Алексей Иванов КРИМИНАЛИЗАЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

Алексей Иванов КРИМИНАЛИЗАЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

"На просторах литературы всегда орудовали шайки разбойников, но никогда ещё их не наводняла, не эксплуатировала, не объявляла своим законным достоянием столь многочисленная, разношерстная и тем не менее хорошо организованная банда, на знамени которой написано: "Жить за счет пера!" Однако то ли из презрения к ней, то ли из робости все молчат, и зло становится всё более явным; серьёзные умы, украшение нашей эпохи, замкнувшиеся в тесных границах своих научных интересов, обходят молчанием бесчинства, которые они не знают даже, как назвать. Тем временем подлинные высокие таланты, ослеплённые и увлечённые общим примером, уступают напору потока и плывут по течению, не пытаясь бороться с бедствием и приспосабливаясь к нему в надежде, что сами они сумеют спастись, не обесчестив себя". Так говорил Сент-Бёв почти сто семьдесят лет назад о французской литературе. На этом можно было бы и закончить, не начиная статьи, но кажется, пользуясь современным материалом, можно найти несколько свежих акцентов, а кое-какие и переставить.

Начнём с того, что сильно криминализировался современный язык, как в просторечье, так и в литературе. Для сравнения: как часто употребляется блатное выражение "тусовка", "тусня" вместо "общества". Но, говоря словами Бахтина, какая мыслеформа у слова "тусовка"? Гораздо беднее, чем у слова "общество", мыслеформа которого невероятно развита, представляет собой целый мир, вызывает бесконечный образный ряд. В языке возникают слова "расклад", "кинуть", "развести", "поставить на кон", "попал на деньги", даже президент употребляет блатное выражение "мочить". Что стоит за этими словами, какой культурологический образный ряд они могут вызвать, кроме блатных песен? Такими словами думать опасно, приводит к слабоумию и потребительскому мышлению.

В простонародной лексике огромное место сейчас занимает карточный лексикон: "Черви, бубни, вини, а для меня кресты" (А.Розенбаум); расшифруйте, о чём, к примеру, речь в другой песне: "Владимирский централ, ветер северный, пускай я банковал жизнь размеренно, но не очко порою губит, а к одиннадцати туз" (М.Круг). Приведён не частный случай, популярность этой песни неслыханная, ее можно сделать гимном современной криминализированной России.

Немного отвлекусь, и скажу, что сам задор этой песни мне не понятен, как и многим русским людям, предки которых прошли сталинские лагеря, и не по песням знают, что это за место такое – Владимирский централ.

Часто употребляемое слово "пацан" тоже из блатного жаргона, а с ним шалава, лярва, путана, встречаются даже гораздо чаще, чем блядь, шлюха, поскольку последние потеряли свою экспрессию, а первые являются "лингвоэпистемами" блатной романтики, т.е. теми самыми словами, которые из песни не выкинешь. Картёжный лексикон сродни ноздрёвскому "загнул паралипе – и отыгрался". Помните "ноздрёвскую подмену" у Булгакова из "Записок на манжетах", когда на юбилей Пушкина вместо поэта на плакате изобразили Ноздрёва. Можно спорить, что заядлыми игроками были и Пушкин, и Достоевский, и Некрасов, но ведь играли они не скрестив ноги на нарах, здесь же мы наблюдаем смешение фени с игровой лексикой.

Кто ходит в героях? В последнее время приобрел героический ореол образ Чичикова, того самого, Павла Ивановича, дельца. Аферист, не сделавший никому ничего дурного, наживающийся только лишь на недостатках системы налогообложения. Просто святоша, да нет, – человек как человек, как ты да я. Хотя в некоторых странах манипуляции с налогами считаются самым тяжким преступлением против общества. Современные литературные союзы мечтают об услугах подобных чичиковых, и даже делают их своими секретарями, ведь нищете писательской расплатиться с дельцами нечем – отдают бартером, почётным званием, славой, литературной премией. И не беда, что дельца никто писателем не считает. На худой конец, если делец начнет смущаться, совершенно по-чичиковски, можно легко убедить его, что он так-таки писатель. Убежден, и Чичикова легко можно было бы убедить в этом же. Если бы за это дело принялся ради смеха Гоголь, он бы его убедил.

Но современные Союзы не шутят, тут дело жизни и смерти, поэтому готовы реконструировать даже систему художественных ценностей, и незазорно и притвориться перед всеми обманутым из простодушия, якобы вот опять пострадал из-за своих же положительных качеств, а заглянуть в эти качества – пропасть, мерцающая паучьими глазами.

