История одного центуриона

История одного центуриона

Он родился в деревне, в провинции, неподалеку от столицы. Роста парень был невысокого, но хваткий, крепкий. Выбирая жизненный путь, решил пойти в армию. Незадолго до этого как раз окончилась очередная война — может быть, это свою роль сыграло, а может быть, то, что в империи солдатам и офицерам неплохо платили, пенсия опять же высокая… Молоденького офицера направили в Армению — за пополнением. Эта экспедиция запомнилась образованному имперскому офицеру на всю жизнь.

Пополнение — дикие горцы в страшных лохмотьях, многие из которых не знают никакого языка, кроме родного. Списков нет, бардак. На вокзале шум, гам, неразбериха, свист паровозного пара. Матери призывников воют, бросаются под колеса паровоза. И среди всей этой толпы — одинокий молоденький офицерик в щегольской форме… В метрополию новобранцев везли в теплушках. И уже в Тбилиси состав нагнал гонец с нужными документами, который сообщил офицеру, что тот увез десять лишних и забыл пять своих новобранцев.

В дороге армяне устроили грандиозную драку с грузинами. Дрались жутко — чем в руки попало. Офицер выхватил ТТ и начал палить в потолок, еле-еле разнял абреков. После чего сел на деревянные нары и подозвал к себе зачинщика, демонстративно сдвинув по ремню кобуру поближе к пряжке:

— Ты зачем драку затеял?

— Нэт! Это нэ я!

— Как же не ты?! — возмутился офицер. — Я же видел, как ты сухарями стал кидаться!

— Нэт! Нэя!

Поняв, что дальнейшие препирательства бесполезны, офицер, не вставая, двинул сапогом в грудь варвара. Да так, что тот перелетел через буржуйку, свалив печку.

— Пока доедем, я вас всех по одному перестреляю, — пообещал офицер, доставая из кобуры ствол. И увидел, как замер, затих вагон. Дети гор поверили. Для диких варваров офицерик в ладной форме, с пистолетом был воплощением имперской власти. А власть может и пристрелить, с нее станется.

Это случилось в 1951 году. Офицер — мой отец. Умеет человек работать с людьми…

Отец пустился в эти воспоминания на своем дне рождения, который мы отмечали на даче. Советский полковник справлял свое 76-летие в кругу детей, жены, родственников и внуков. Империя, которой он служил, к тому времени рухнула, его родная деревня превратилась в дачу. А за праздничным столом тянулся «без причины, с полуслова вечный русский разговор». Все говорили со всеми, в перекрест, через стол. Такой нормальный, цивилизаторский разговор. Не про погоду…

Галка, жена моя, говорила, что сына своего «в такую армию» не отдаст, не для того растила. Было бы у нее пять сыновей, еще можно было бы одним рискнуть, а когда один… Ее отец и мой тесть твердил Галке, что нужно рожать побольше, а то вымираем. Наташка, моя двоюродная сестра, рассказывала, как ее подруга приехала из Парижа (а может, Берлина) и город ее неприятно поразил количеством негров (или турок) на улице. Престарелая тетя Лида бредила, как они хорошо жили при империи, когда нас «все уважали и боялись». Отец, переключившись с армейских воспоминаний на гибель Нечерноземья, говорил о вырождении деревни. Типа польскую картошку покупаем, а свой крестьянин спился…

— Дед! — пытался я ему объяснить, — сельское хозяйство в условиях русского Нечерноземья нерентабельно. Раньше, когда было натуральное хозяйство, когда было крепостное право при царях и при Сталине, это было неважно. А потом пришла экономика и все расставила на свои места. Нерентабельно! Вот люди и спиваются, поскольку их существование на этой земле бессмысленно. Такой у них дешевый водочный гедонизм в отсутствие высокой цели. На югах нет такого повального пьянства, потому что урожайность там выше и есть экономическая целесообразность что-то растить. А тут живут одни вырожденцы. Впрочем, если бы не они, не тихие спивающиеся провинциалы из маленьких городков и деревень, кто бы в армии служил?.. Кстати говоря, нашими коллегами в Древнем Риме все те проблемы, о которых мы говорим, тоже осознавались, о них говорили, писали, пытались решать…

И закончилось там также, как у нас — распадом империи. Вот только я бы не стал, как Филофей, называть Москву Третьим Римом. Третий Рим — это Запад. А Москва — Карфаген. А Карфаген, как известно, должен быть разрушен…

Конкуренция Запада и Совка не была конкуренцией двух принципиально разных типов цивилизации. Эта была конкуренция близких родственников, конкуренция двух «современных античностей» — Прагматичной и Экстатичной…

Традиционалисты-дугины-катоны пеняют нам, цивилизаторам, за излишний упор на экономику, за глобализаторство и культурную нивелировку. Так вот, именно недооценка экономики, точнее говоря, человеческой алчности, животности, любви к развлечениям, гедонизму, хорошей жизни (а это все только и развивает экономику, заставляя людей работать) — привела к падению Советского Карфагена. Всем, что есть лучшего в нас и в нашей цивилизации, мы обязаны худшим чертам нашей животной личности. А лучшие, альтруистические черты этой личности, например, коллективизм и стремление принести всем добро, порой ведут к войнам, концлагерям и крови. Парадоксальная диалектика жизни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

