Актеры

Актеры

«Пятьсот миллионов лет назад, когда жизнь преодолела почти 9/10 дистанции от бактерии до Сократа, гипотетический наблюдатель еще не мог бы определиться по «месту» возникновения разума: в море или на суше? Тридцать миллионов лет назад он колебался бы между Старым и Новым светом, между лемурами и обезьянами. Даже два миллиона лет назад, будь он самим Дарвиным… воздержался бы от оптимизма относительно перспектив уже возникшего рода homo. Только отблеск первого костра осветил пройденную точку бифуркации. Homo все-таки пришел первым», — так поэтично описали этот процесс исследователи-эволюционисты В. Жегалло и Ю. Смирнов. Даже я не сказал бы лучше!..

Эволюция разума на этой планете прошла длинный и сложный путь. И на всей цивилизации до сих пор лежит отпечаток того зверя, который живет внутри нас. Отпечаток homo лежит на всей нашей sapiens. Небольшой занимательный экскурс в этологию поможет нам в этом разобраться.

Классики марксизма полагали, будто труд создал человека. Он же освободил руки для работы, раз и навсегда сделав человека двуногим прямоходящим. Но ходят на двух ногах и используют орудия многие звери. И это еще не делает их разумными. Фактически все было «с точностью до наоборот» — сначала наши предки обрели бипедию — прямохождение. Оставаясь при этом неразумной обезьяной. Потом, оставаясь такой же неразумной обезьяной, они сотни тысяч лет инстинктивно делали примитивные орудия, обкалывая гальку. Так же как производят и используют орудия многие другие животные — бобры, птицы, каланы…

Только трудности жизни и увеличение мозга, помогающее их преодолевать, сделали человека человеком. Я имею в виду расставание с лесом и выход в непривычную саванну, неизобильность пищи и вытекающие отсюда всеядность, трупоедство… Мы же потомки собирателей и падальщиков. Анализ костей животных, на которых сохранились следы первых примитивных каменных орудий наших предков, показывает, что это были кости трупов. Оно и понятно: буквально «вчера» слезшей с дерева обезьяне было трудно тягаться в саванне со специализированными хищниками в добыче «живого» мяса. Проще найти падаль и каменными остриями срезать с туши мясо.

Атавистическая любовь к тухлому и гнилому до сих пор сохранилась в некоторых национальных кулинариях: эскимосы любят копанку — гнилое мясо, причем нарочно его закапывают и ждут, когда начнет гнить, после чего выкапывают и едят; китайцы любят тухлые яйца; французы — заплесневелый сыр… Только давний рефлекс трупоеда примиряет современного человека с подобными кулинарными изысками. Никакой настоящий хищник пищу с запахом гнили есть не будет, только падальщик. Или бывший падальщик, как homo sapiens, например.

Помимо этапа трупоедства был в нашей истории и гораздо более постыдный эпизод — каннибализм. Людоед — один из постоянных героев европейских сказок. Ганнибал Лектор и Дракула — популярные голливудские страшилки. Мы все — потомки людоедов, и это гоже порой атавистически проявляется. Иногда в безобидной форме, когда мама шутя говорит своему ребенку: «Я тебя съем!» А иногда в виде реального каннибализма, исключительные факты которого, ставшие известными, представляются современному цивилизованному человеку невероятно дикими. Но тем не менее они периодически происходят: вдруг срабатывает в мозгу древняя программа и какой-нибудь человек начинает есть мясо своего вида. Большая редкость в животном мире, между прочим! Обычно мясо своего вида представляется животным невкусным, отталкивающим, часто животные испытывают инстинктивный страх, столкнувшись с мертвым зверем своего вида…

В нашем мозгу таится огромное множество разных древних инстинктивных программ. Все наши бытовые привычки и, соответственно, обычаи, мораль имеют животно-инстинктивное происхождение. Человек работает просто: есть зашитая в мозгу программа поведения — есть поведение. Нет программы — нет поведения. Посмотрите за человеком, за любыми его реакциями и поведением, поищите под это поведение животную программу. И вы ее найдете!