Неплохо устроились авторитеты, писатели в законе, они "крышуют" разных "бакланов", и кто не платит, лишается бизнеса, либо вовсе такового не приобретает. Один известный критик, по "погонялу" "Морж", берёт триста долларов за страничку-предисловие к книге. Брал деньги для раскрутки даже один такой авторитет, умерший семь лет назад в Германии, с мнением которого потомки и через двести лет будут считаться, и ломать голову над "фуфловой" поэтикой какого-нибудь Тютькина, а в итоге делать выводы, что такое г… было модно в то время, а читатели были слабоумны, правда, брезгливо затаив в себе мысль, что великий критик и мыслитель все-таки соврал, поскольку безупречный вкус его известен. Не надо надеяться на то, что у потомков станет меньше вкуса, чем у нас, а ключевая литература будет развиваться по законам красоты, чего бы там ни было. Если ещё интересно, то устное упоминание писательского имени в публичном выступлении тоже не бесплатно, тем более, если на телевидении.

Не подумайте, Бога ради, что кого-то "прессую", тем более, что "не очко порою губит, а к одиннадцати туз". Но кого винить в том, что сейчас происходит в литературе. Литература обуржуазивается, как и было задумано, и криминализируется, о чем я говорил очень давно в статье "О буржуазности нашей литературы". Теперь созрела во всей красе. Но в статье десятилетней давности у меня ещё присутствовала наивная надежда, что писатели старой закалки одолеют мутные волны. Куда там, всё оказалось гораздо хуже.

Мне кажется, что для того, чтобы изменить всю сложнейшую структуру общества, её разрушить, совсем не надо быть Даллесом или Пачеа, или сионским мудрецом, достаточно во главе угла поставить "деньги" – пойдёт цепная реакция спрос – предложение – рынок – конкуренция – криминал – разрушение ценностей – упрощение ценностей. Всё человечество идёт по пути зла и добра, утешения и учительства. Цивилизация противоположна культуре. Католическая церковь – христианской; демократия – монархии; глобализм, т.е. унификация, всеобщее упрощение, – национальной политике; толерантность, политкорректность – совести, внутреннему конфликту; массовая литература – высокой литературе; пресса массовая – прессе качественной; фаст фуд – национальной кухне.

Цивилизация требует упрощения. Какая самая цивилизованная страна? Вот ее портрет: католическая (Папа Римский разрешил браки между гомосексуалистами и освещает "кока-колу"); главное в системе ценностей – политкорректность, однако, разбомбят любую страну за идеи глобализма и демократии; литература преимущественно массовая, пресса – жёлтая, страна сосисок и самых жирных людей. Вот портрет упрощающейся страны, которая навязывает свои ценности нам.

Когда-то Константин Леонтьев говорил, что упрощение наблюдается как в гибнущей цивилизации, так и в обыкновенном трупе. А вот слова Пушкина, по воспоминаниям Гоголя: "Государство без полномощного монарха – автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Соединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвечина; человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит".

Поговорим о персонажах литературы, массовой литературы. Конечно, массовую литературу называют паралитературой или псевдолитературой, но место настоящей литературы она так-таки заняла. Детективный роман занимает самое видное место среди массовой литературы, он обгоняет и розовые романы, и порнографические, и фэнтези. Главный герой таких произведений сыщик, сыщик-дама, бандит, попавший в переделку. Другой герой, который знал тысячи способов отъёма денег у населения, – Остап Бендер. Он, безусловно, излюбленный герой массовой литературы. Здесь, в этом случае, мы подбираемся к герою нашего времени, которого так безуспешно ищут наши литераторы. Они бедные хотят найти положительного героя, и найти не могут. Невостребованные, да, пожалуй, и невежественные наши литераторы не там ищут, они ничего видать не знают о теории ценностей, об их подвижности. То, что вчера было отрицательным, в определённой исторической обстановке становится нейтральным, да потом и вовсе – положительным.

Героя нашего времени надо искать в отрицательных вчерашних персонажах. Для массовой литературы этот вопрос решен – её герой Остап Бендер, как в кино Оушен. Но наши дорогие литераторы и лидеры Союзов, сделавшие объектом купли-продажи Переделкино, стесняются переориентироваться на тех, кого презирали вчера; литераторы, принявшие как модное явление гомосексуализм и применившие его в своей среде, брезгуют признать сегодняшней героиней лесбиянку; спивающиеся и погибающие от наркоты все-таки лелеют мечту о том, что наконец-то, три дня не пивши, возьмут, да и невзначай найдут этого героя, и народ ответит благодарными рыданиями.

Какой народ? Верящий в завтрашний день, идеалист, не пьющий, не ругающийся матом, не кидающий, не обзывающий ближнего своего черножопым; тот, что не лазит по помойкам, не застраивает поймы чистейших рек химзаводами; тот, что не кидает, не банкует, не мерзнет в клифту лагерном, не вкалывает в отчаянии с утра до ночи ради детей, забросив ученые проекты, позабыв амбиции, и не мечтает сбежать хоть куда из этой страны, которой, видите ли, понадобился "герой нашего времени".