5. Вера Засулич: история одного оправдания

Из книги Действующая модель Ада автора Крусанов Павел

5. Вера Засулич: история одного оправдания Не так давно, 5 февраля (24 января по ст. с.) 2003 года исполнилось 125 лет со дня выстрела Веры Засулич в петербургского градоначальника Трепова, а 13 апреля (1 апреля по ст. с.) того же года исполнилось 125 лет со дня ее оправдания судом


История одного девелопера

Из книги Корпорация «Подмосковье»: как разорили самую богатую область России автора Соколова Анна Васильевна

История одного девелопера Тогда в каждом районе корпорация стала искать людей, готовых стать заказчиками строительства на полученных ею участках. В 2003 году с ней согласился работать Владимир Россихин, предприниматель, создавший под это дело строительную компанию


Глава 2. История одного стереотипа

Из книги Евреи и деньги. История одного стереотипа автора Фоксман Абрахам

Глава 2. История одного стереотипа В той или иной форме антисемитизм отравлял человечество почти столько же времени, сколько существует сам еврейский народ. Это явление возникло еще до современного расизма, представляющего собой ненависть или предубеждения на основе


ИСТОРИЯ ОДНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Из книги ДЕВОЧКА ИЗ КНИГИ ОТЗЫВОВ автора Свободин Александр Петрович

ИСТОРИЯ ОДНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ Вначале я хочу рассказать вам историю «расследования» загадочного успеха одного спектакля.…Было это лет десять назад. В редакции сказали: в Театре имени Ленинского комсомола двести раз при полном зале прошел спектакль «Колесо счастья».


Вместо большого предисловия: история одной любви, одного предательства и одного прощения

Из книги Фейсбук с привкусом Лубянки автора Станкевич Ян

Вместо большого предисловия: история одной любви, одного предательства и одного прощения Одной из тысяч. И даже одной из десятков тысяч. Историй, которые начинались в Сети. Или раньше, но через социальные сети получили свое продолжение, свое второе дыхание. Историй, в


Обычная история одного города

Из книги Литературная Газета 6465 ( № 22 2014) автора Литературная Газета

Обычная история одного города Города Среднерусской возвышенности, имена которых вошли в средневековые летописи. Вехи русской истории, центры жизни купечества и культуры московского государства, а затем - хрестоматийных фигур императорской России... Что стало с ними,


История одного дома, и не только

Из книги Газета Завтра 521 (46 2003) автора Завтра Газета

История одного дома, и не только Людмила Тормозова. Василий Львович Пушкин в Москве. - М.: ИПО "У Никитских Ворот", 2014. – 112 с., ил. – 2000 экз. Много ли мы знаем о дяде Александра Сергеевича Пушкина – Василии Львовиче? Специалисты – да, простые же читатели – навряд ли. И вот


ИСТОРИЯ ОДНОГО ДОМА

Из книги Том 1. Романы. Рассказы. Критика автора Газданов Гайто

ИСТОРИЯ ОДНОГО ДОМА 18 ноября 2003 0 47(522) Date: 18-11-2003 ИСТОРИЯ ОДНОГО ДОМА Наша страна полна многообразных явлений и никого уже не удивишь новостью о воровстве чиновников, распутстве депутатов и прочих привычных, к сожалению, вещах. Но вот история, произошедшая с жителями


История одного путешествия*

Из книги Почему наш мир таков, каков он есть [Природа. Человек. Общество (сборник)] автора Кронгауз Максим Анисимович


История одного опыта

Из книги Железный бульвар автора Лурье Самуил Аронович

История одного опыта Фундамент центральной догмы закладывался еще в первой половине ХХ века, и один из важнейших этапов связан с именами Сальвадора Лурии и Макса Дельбрюка, позже ставших нобелевскими лауреатами. Макс Людвиг Хеннинг Дельбрюк – 1906–1981 – Американский


ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРИВИДЕНИЯ

Из книги Время секонд хэнд автора Алексиевич Светлана Александровна

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРИВИДЕНИЯ Вот и с Башмачкиным известное несчастье случилось тоже на Сенной. «Он приблизился к тому месту, где перерезывалась улица бесконечною площадью с едва видными на другой стороне ее домами, которая глядела страшною пустынею. Вдали, бог знает где,


История одного детства Мария Войтешонок, писательница, 57 лет

Из книги Газета Завтра 19 (1171 2016) автора Завтра Газета

История одного детства Мария Войтешонок, писательница, 57 лет — Я — осадница. Я родилась в семье ссыльного польского офицера-осадника (osadnik — по-польски «поселенец», получивший земли на Восточных Кресах после окончания советско-польской войны в 1921 году). А в 1939 году


История одного портрета

Из книги автора

История одного портрета История одного портрета Игорь Минеев-Самарин Ленин Культура Общество Как воссоздавалось одно из самых известных изображений В.И.Ленина Весна 1970 года выдалась в Тбилиси холодной, ветреной. Поёживаясь, я открыл дверь квартиры и окунулся в