Русские люди

Русские люди

Персонажи токийского театра

Почему-то Токио часто ассоциируется у меня с театром. Со временем мне все чаще кажется, что я стал участником огромного спектакля, длиною в год, с участием нескольких сотен артистов. Я и сам оказался там и артистом, и зрителем одновременно. Ставил спектакль невидимый режиссер, даривший нам – актерам – большую свободу творчества и возможность практически безграничной импровизации. Я импровизировал. Импровизировал, как мог, понимая, что мне никогда не догнать в этом мастерстве моих новых токийских знакомых и друзей.

Актеры в этом театре оказались преинтересные и ужас какие талантливые. Среди моих знакомых было несколько докторов и кандидатов наук, но… далеко не все они – ученые в принятом у нас смысле слова. Более того, они были уже и не совсем русские. Наверное, такой тип человека и называется «гражданин мира». Широко образованные и вполне обеспеченные, говорят на трех языках, имеют американские дипломы, русские паспорта и японских жен, пьют пиво, закусывают суси и не принадлежат никому. Граждане мира российского происхождения с токийской пропиской и затрудненной национальной самоидентификацией. Я таким уже не стану. Было ли мне жаль, глядя на них? Не знаю. Наверное, нет. Просто я осознавал факт: таким уже не стану. Лет на десять опоздал.

Почти каждый вечер я приходил в гости к своему другу Василию Молодякову в его большую и гостеприимную квартиру на седьмом этаже высотного здания в токийском районе Таканава. Василий готовил ужин и, нарезая баклажаны, рассказывал о поэзии Серебряного века, о своем любимом Брюсове, о Зорге, о паназиатском национализме и нюансах геополитики XX века.

Под стук палочек, подхватывающих суси, мы беседовали о японском пиаре, государственном имиджмейкинге и отсутствии представления о реалиях современной Японии в России. Покончив с ужином, брали по банке пива (а потом еще по банке, а потом еще…) и выходили на балкон. Глядя с высоты седьмого этажа на могилы знаменитых сорока семи бродячих самураев, мы придумывали новый журнал о Японии – каким он должен быть, кто, как и о чем должен в нем писать.

Иногда я в одиночестве медленно и печально гулял по вечерним токийским улицам, но это далеко не всегда оказывалось приятным времяпрепровождением: улицы центра Токио битком набиты народом даже в середине ночи. Гулять там не очень получалось. А вот на узких улочках моего тихого района Оомори действительно можно было не торопиться. Вечером, когда там становилось мало народа, я получал мучительное наслаждение от ходьбы по правой стороне. Велосипедисты могли и объехать – пешеходов в это время немного. Сориентированные на левостороннее движение японцы и на тротуаре держались левой стороны, а спускающийся справа по эскалатору гайдзин с рюкзаком где-нибудь в половине девятого утра в центральном Токио мог, сам того не зная, остановить тысячу-другую бегущих на работу японцев. Никогда не думал, что столь простая вещь, как ходьба справа, может быть так приятна и одновременно сладко тосклива. Такие же чувства вызывало ранним солнечным утром мягкое зеленоватое сияние татами, а глубокой ночью, когда я ложился спать, расплывчатый белый свет то ли луны, то ли уличных фонарей, то ли люстры в окне напротив, проникающий через мои седзи. И хотя я знал, что, скорее всего, это свет от фонаря, почему-то очень хотелось называть его лунным. Наверное, из-за странной нефонарной белизны. Я долго пытался вспомнить, где я совсем недавно видел такое же мистическое свечение, и наконец вспомнил. Таким же потусторонним мне показался однажды красный глаз светофора сквозь намертво замерзшее стекло троллейбуса где-то у Пречистенских ворот. Казалось, что это было вчера и тут, недалеко – за углом. Вот сейчас выйду на Икэгами-дори, поверну в сторону Синагавы, и будет зима, Москва, троллейбус. Не будет. А и к лучшему – у меня в японской квартире не было обогревателя. Утром в Токио все кажется оптимистичней, чем на самом деле. Начинается день, начинаются заботы, дела, встречи. Но день пролетает быстро, а вечером думаешь: все отдал бы за то, чтобы хоть на день вернуться домой, в Москву. Или хотя бы за то, чтобы кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, позвонил – просто так, поговорить. Странно – здесь есть все для жизни, но иногда кажется, что жизнь здесь совершенно невозможна.

Оставшись один, включаешь телевизор и смотришь одни и те же новости о Северной Корее или еще о чем-нибудь, что в итоге тоже оказывается связанным с Северной Кореей. Поначалу забавляли шоу. Оказывается, Китано здесь не культовый режиссер, а клоун, ведущий комическое шоу. Однажды увидел интересный номер. Нет, на самом-то деле ничего интересного – доморощенные жонглеры работали с кеглями, но вот выступали они под «Танец с саблями» Хачатуряна, исполняемый… на сямисэнах. Какой это панк! В жизни такого не слышал. Истинно говорю вам: в прошлой жизни Хачатурян был японцем. Даже не вопрос. Как и Таривердиев. И многие другие армяне.

