Свобода лучше, чем несвобода?

Свобода лучше, чем несвобода?

Впрочем, когда японцы привыкают к своим иностранным коллегам, они перестают стесняться. Ладно бы на бытовом уровне. Тогда надо просто привыкнуть к тому, что то один, то другой представитель великой державы, давшей миру укиеэ, бусидо, чайную церемонию и фотографа Араки, сидящий рядом с тобой, сидит совсем не тихо и даже не очень мирно. Он считает своим долгом чихать, кашлять, тянуться со стоном, хрустеть костями (упираясь лбом в каждый палец отдельно и надавливая на него до характерного щелчка), сопеть с подхрюкиванием и, главное, сморкаться. Сморкаться так, чтобы закладывало уши, чтобы звон в комнате стоял после самурайского освобождения гайморовых пазух такой, как будто из пистолета бабахнули над ухом! А потом блаженно хрюкнуть, пойти в ванную, не закрыв за собой дверь, и долго и смачно отхаркиваться там, а после вернуться, еще раз блаженно, с хрустом, потянуться, бросить в рот жвачку, надуть пузырь и оглушительно хлопнуть его… Ах, если бы вы знали, какая прелесть – хлопанье жвачкой сорокалетними дяденьками, позиционирующими себя как часть мировой интеллектуальной элиты! Принцип «все, что естественно, то не стыдно» такие японцы воспринимают буквально, поэтому непрерывно и громко – заранее прошу прощения у милых дам – зевают, чавкают, хлюпают, рыгают, пукают, охают, причмокивают губами и издают массу других звуков, для которых нет определений в русском языке, а только японские ономатопоэтические наречия. Самое интересное, что замечания, сделанные им по поводу такого поведения, встречают искреннее недоумение: ведь вы в японской компании! Ну и что, что в Москве? Не имеет значения, ты – гайдзин в русской столице, а не они! Но это можно перетерпеть – ведь это не имеет отношения к работе?

Однако японская простота распространяется со временем и на рабочие отношения. Цитирую историю другой своей доброй знакомой, работающей переводчиком в маленькой токийской фирмочке: «У нее владение японским примерно 50 процентов», – сказал мой босс нашим русским клиентам обо мне. Я им переводила, плечом к плечу с боссом; перевела и это. (Насчет японского – критика мне люба, так как дает пинка под зад. Плюс – я невысокого мнения о своих потенциалах, так что меня лично это высказывание почти не задело.) Клиенты вытаращили глаза и вопросительно уставились на нас (когда я перевожу, то стараюсь по возможности делать нейтральный тон и взгляд в пол, то есть становлюсь самоговорящей коробочкой, чтобы не усложнять эфир своими (лишними) взглядами и эмоциями).

«Но через три месяца все будет, нарастет, – прибавил босс и продолжил. – В нашей компании, вы сами видите, все – и И., и К.-сан, и Таня, и Т.-сан – недалекого ума люди. Однако я всех люблю. Особенно идиотичен наш И. О! Он просто последний кретин. Но он честный человек, поэтому я его очень ценю».

И. погрузился в молчание (он слушал мой перевод – сам по-японски не говорит и не понимает; мне было крайне сложно найти иной вариант перевода, а босс перевода требовал), замер, остолбенело смотрел на босса потемневшими глазами).

Что такое говорил мой босс? По моему разумению (а оно, см. выше, крайне ограничено и субъективно), он упирал на то, что «вы, дорогие наши русские гости, можете не рассчитывать на кредитование, на скидки, на отсрочки платежей». Он хотел сказать, что работает только так, как ему нравится, с теми, кто ему нравится: «Вы, дорогие клиенты, приехали за 10 000 километров, утомились по нашей жарище, но это не дает вам никаких привилегий».

Иначе говоря – он хотел сказать: «Я дожил до такого возраста и положения, когда не зарабатывание сумм – главный жизненный столп, а приятственность человеческих связей, атмосфера в коллективе».

