместо рецензии на роман "Грибной царь. Вся жизнь и 36 часов почти одинокого мужчины" (Москва: "Росмэн", 2005). 1. Думаю, всё чаще выступающий в роли литературного критика молодой и многообещающий прозаик Роман


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 89 (2004 1) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Всe больше и больше убеждаюсь в том, что обновление русской литературы совершается не столько на страницах столичных флагманов журнального дела, сколько в таких изданиях как петрозаводский "Север", ростовский "Дон", самарское


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 91 (2004 3) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ "ФОРУМ", 2003, № XXVIII-XIX Юбилейный — вышедший в свою 10-летнюю годовщину — номер международного журнала "Форум" открывается великолепным стихотворением Игоря Ляпина "Такие суверенные". Я до сих пор не могу понять, на чем


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 77 (2003 1) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Уехав на Рождественские праздники в Дом творчества "Переделкино", я с большим интересом познакомился там с двумя последними номерами журнала "ДРУЖБА НАРОДОВ" за 2002 год, стержневыми материалами которых являются роман Бориса


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 86 (2003 10) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Помнится, когда наша так называемая перестройка обрушила существовавшую ранее в стране цензуру, я подумал: ну, теперь-то на журнальные страницы вырвется столько замечательных произведений, которые были вынуждены годами


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 65 (2002 1) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ "СЛОВО", 2001, № 6. Последний в этом году номер журнала "Слово" публикует зарисовки художника Сергея Харламова, Анатолия Белозерцева, Юрия Круглова, стихи Константина Ваншенкина, Александра Трофимова и целый ряд других


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 67 (2002 3) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ "НЕВА", 2001, № 12; 2002, № 1. Самой заметной чертой последних номеров питерской "Невы" является, пожалуй, попытка соединения на ее страницах писателей, принадлежащих как к разным творческим союзам, так и к разным художественным


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 74 (2002 10) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ "СЕВЕР", 2002, № 1+2+3 Самый "горячий" материал номера — это, на мой взгляд, довольно обширная беседа журналистки Людмилы Антиповой с Львом Гумилёвым и Дмитрием Балашовым, помещенная под названием "В какое время мы живем", и


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 76 (2002 12) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ "РУССКОЕ ЭХО", №№ 9, 10, 11. Я давно уже с большим недоверием раскрываю новые номера даже столичных журналов, опасаясь в очередной раз увидеть там одни и те же имена да перепевы одних тех же сюжетов, из-за чего долго не брался и


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 80 (2003 4) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Уже почти перестав ждать от наших литературных журналов каких-либо открытий (да и откуда им, честно говоря, взяться, если круг авторов в них практически годами не меняется и никто его, судя по всему, особенно расширять и не


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 54 (2001 3) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Во время одной из наших недавних встреч с Сергеем Есиным он указал мне на то, что в моих журнальных обзорах, публикуемых в "Дне литературы", начала просматриваться явная конъюнктура, а критику, мол, для того чтобы не утратить к


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 57 (2001 6) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ ...Опять смотрю на лежащую передо мной гору присланных со всей России журналов и понимаю, что смогу сейчас поговорить только о некоторых из них, да и то — только о том, что в них мне особо запомнилось. Начну с давно не


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 60 (2001 9) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Я уже где-то писал, что едва ли не сильнее, чем сами произведения классиков, люблю читать примечания к ним — что вот здесь, мол, автор полемизирует с тем-то и тем-то, здесь развивает популярную в его время философскую идею о


Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ

Из книги Газета День Литературы # 63 (2001 12) автора День Литературы Газета

Николай Переяслов ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ Включив как-то в поисках вечернего выпуска новостей наугад телевизор, я наткнулся случайно на программу Виктора Ерофеева "Апокриф" (впрочем, она уже шла, так что в отношении названия я могу и ошибиться), в которой он беседовал с


Николай Переяслов К ИСТОКАМ

Из книги Газета Завтра 289 (24 1999) автора Завтра Газета

Николай Переяслов К ИСТОКАМ ДУМАЕТСЯ, ЧТО даже если бы Пушкин никогда не посетил город Арзамас, ему все равно следовало бы поставить здесь памятник — уже за одно только то, что он состоял когда-то в кружке с одноименным названием. Да и родовыми корнями он был связан с