Вот элементарный пример. Все человеческие детеныши любят качели. Все детские парки развлечений состоят из аттракционов, где в том или ином виде используется фрагмент полета, вращения, переворота или мгновения невесомости. Вы сколько угодно можете катать на карусели щенков, жеребят или детенышей овец — ничего, кроме ужаса, это у них не вызовет. А у наших детенышей полет вызывает инстинктивное удовольствие. Дети хохочут, когда их подбрасывают и ловят. Почему? Да потому что наши далекие предки, прыгали по деревьям, и в глубинах мозга до сих пор осталась программа брахиации — перелета с ветки на ветку, раскачиваясь на руках. Именно поэтому до сих пор самые популярные и частые детские сны — это сны о полетах. Этой программе, которая живет в далеких глубинах нашего мозга, примерно 25 миллионов лет — именно тогда наши общие с гиббонами предки передвигались с помощью брахиации.

Вообще инстинктивное поведение лучше всего наблюдать у детей — они ближе к животным. Почему все дети обожают строить шалаши из веток, имеют тягу к дуплам, пещерам?.. Потому, что у многих, и не только человекообразных приматов, есть врожденные программы по строительству гнезда. Никуда не делись они и у нас. Дремлют в глубинах мозга.

Дайте грудному младенцу два пальца, он их крепко обхватит ручонками. Можете его теперь смело поднимать в воздух — он удержится! Потому что миллионы лет его животные предки с самого рождения висели на маме, вцепившись в ее шерсть. Давно уже у наших самок шерсти нет, а способность младенца висеть, держась за руки, осталась.

Осталась и потребность малыша на прогулке уцепиться за мамин хвост — так безопаснее. Отсюда, кстати, и пошло выражение «держаться за юбку»: хвоста у мамы давно уже нет, но желание ребенка ухватиться за что-то сохранилось. Именно поэтому, кстати, дети лучше засыпают с плюшевыми игрушками: они волосатые и мягкие — сразу срабатывает программа успокоения.

Если злобный экспериментатор в лаборатории забирает маму у маленькой обезьянки, малыш впадает в ужас, кричит и инстинктивно вцепляется в шерсть — в свою собственную, поскольку маму-то уже уволокли, а инстинкт «вцепиться» срабатывает. У человека шерсти на теле нет, поэтому человек в стрессовых ситуациях вцепляется в ту шерсть, что осталась — в волосы. Отсюда выражение «рвать на себе волосы». Если бы мы произошли от другого зверя, никаких хватаний за собственные волосы не было бы. Во всех наших поступках нами до сих пор руководит обезьяна, которая сидит внутри нас.

Любовь к родине — тоже чисто животное чувство. Патриотизм характерен для всех территориальных животных, а приматы — создания территориальные. У них (у нас) в детстве происходит импринтинг — запечатление своего ареала обитания на всю оставшуюся жизнь. Это крайне необходимая вещь, которая позволяет, во-первых, не потеряться, а во-вторых, отчаянно защищать свою «родину» от захватчиков. А иначе бы откуда у людей взялся патриотизм? Из чего бы он вырос? Защита своей родины, своей стадной территории — священный долг любого павиана.

Кстати, о павианах… Вы знаете, как воюют павианы и другие обезьяны, живущие в саванне? Обращаю внимание читателя на саванну, потому что наши предки — как раз обитатели саванны, и у всех видов саванных приматов под влиянием природной среды сформировалось одинаковое поведение. В биологии это называется конвергенцией — когда у совершенно разных видов формируются одинаковые телесные или поведенческие признаки, обусловленные обитанием в одинаковой природной среде. Итак, войны павианов на открытом пространстве…

В походном строю стадо павианов повторяет предбоевой порядок пехоты. В центре идут доминанты — патриархи стада, вокруг которых все самое ценное — самки с детенышами. Впереди идет боевой авангард — субдоминантные особи, молодые самцы. Сзади — арьергардное прикрытие из самцов третьего ранга, послабее. Если местность пересеченная, плохо просматриваемая, с двух сторон может быть еще два небольших отряда флангового прикрытия.