Массовая литература никого и не ищет, она прагматична и только изучает спрос, а представители так называемой высокой литературы окриминализировались до такой степени, что к самим себе, "хорошим", уже никогда не вернутся, а значит, не найдут героя. Да и зачем высокой литературе нужен герой? Ведь у жизни и литературы совсем разные герои. А для того – чтобы вернуть себе былую власть, чтобы снова стать властителями дум, взять реванш за постоянную невезуху в "очко", за годы невостребованности, замшелости, несвежего нижнего белья, "шестерения" перед делягами. Напоминает мне такой литератор, некогда известный, а сейчас покрытый морщинами и пылью забвения, упыря, что хочет проникнуть на Сорочинскую ярмарку в ясный день и навести там "шухер". Кому он нужен?

Не напрашивается ли вопрос: зачем и писательские Союзы вообще нужны? Разве не наблюдаем мы, как писательские сообщества переходят на клубную основу? Клуб – новая форма сосуществования писателей, он не связан с криминальными структурами, в отличие от наследников разбитого зеркала (СП СССР), он может послать куда подальше даже Сороса. Вечная пожива на подачках от хозяина, невозможность самим заработать деньги, привычка к почёту и уважению к себе как к высшей касте, касте жрецов, естественно сформировали порочное сознание стареющих Союзов, из-за этого идущее на сделку с криминалом и полукриминалом. Уважали-то не вас, а тех, кто был до вас на этом месте, и уважали за дела, а вы, сидя в их креслах, требуете к себе такого же уважения и почета. Однако ваши биографии, бледное, слабосильное творчество; неловкие телодвижения во время смены государственной власти, когда вы с надеждой глядели (может, этим пригодимся) в глаза разным представителям; вечный простой и бормотание, что нас еще позовут, а постоянно возбуждаемые уголовные дела – это что такое?

Единственная, слабая надежда у них, что какой-нибудь старый Вий, или его молодой угрюмый ученик установит общенационального героя. Но и на пустом месте вот-вот готовы разразиться самовозбуждающими криками, что "сотворили!", и "есть такой писатель!", как делают всегда на премиях, чтобы показать – литературный процесс все-таки существует! Да, слава богу, ни народ, ни тем паче массовая литература этих находок не примет. Они их не заметят.

А может быть, и хорошо, что у нас есть массовая литература. Она хотя бы честная, умеет зарабатывать, знает про себя всё, намерений не скрывает, кормит даже втихаря пишущих для нее "высоких" писателей; криминализированная, но не из подлости, а по определению; литература, которая позволяет писать и конкурировать всем, а не только "попам от искусства", – да и вообще, многие явления в ней, как это и было всегда, ещё найдут свою художественную оценку и удивят открытиями.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

znamja Алексей Цветков. Эдем и другое; Алексей Цветков. Атлантический дневник.

Из книги Знамя, 2008 № 06 автора Журнал «Знамя»

znamja Алексей Цветков. Эдем и другое; Алексей Цветков. Атлантический дневник. Востребованное наследствоАлексей Цветков. Эдем и другое. М.: ОГИ, 2007; Алексей Цветков. Атлантический дневник. М.: Новое издательство, 2007. Атлантический дневник вышел сначала избранными местами (17


АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ И ДРУГИЕ

Из книги Соколы автора Шевцов Иван Михайлович

АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ И ДРУГИЕ В молодости я был завзятым театралом, главным образом драматических театров, среди которых первое место для меня занимал МХАТ. Шесть раз я смотрел «На дне» Горького, знал наизусть монологи Сатина в исполнении Ершова, видел прекрасную игру титанов


АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ: «Пишу так, как мне нужно, а не так, как получается»

Из книги Именины сердца: разговоры с русской литературой автора Прилепин Захар

АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ: «Пишу так, как мне нужно, а не так, как получается» Алексей Викторович Иванов родился в 1969 г. в Горьком (Нижний Новгород), в семье инженеров-кораблестроителей. В 1971 г. семья переехала в Пермь. В 1987 г. после окончания школы поступил в Уральский государственный


Алексей ТАТАРИНОВ МИФЫ СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Из книги Газета День Литературы # 169 (2010 9) автора День Литературы Газета

Алексей ТАТАРИНОВ МИФЫ СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Претензии к современной художественной литературе слышны часто. Современная литература перестала решать нравственные задачи, вышла из пространства художественной дидактики. Она слишком пессимистична,


Алексей Иванов Как кроили Украину

Из книги Как кроили Украину автора Автор неизвестен

Алексей Иванов Как кроили Украину Чья Олеся из Полесья? После Брест-Литовского мира территория современных Украины и Белоруссии оказалась под немецкой оккупацией. Поскольку подконтрольная немцам территория (сюда входят еще Польша и Прибалтика) в несколько раз


Декоммунизация или криминализация?