Все-таки русские, долго живущие в этой стране, – в большинстве своем люди с отклонениями, другие этого настроения просто не вынесли бы. Но не подумайте обо мне плохо. Я вовсе не считаю их сумасшедшими – сдвиг в психике вовсе не равнозначен «сдвигу по фазе», нет. Просто они немножко не такие, как мы – те, кто так и не смог или не захотел прижиться здесь. Никто из нас не лучше и не хуже других, мы лишь отличаемся друг от друга. Больше всего то, что я назвал «отклонениями в психике», напоминает, а иногда и совпадает с такими же отклонениями у выдающихся, порой гениальных ученых. Рассеянность, отрешенность от быта, способность ассимилироваться в чуждой среде, сосредоточившись лишь на объекте изучения, – вот что я имел в виду под неблагозвучным термином «отклонения». Япония особенно подходит для них потому, что не заставляет отвлекаться на многие бытовые мелочи и неурядицы, неизбежные у нас, – Япония удобна, комфортна, и, пользуясь этим удобством, люди могут наконец-то сконцентрироваться на любимом деле.

Как-то раз в Токио мне удалось познакомиться с потрясающими людьми, старыми русскими эмигрантами – доктором Евгением Аксеновым и Любовью Швец. О каждом из них можно было бы и стоило бы, непременно стоило бы написать отдельную книгу, но я вспомню лишь один эпизод. На следующий день после нашего знакомства в университете Васэда Любовь Семеновна Швец позвонила мне и пригласила в гости, в свой дом на Адзабу. Я несколько удивился такому приглашению (вчера она просто сказала, что как-нибудь свяжется со мной и расскажет об истории своей семьи), но понял, что случился какой-то «информационный повод», и отправился в гости. Через час я очень жалел, что не надел галстук. У Любови Швец был юбилей, если я не ошибаюсь, ей исполнилось тогда 70 лет. Бодрая и очаровательная виновница торжества усадила меня в холле вместе с другими гостями, большинство из которых были «старые харбинцы» – эмигранты и потомки эмигрантов из Советской России, составлявшие когда-то обширную русскую колонию в китайском Харбине и счастливо избежавшие близкого знакомства с НКВД. Особый, непередаваемый колорит и шарм этих людей погрузили меня в другую, смутно знакомую по кино об эмигрантах жизнь. Я сидел и слушал их рассказы о старом, довоенном Харбине, воспоминания, которые казались совершенно нереальными: «Люба, Люба, а помнишь, как ты выбрасывала мусор под дверь атамана Семенова?» – и понимал, что вижу живую историю. Их акцент напоминал мне передачи о старых русских в Париже, а о том, что дело происходит в Токио, не позволяли забывать дочери и внуки хозяйки дома. Сама она говорила исключительно по-русски, дочки в основном по-английски, внуки – по-японски, но внутри семьи все языки перемешивались, и получалось что-то невообразимо трогательное: «Мамми, телефон да е!»

Потом пришел доктор Аксенов, рассказывавший мне о своей службе у генерала Макартура в первые послевоенные годы и об участии в Корейской войне. Появился священник токийского подворья Русской православной церкви отец Николай, и импровизированный хор затянул «многая лета». Многая лета продолжается история русской диаспоры в Японии, и, наверное, стоит все-таки рассказать о ней поподробнее и, может быть, даже подвести некоторые итоги.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Как русские люди превращаются в советских патриотов?

Из книги Наши задачи -Том I автора Ильин Иван Александрович

Как русские люди превращаются в советских патриотов? Пути этого превращения различны и многообразны, и не все дороги жизни заслуживают особого описания. Трагедия голода, безработицы и отчаяния; трагикомедия паники, безволия и безличности; комедия глупости, хитрости и


"ВСТАВАЙТЕ ЛЮДИ РУССКИЕ…"

Из книги 1996_2(2) автора Газета Дуэль

"ВСТАВАЙТЕ ЛЮДИ РУССКИЕ…" (Дмитрий МЕДВЕДЕВ)Средства Массовой Идиотизации — по обрезанию СМИ — ведут тотальную войну против русских. Войну на уничтожение. До последнего.Не верьте нумерации: СМИ — четвертая власть. В России первая. С большим отрывом. Над поверхностью


Арина Фролова СПАСИБО ВАМ, РУССКИЕ ЛЮДИ!

Из книги Газета Завтра 814 (26 2009) автора Завтра Газета

Арина Фролова СПАСИБО ВАМ, РУССКИЕ ЛЮДИ! В середине мая в одной из больниц Газы в мучительных спазмах умер восьмилетний мальчик. В январе он был, казалось, только слегка, по касательной, ранен осколком израильской фосфорной бомбы. Врачи пытались сделать всё, что могли. Но


ЛЮДИ-КЛИНЬЯ, ЛЮДИ-ЗВЕНЬЯ

Из книги Чистая Россия автора Кротов Яков Гаврилович

ЛЮДИ-КЛИНЬЯ, ЛЮДИ-ЗВЕНЬЯ «Есть люди-клинья, есть люди-звенья»… А есть масса, образующая чурбан, да ещё с суком!Когда клин загоняют в чурбан, то чурбан этого даже не замечает. Клину — тесно с боков и больно сверху. Когда вобьют второй клин, первому станет полегче, его даже