Если предстоит война с другим племенем павианов — например, пограничный конфликт, два войска павианов выстраиваются друг перед другом в виде двух полумесяцев вогнутыми сторонами друг к другу. В центре — патриархи. Именно такое боевое построение до сих пор остается у многих туземных племен. Именно такое боевое построение долгое время было характерно для древних человеческих сообществ. Только потом, когда прогресс изменил условия (усовершенствовал средства) ведения войны, изменилось и построение приматов вида homo sapiens. Появилась, например, легионная римская армия с манипулярным устройством. Но не будем забегать вперед…

Забежим назад. В мире животных правило простое — кто больше, тот сильней. Поэтому каждый старается выглядеть значительнее, чем есть на самом деле: жаба в случае опасности раздувается; кобра поднимается и раскрывает «капюшон»; кошка выгибается дугой и поднимает шерсть дыбом; царь или вожак стаи всегда сидят на возвышении; жрецы, монахи и бояре носят высокие клобуки; римские легионеры, русские гусары и прочие солдаты допулеметной эпохи носили шлемы с гребнями, киверами, перьями, рогами, зрительно увеличивающими рост их носителя. Простое психологическое оружие, приводной механизм которого спрятан в таких древних слоях мозга, что включается автоматически, минуя сознание. Поэтому всегда действует. Поэтому всегда и носили — непреходящая была у военных мода. И до сих пор еще осталась — офицерики стараются подобрать себе фуражку с тульей повыше. Павианы…

Любопытно, что конфликт между стадами павианов может разрешиться как общей бойней, так и схваткой двух самых сильных особей. У людей это тоже сохранилось. Кто знает историю, должен вспомнить поединок Пересвета и Челубея — двух доминантных особей — перед рядами войск. А кто истории не знает, вспомнит голливудский блокбастер «Троя», в котором Ахиллес дрался с каким-то громилой перед лицом двух армий.

Кстати говоря, мне рассказывали, что подобные бои до сих случаются при разборках двух банд уголовников. Иногда вместо того чтобы устраивать перестрелку, бригады выставляют на бой двух крупных самцов — кто победит, того и правда.

И еще одна не менее важная деталь. У саванных приматов геронтократия, то есть власть в стае держат старшие по возрасту особи. А воюют приматы — детьми. В войске у них — сплошь молодые самцы. Сами патриархи-геронтократы предпочитают не воевать, они в центре. Война детьми — это видовой признак приматов. Он остался и у нас: по сей день наш вид призывает в войско детей: стукнуло парню 18 лет — изволь в армию. У кабанов, скажем, совсем не так. У них сражаются только секачи — матерые, здоровенные, седые самцы с желтыми клыками. А обезьяны посылают в бой более слабых — молодняк. Благородные звери, что тут скажешь…

Если два стада обезьян случайно встречаются на границе двух территорий, их вожаки важно проходят через строй своих войск, внимательно смотрят друг на друга, а потом, если граница не нарушена, пожимают друг другу руки, обнимаются — подтверждают мирный договор. За ними уже, по субординации, могут обняться подчиненные. Это обезьяний ритуал. И он тоже сохранился у нашего вида. Когда наши президенты, то есть лидеры территориальных образований, прилетают в гости друг к другу, они видят, что их встречают не барышни в национальных одеждах (что было бы приятно глазу), не кабинет министров, не семья президента, а почему-то всегда строй войск — почетный караул. Откуда тянется этот обычай? Оттуда, из далекой саванны. Ему сотни тысяч лет, просто никому никогда в голову не пришло его отменить… Причем по всем обезьяньим правилам сначала жмут руки друг другу и обнимаются лидеры, то есть самцы-доминанты, а уж потом — их свита, министры…