Из книги Литературная Газета 6316 ( № 12 2011) автора Литературная Газета

Декоммунизация или криминализация? События и мнения Декоммунизация или криминализация? ОЧЕВИДЕЦ Юрий БОЛДЫРЕВ Про «либерализацию» Уголовного кодекса надо было писать раньше, что я и делал (например, на сайте «Столетие»), в «ЛГ» же в прошлой колонке, согласитесь,


Всеволод Иванов

Из книги Гамбургский счет: Статьи – воспоминания – эссе (1914–1933) автора Шкловский Виктор Борисович

Всеволод Иванов В напечатанных на серой бумаге книжках Пролеткульта встречались любопытные статьи.Они были напечатаны тогда, когда 1 Мая была убрана рабочими решетка Зимнего дворца.Их странно читать теперь, когда эту решетку ставят где-то на Выборгской стороне вокруг


Вс. Иванов. «Бог-Матвей»

Из книги Счастье 17.06.2009 автора Русская жизнь журнал

Вс. Иванов. «Бог-Матвей» Читано 29 апреля 1927 года ТИТОВ II. И. — Ну, ясно, что Матвей — это белый шпион. Он был подговорен белыми, чтобы религиозной точкой разложить Красную армию.ЗУБКОВ  П. С. — Научили его белые повесить зеркальце на лоб. Дескать, оно будет лучиться.


Кто же они, Гдлян и Иванов?

Из книги Вожди и оборотни автора Илюхин Виктор Иванович

Кто же они, Гдлян и Иванов? Читатель, конечно сам разберется в этом, даст свою оценку. Материала для анализа, сопоставления достаточно. И не только фактов, приведенных мною. Хотелось, чтобы люди задумались и над поведением, речами Гдляна, Иванова тогда, когда они шли к зениту


Алексей Иванов Блуда и МУДО (СПб. : Азбука, 2007)

Из книги Книгочёт. Пособие по новейшей литературе с лирическими и саркастическими отступлениями автора Прилепин Захар

Алексей Иванов Блуда и МУДО (СПб. : Азбука, 2007) Насколько я могу судить, Иванов обиделся.Реакция на его крайний роман оказалась не самой благодушной. Вдруг выяснилось, что российское общество то ли заражено ханжеством, то ли у него проблемы с чувством юмора, то ли еще не знаю


Алексей Иванов–Царёвококшайский «Аллергия на «Магические Грибы»

Из книги Аллергия на «Магические Грибы» автора Иванов-Царёвококшайский Алексей

Алексей Иванов–Царёвококшайский «Аллергия на «Магические Грибы» Посвящается моей жене Эльвире, женщине, которая безропотно соглашалась на реализацию моих авантюрных решений, женщине, которая наивно верила в наполеоновские планы и воздушные замки, женщине, которая


Потребитель в спящем режиме Алексей Грамматчиков, Софья Инкижинова, Наталья Литвинова, Алексей Чеботарев

Из книги Эксперт № 26 (2014) автора Эксперт Журнал

Потребитель в спящем режиме Алексей Грамматчиков, Софья Инкижинова, Наталья Литвинова, Алексей Чеботарев Значительное снижение покупательской активности, тотальная экономия, вымывание среднего сегмента и отсутствие эмоциональных


С широко закрытыми глазами Об отсутствии в России читателей научно-популярной литературы. И об отсутствии среди авторов такой литературы россиян

Из книги Бумажное радио. Прибежище подкастов: буквы и звуки под одной обложкой автора Губин Дмитрий

С широко закрытыми глазами Об отсутствии в России читателей научно-популярной литературы. И об отсутствии среди авторов такой литературы россиян http://www.podst.ru/posts/3948/Я очень люблю жанр, называемый «научно-популярная литература». То есть не документальную литературу в


Декоммунизация или криминализация?

Из книги Как избежать гражданской войны автора Болдырев Юрий Юрьевич

Декоммунизация или криминализация? Про «либерализацию» Уголовного кодекса надо было писать раньше, что я и делал (например, на сайте «Столетие»), в «ЛГ» же в прошлой колонке, согласитесь, требовалось первоочередное освещение агрессии против Ливии. Теперь же в центре


Алексей Иванов: «процесс идёт, и это главное»

Из книги На все есть дедлайны! автора Гриценко Александр Николаевич

Алексей Иванов: «процесс идёт, и это главное» Алексей Иванов, автор нашумевших книг «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы», «Золото бунта». Он лауреат литературных премий и любимец публики, авторитетных критиков, журналистов. В марте на Х книжной ярмарке издательство