LIVE JOURNAL ЖИВЫЕ ТРУПЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

LIVE JOURNAL

ЖИВЫЕ ТРУПЫ

Name: Khakamada

Data: 06.05.2008; 01.35 p. m.

От состояния абсолютного счастья до абсолютного несчастья – один шаг. Шаг может оказаться длиной в сто лет, в один год и в одну секунду, все зависит от размера охватываемой «территории». Мое абсолютное политическое счастье наступило осенью 1997 года, когда я наконец получила долгожданный пост министра федерального правительства. Год пролетел как одно мгновение, а отнял столько сил, будто я провела в Белом доме вечность. Полгода ушло на то, чтобы понять ситуацию, приспособиться и настроить чиновничью машину Госкомитета по поддержке малого бизнеса хоть на какую-нибудь работу, не связанную со слизыванием денежных сливок с бюджетного пирога. Вторые полгода ушли на подготовку постановлений, программ, законов и изнурительную борьбу по проталкиванию всего того прогрессивного, что до сих пор звучит в речах Путина и Медведева. Работа эта была мучительной. Бюрократия цепко охраняла душную атмосферу мздоимства, и впускать свежий воздух было не в ее интересах. Чтобы открыть не то что окно, а хотя бы форточку, надо было обладать сверхмощным лазерным оружием, а не врученной мне отверткой. Но я упорно размахивала ею, то угрожая увольнением, то рискуя самой быть уволенной, и медленно двигалась вперед, радуясь маленьким победам: внедрению вмененного налога, подписанию президентского Указа об ограничении проверок и упрощении процедуры регистрации.

Постепенно я обжилась в Белом доме в общепризнанной роли «enfant terrible»[6] и на собственный вопрос, а правильно ли я сделала, что рискнула, поменяв комфортное депутатское кресло на жесткий стул чиновника, решительно отвечала: да, правильно! Здесь я могла реализовать хотя бы мизерные идеи, будучи игроком-одиночкой без партии и фракции. «Бомж» наконец-то обзавелся конурой в Королевском дворце.

И тут грянул дефолт 1998 года. И враз все стало разлетаться, как соломенный домик того поросенка. Серый волк финансового кризиса дунул, и улетели все, включая меня. Причем я, в отличие от других отставных министров и премьер-министра Черномырдина, приземлилась прямиком на улице. В то время как остальные отставники нашли спецаэродромы с запасными полосами, я в одну секунду свалилась в «никуда» Большого города, так как обитателей Дворца больше не волновала судьба неудобного защитника малого бизнеса.

Наступил полный облом. Бывшие коллеги-чиновники рассредоточились, бывшие коллеги-депутаты радостно наблюдали плачевные последствия романтических мечтаний. Спасла меня, конечно, как всегда, семья. Муж взял в аренду офисное помещение, выделил мне красивую комнату, повесил табличку «Институт развития предпринимательства» и нанял секретаря. Каждый день я приезжала в офис и делала вид, что работаю. На самом же деле меня посещали весьма печальные мысли. Оставалось только назначить дату собственных похорон и объявить ее всем заинтересованным лицам.

Тонущий хватается за соломинку. Главное – ее разглядеть и поймать. В отставку я ушла осенью 1998 года, в печали пребывала до января 1999-го. Но новый год был объявлен годом новых парламентских выборов. И я взбодрилась, особенно после слов мужа: «Ты же профессионал, борись…» Вот она, соломинка! Надо вернуться в парламент, но не в прежнем качестве одинокого «бомжа», от которого ничего не зависит. Нужен рывок качественный, позволяющий решать проблемы, а не только говорить о них. Нужна команда! Надо прорываться вместе и превратить поражение в преимущество! И еще что-то можно сделать, еще как-то увеличить свой собственный ресурс. Как точно – я не знала, но в моем сознании замаячили неясные контуры публичного лидерства. Действительно, а почему всегда «заднескамеечник», всегда что-то маленькое? А может, попробовать?..

Муж подивился моей энергии и посоветовал действовать: звонить, предлагать себя в партийные списки. Я пришла в себя окончательно и бодро приступила к… «ничегонеделанию». Появляясь на вечерних тусовках, где было много политического люда, я лениво подкидывала информацию о своем намерении вернуться в парламент, а на следующий день приходила в свой кабинет и спокойно ничего не делала. Я ждала, точно не представляя чего, но была абсолютно уверена, что сейчас не мое время. Оставалось терпеливо ждать. Удивленные близкие – и сын, и муж – спрашивали: «Ты будешь что-нибудь делать?» – «Да, – отвечала я, – но, не сейчас».

Наступила весна. Температура политического тела страны поднялась на несколько градусов. И наконец раздался первый звонок. Правые в лице Немцова и Гайдара пригласили меня возглавить один из региональных списков. Затем последовало предложение от бизнеса поддержать меня как независимого кандидата от округа (тогда еще существовали одномандатные выборы). Наконец, московское «Отечество – вся Россия» Ю. М. Лужкова пообещало устроить меня на какое-нибудь проходное место. Я обошла всех и от всех предложений отказалась. Друзья покрутили пальцем у виска, объяснив, что я теряю все шансы. Все отвернулись от меня. А я продолжала ждать…

Как-то вечером муж предложил мне написать бумагу – план моих действий на перспективу. Может, он таким образом надеялся пробудить меня от спячки. Словно во сне я продиктовала план: войти в федеральную тройку либерального партийного списка, победить на выборах в парламент, занять в парламенте руководящую должность. Помню, я даже указала конкретные сроки.

А тем временем политическая температура росла и достигла высшей точки. Партийные съезды, регистрации списков, формирование троек лидеров. Именно в этот момент мне позвонил Борис Немцов. Текст был следующий: «Мы решили создать „Союз правых сил“ и пригласить тебя как лидера твоей партии „Общее дело“ в первую тройку на третье место. Список возглавят Кириенко, Немцов, Хакамада. Давай, соглашайся!» (моя партия «Общее дело» участвовала в выборах в 1995 году и набрала миллион голосов). И я согласилась… Все, кто делал мне другие предложения, дружно меня, а заодно весь список – похоронили. Все – от Березовского до Гусинского, от журналистов демократических изданий до национал-патриотов в лице Жириновского – приклеили нам ярлык политических трупов. Шепотом, на ухо, мне аккуратно намекали, что это – конец…

Прошло полгода. В декабре 1999 года «Союз правых сил» победил, образовав фракцию меньшинства в парламенте. Я стала заместителем председателя фракции и сопредседателем объединенной партии, а через полгода была избрана вице-спикером Государственной думы. Кстати, когда все это произошло, муж дал мне перечитать мою бумагу-план. Все совпало, и, как это ни удивительно, даже сроки! Вот так. Горожане, решительно собравшиеся на похороны, обнаружили, что опоздали. Клиенты сбежали.

Жить захотелось…

FIN