В общем, защита территории — это чисто видовая потребность. При этом любопытно, что зверь, вторгшийся на чужую территорию, инстинктивно, то есть автоматически, чувствует себя неправым. И это его сковывает, потому в животном мире чужака (даже более сильного физически) чаще всего побеждает хозяин территории: за ним моральная правота. У людей это порой принимает забавные формы. Например, спортивная статистика отмечает, что гости чаще проигрывают матчи хозяевам поля. Можно как угодно пытаться это объяснить — непривычное поле, чужие болельщики, долгий перелет, от которого за неделю не успели отдохнуть… но глубинная причина одна: на чужом поле играть неловко, неудобно. Объяснять этот ведущий к проигрышу дискомфорт логическими причинами бессмысленно, потому что он идет изнутри. Инстинкт тем и хорош, что действует непосредственно, минуя разум. А человеку уже постфактум остается чесать репу и пытаться объяснить самому себе: почему же я так поступил? Он даже не догадывается, какая миллионнолетняя программа в данный момент автоматически в нем сработала.

Почему, например, такую ненависть особи нашего вида испытывают именно к себе подобным? Наших природных врагов — змей, комаров, глистов, волков, тигров мы не ненавидим. Только свой вид вызывает столь острые эмоции. Почему христиане ненавидят еретиков больше, чем иноверцев? Почему Московская патриархия дружит с муллами и не любит католиков? Да потому что католики — родственный вид, латинская ересь… В природе именно малые отличия вызывают наибольшую неприязнь. Неприязнь к похожему — это природный механизм, смысл которого в том, что похожий на тебя — твой первый конкурент на экологическую нишу. Змея волку не конкурент, у них разные экологические ниши, разный тип питания. А вот шакал — да. Волк кроманьонцу не конкурент, а вот неандерталец — да. Homo homini lupus est.

Даже человеческая религиозность и та имеет в своей основе чисто животные инстинкты. Следите за мыслью… В основе любой религии лежит ритуал. А животные гораздо более ритуализированные создания, чем мы привыкли думать. Повторять удачные действия, не задумываясь об их смысле — один из приспособительных механизмов природы. Детеныши повторяют действия взрослых, чтобы научиться жить в этом мире. Взрослые животные упрямо повторяют те действия, которые однажды принесли им удачу. Дикий мир жесток, в нем от добра добра не ищут: если один раз ты перепрыгнул эту ветку, заскочил на ту, после чего тeбe повезло, значит, имеет смысл повторять удачные движения. Глядишь, опять будет добыча. В этом истоки бессмысленных дикарских табу и ритуалов. Дикарь слишком мало знает о мире, чтобы анализировать: вот это глупое действие, а это полезное. Он просто повторяет.

У животных есть просто потрясающие ритуалы! Вот один из них: главный павиан на заре взбирается на пригорок, вздевает руки к восходящему солнцу, громко ревет и кланяется. Приветствовать солнце вообще в обычае приматов. Неудивительно поэтому, что Солнце у многих народов считалось и считается главным божеством. И неудивительно, что именно доминантные особи (вожаки) становились позже жрецами, которые поддерживали «связь» со сверхдоминантом (божеством).

С религией всегда тесно связаны представления о морали. Гуманитариям постоянно кажется, что моральные нормативы есть то, что принципиально отличает человека от других животных. Это происходит потому, что поведение человека, которое в действительности определяется его глубинными инстинктами, сверху прикрыто тонкой пленочкой социальности, то есть слов. Слов о чести, долге, любви, божественных установлениях. Но эти слова не объясняют, а просто прикрывают, как краска ржавчину, естественно-животные корни человеческого поведения.

Возьмем ту же мораль. Мораль есть практически у всех животных. Причем, чем лучше вооружено животное, тем сильнее инстинктивные запреты на применение этого оружия против особей своего вида — во время брачных турниров или войны за территорию. Скажем, ядовитые змеи во время поединка никогда не кусают противника. Тигры, орлы, лоси, олени никогда не применяют свое мощное оружие против своих.