Захар Прилепин РУССКИЕ ЛЮДИ ЗА ДЛИННЫМ СТОЛОМ

Из книги Газета День Литературы # 126 (2007 2) автора День Литературы Газета

Захар Прилепин РУССКИЕ ЛЮДИ ЗА ДЛИННЫМ СТОЛОМ Русский человек и есть та глина, в которую до сих пор легко вдохнуть дар, дух и жизнь. Народ – глина, когда в него вдыхают живой дух – он становится нацией. Я встречал несколько тысяч русских людей в самых


РУССКИЕ «ГУЛЯЩИЕ ЛЮДИ» ЗА ГРАНИЦЕЙ

Из книги Признаки времени автора Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович

РУССКИЕ «ГУЛЯЩИЕ ЛЮДИ» ЗА ГРАНИЦЕЙ Сомневаюсь, чтоб сатирическое перо могло сыскать для себя сюжет более благодарный и более неистощимый, как «Русские за границей». Тут все дает пищу, и, с какими бы намерениями вы ни приступили к этому предмету, все будет хорошо. Не говоря


РУССКИЕ «ГУЛЯЩИЕ ЛЮДИ» ЗА ГРАНИЦЕЙ

Из книги Газета Завтра 917 (24 2011) автора Завтра Газета

РУССКИЕ «ГУЛЯЩИЕ ЛЮДИ» ЗА ГРАНИЦЕЙ Впервые — С, 1863, № 5, в составе майской хроники «Наша общественная жизнь». Полный текст публикации в С, цензурную историю и постраничные примечания см. в т. 6 наст. изд. стр. 99—111, 596–598 и 601–603. При переработке майской хроники — ее последней


Александр Проханов -- Люди русские

Из книги Газета Завтра 343 (26 2000) автора Завтра Газета

Александр Проханов -- Люди русские В Ярославской губернии, в Тутаеве, что у самой Волги, живёт русский человек, колокольных дел мастер Николай Александрович Шувалов. Как он стал лить свои дивные колокола, объяснить толком не может. Что-то влекло его к этим старым,


Василий Ертаулов БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ЯСАК (“Русские, уходите!” Или “русские, защитите!”?..)

Из книги Газета Завтра 921 (28 2011) автора Завтра Газета

Василий Ертаулов БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ЯСАК (“Русские, уходите!” Или “русские, защитите!”?..) Посетивший недавно Москву казахстанский глава Назарбаев заговорил вдруг о том, как он любит, оказывается, и русских людей, и русский язык — создает даже некий фонд в


-- Русские, организуйтесь! Русские, вооружайтесь!

Из книги Том 10. Публицистика автора Толстой Алексей Николаевич

-- Русские, организуйтесь! Русские, вооружайтесь! ЖИТЕЛИ ДЕРЕВНИ САГРА под Екатеринбургом дали вооруженный отпор карателям, выбили их вон, отстояв родные дома, а потом — засели в долгую оборону, сдерживая наступление превосходящих сил представителей власти всех


Русские люди и немецкая неволя

Из книги Статьи из газеты «Вечерняя Москва» автора Быков Дмитрий Львович

Русские люди и немецкая неволя Екатерина Вторая судила помещицу Салтыкову за жестокое обращение с крепостными и приговорила ее посадить в яму, за решетку, так, чтобы прохожие могли видеть изуверку, а кому охота — и плевали бы на косматую седоволосую бабу. Около


Эх, люди, люди! Сильно же вас испортил квартирный вопрос

Из книги Литературная Газета 6416 ( № 21 2013) автора Литературная Газета

Эх, люди, люди! Сильно же вас испортил квартирный вопрос появление телесериала по булгаковскому роману в наше время глубоко символично, считает писатель Дмитрий БыковВне зависимости от того, насколько понравится сериал «Мастер и Маргарита» поклонникам романа,


Русские цари и русские примадонны

Из книги Газета Завтра 12 (1061 2014) автора Завтра Газета

Русские цари и русские примадонны [?]Главным событием мая в Петербурге можно назвать долгожданное открытие ещё одной сцены Мариинского театра. Торжества длились три дня, собрав много звёзд и вип-персон. Поздравительную речь с новой сцены произнёс В.В. Путин. В


Вставайте, люди русские!

Из книги Под чертой (сборник) автора Губин Дмитрий

Вставайте, люди русские! Игорь Бойков 20 марта 2014 1 Политика Репортаж из Донецка Решение отправиться в столицу русского Донбасса пришло почти моментально - в тот момент, когда стало окончательно ясно, что восставший Харьков местными янучатами предан и сдан, а


45. Участковый, начальник и другие приятные люди// О том, как и во что превращаются люди внутри государственной машины

Из книги автора

45. Участковый, начальник и другие приятные люди// О том, как и во что превращаются люди внутри государственной машины (Текст был отклонен в «Огоньке». Опубликован на «Росбалте» http://www.rosbalt.ru/blogs/2012/12/14/1071635.html) Я вот думаю – как получается, что милейшие люди, стоит им