В книге этолога Виктора Дольника описан забавный эпизод. В охотхозяйстве два лося, встав по разные стороны изгороди, начали бодаться друг с другом — через забор. Трах! Трах! Аж треск стоит, щепки летят. Бескомпромиссно бьются! Но вот жерди лопнули и лоси остались друг перед другом, теперь уже ничем не разделенные. И растерялись, потому что игры кончились, дальше пойдет сплошное смертоубийство. И что вы думаете? Лоси перешли к следующему пролету изгороди и снова начали «бескомпромиссно» биться «не на жизнь, а на смерть», с двух сторон лупя рогами по забору.

«Ворон ворону глазу не выклюет», — вот классический, попавший в поговорку пример животной морали, то есть инстинктивного запрета на применение оружия против особей своего вида. Птицы не молотят друг друга мощными клювами, львы не рвут друг друга зубами и когтями. А вот у плохо вооруженных видов инстинктивные моральные запреты слабее. Человек, скажем, или голубь — это слабо вооруженные создания, нет у них ни мощных челюстей с клыками, нет когтей, нет яда, нет убойного клюва. Поэтому природе незачем было ставить этим видам «вшитые» моральные программы. Однако человек обхитрил природу. Он вооружился искусственно и стал способен легко убивать себе подобных — природных тормозов-то не было.

Именно аморальность и агрессивность нашего вида мощно подстегнули внутривидовую конкурентную борьбу, социальная эволюция пошла невероятными для биологии темпами. Выживали самые умные племена-стада, которые придумывали самое смертельное оружие, самые эффективные системы внутренней организации, самую эффективную тактику уничтожения конкурентов. А также самые эффективные программы поведения, паттерны, мифы, моральные парадигмы.

Иногда говорят, что вся история человечества — это постоянная борьба разума с животностью. Я бы сформулировал иначе: вся история человечества есть канализация животных инстинктов в приемлемое для разума русло. Огромная мелиоративная работа, происходящая внутри наших голов…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Актеры

Из книги Судьба цивилизатора [Теория и практика гибели империй] автора Никонов Александр Петрович

Актеры «Пятьсот миллионов лет назад, когда жизнь преодолела почти 9/10 дистанции от бактерии до Сократа, гипотетический наблюдатель еще не мог бы определиться по «месту» возникновения разума: в море или на суше? Тридцать миллионов лет назад он колебался бы между Старым и


I. Пьесы и актеры

Из книги О духовной жизни современной Америки автора Гамсун Кнут

I. Пьесы и актеры Из всех видов искусства в Америке больше всего развито искусство театральное. Здесь есть актеры с высоким уровнем мастерства; особенно в жанре фарса, грубой, лишенной нюансов комедии встречаются крупные дарования. Если исключить сферу литературы и


АКТЕРЫ — ЛЮБИТЕЛИ

Из книги Шоу-бизнес автора Панасов И В

АКТЕРЫ — ЛЮБИТЕЛИ Один режиссер для сцены сражения пригласил десятитысячную массовку. Вы разорите меня! — закричал продюсер, узнав об этом. Не беспокойтесь. Я приказал во время съемок стрелять настоящими патронами, — парировал режиссер. Об экономности По сложившейся


Актёры и старожилы

Из книги Литературная Газета 6289 ( № 34 2010) автора Литературная Газета

Актёры и старожилы Библиоман. Книжная дюжина Актёры и старожилы Дюла Урбан. Все мыши любят сыр : Повесть-сказка / Перевод с венгерского и литературная редакция Сергея Вольского. – СПб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2010. – 64 с.: ил. В уютной сыроварне жила семья


Актеры. Амплуа

Из книги Статьи из журнала «Сеанс» автора Быков Дмитрий Львович

Актеры. Амплуа Можно ли говорить об амплуа в современном кинематографе, и если да, то о каких? Если да, то какие актёры, на Ваш взгляд, имеют чётко выраженное амплуа?— Амплуа стерлись, превратились в социальные функции: как-то — родина-мать, жена нового русского, браток,


Актеры. Новая волна

Из книги Актеры шахматной сцены автора Васильев Виктор Лазаревич

Актеры. Новая волна Можно ли говорить сегодня о новой актерской волне? Есть ли актёры, которые открыли для Вас что-то новое в молодом поколении?— Есть новая актерская волна. Но у этого явления вовсе не тот смысл, который мы привыкли вкладывать. Эта волна не означает


Актеры. Нереализованный потенциал

Из книги Духовная жизнь Америки автора Гамсун Кнут

Актеры. Нереализованный потенциал Кто из актеров мог бы стать таковым, но выпал из поля зрения режиссеров, не реализовав свой потенциал?— Геннадий Назаров — из-за болезни, но теперь слава Богу, возвращается к работе. Владимир Машков — актер с великолепными


I. Драматическое искусство и актёры

Из книги Эпоха и Я. Хроники хулигана автора Кушанашвили Отар Шалвович

I. Драматическое искусство и актёры Искусство, в котором Америка достигла наивысшего совершенства, — без сомнения, сцена. Актёры, и притом весьма талантливые, встречаются там и в фарсах, и в грубых, топорных комедиях. У американцев — кроме литературы и некоторых изящных


Придут ли актёры к зрителям?

Из книги Литературная Газета 6472 ( № 29 2014) автора Литературная Газета

Придут ли актёры к зрителям? Придут ли актёры к зрителям? МОСКОВСКИЙ     ВЕСТНИК В столице стартует новая городская целевая программа по созданию своего рода телефонда лучших столичных театральных постановок. Об этом беседа обозревателя "ЛГ" с депутатом Московской


Аль Пачино, Роберт де Ниро – худшие актеры, а Шер – кокотка

Из книги Картины Парижа. Том II автора Мерсье Луи-Себастьен

Аль Пачино, Роберт де Ниро – худшие актеры, а Шер – кокотка И таковым отсутствием даже козыряют; отсюда – захватывающие материалы. Когда настанут времена, при которых можно будет публиковать, как у них, «50 худших актеров за всю историю»? Про наших родимых, но обидчивых и –


Серджо БАССО: «Русские актёры отдаются работе, как никто!»

Из книги Мифы о Китае: все, что вы знали о самой многонаселенной стране мира, – неправда! автора Чу Бен

Серджо БАССО: «Русские актёры отдаются работе, как никто!» В рамках перекрёстного Года туризма Италии и России 2013-2014 гг. и 36-го Московского международного кинофестиваля в его программе "Русский след" состоялась российская премьера фильма «Приключения маленьких


208. Актеры

Из книги На все есть дедлайны! автора Гриценко Александр Николаевич

208. Актеры Актеры будут отлучены от церкви до тех пор, пока король, парламент и духовенство не пожелают снять с них анафему. Такова власть обычая, предрассудков, или, если хотите, непоследовательности. Что касается самих актеров, то они предпочитают потешаться над этим


216. Итальянские актеры

Из книги автора

216. Итальянские актеры Все еще сохраняя это название, они уже больше не ставят итальянских пьес или, лучше сказать, сценариев, в которых Карлино{27} так часто восхищал своей игрой, полной наивной и пикантной грации. Итальянцы получили право ставить интересные и поучительные


Ханьские актеры на стадионе Птичье гнездо

Из книги автора

Ханьские актеры на стадионе Птичье гнездо Коммунисты, сменившие националистическое правительство в 1949 году, вначале придерживались иного, в каком-то смысле свежего взгляда на расовый вопрос. Следуя ортодоксальной марксистской теории, они отвергали расовую идею, считая


Из юристов в актёры

Из книги автора

Из юристов в актёры Шварц по-настоящему попал в литературу поздно, несмотря на то, что мечтал стать писателем с самого детства. «Из уважения я подходил к литературе на цыпочках», – признался он потом. А сначала он вообще поступил в университет на юридический факультет.