Как работать в такой атмосфере? Когда-то Лариса Рубальская, долгие годы прослужившая в московском бюро «Асахи симбун», рассказывала мне о своем неприятии русских сотрудников, пытающихся в общении с японцами полностью перестроиться на японский манер: низко кланяться, семенить при ходьбе, менять интонацию в языке, подражая японскому и т. д. Тогда я уверенно поддержал ее позицию, а вот сейчас…

Проработав несколько лет в офисах, где, по японскому обычаю, ходят в тапочках, замечаю, что уже и сам потихоньку начинаю семенить (иначе при быстрой ходьбе просто выскочишь из тапочек). Разговаривая по телефону с японцами, поневоле «включаюсь» в их интонацию и вот уже сам начинаю беспрерывно «нээ-э-э-кать» и «ээ-э-э-кать». Но самое главное, кланяюсь!

Правда, для себя у меня есть два веских оправдания. Первое: при среднем росте японского собеседника в 165 сантиметров мне, чтобы донести до него информацию где-нибудь в шумном зале ресторана или на тусовке, поневоле приходиться спускаться сантиметров на 25–30 – чтобы выровняться. Иначе придется кричать, а это некрасиво. Второе: за пределами офиса и работы это у меня проходит, и «на воле» такая тенденция не прослеживается. Правда, вскоре после возращения из Японии мы с женой как-то при прощании в Шереметьеве долго раскланивались – к изумлению вполне нормальных окружающих нас соотечественников, но потом прошло.

Так или иначе, но такое следование ритуалам является скорее бессознательным, чем осознанным поведением человека, инкорпорированного в одну с ними среду. Другое дело – целенаправленное подчеркивание своего стремления даже не просто быть похожим на японцев, но и акцентировать внимание на своем подчиненном по отношению к ним положении. Как правило, лишь периодически соприкасающиеся с японцами люди – крупные предприниматели, карьерные дипломаты, деятели культуры – оказываются по своему сиюминутному положению или равны японским партнерам, или несколько выше их. Японистам же по условиям профессии часто приходится мириться с подчиненным положением (переводчики, ассистенты, продюсеры) – это нормально, и они это никак не подчеркивают. Но вот в Киото я однажды увидел, как ведут себя с японцами адепты боевых искусств – иностранцы. Увидел – был поражен. Среди сотен наших коллег из 47 стран мира резко выделялись несколько десятков американцев и англичан, назойливо подчеркивающих свой – более низкий по отношению к японским сэнсэям – статус.

Отношение это распространялось как на «своих» наставников – мастеров будо, которые преподавали искусство этим командам, так и на любых других японцев в кимоно или форменных галстуках Организации, оказавшихся в пределах видимости супервежливых саксов. Ритуальные крики «Осс!» точно указывали нам местонахождение членов американской и английской делегаций, как бы далеко от нас они ни находились. Во время официальных мероприятий, когда плотность сэнсэев на единицу площади становилась критически высока, крики превращались в нескончаемые вопли, которые смягчало только то, что направлены они были в пол.

Поскольку японские мастера свободно перемещались во время этих мероприятий по залам, то полные уважения и почтительности саксы, стараясь как можно ярче продемонстрировать переполнявшие их чувства, получили возможность кланяться японцам при их приближении или даже в ожидании этого приближения. В последнем случае поклоны с неизменной амплитудой в 90 градусов сначала производились просто «как можно чаще», а в случае, если сэнсэй действительно направлялся в их сторону, поклон становился непрерывным – ожидающие просто застывали в нем, пропуская японцев, топчась на месте и глядя в пол, поворачиваясь вслед за ними. После прохождения ученики, мелко семеня, следовали за сэнсэями, то и дело вскрикивая басовитыми голосами свое любимое «Осс!». Причем крики неслись именно в пол, поскольку поднять глаза на обожаемых учителей дети Альбиона и Дикого Запада не осмеливались.

В случае если такая команда встречала кого-то из уважаемых людей в коридоре гостиницы, могла сложиться не вполне удобная ситуация. Здоровенные американцы, выстроившись вдоль стены и почтительно склонившись, перегораживали торсами весь коридор, и один раз я наблюдал, как ошалевший от таких знаков внимания почтенный японский дедушка был вынужден коснуться бритого загривка ближайшего к нему адепта, чтобы обратить его внимание на невозможность сэнсэя следовать своим курсом. Конечно, вся команда тут же приняла стойку «смирно», и душераздирающее «Осс!!!» погнало сэнсэя к лифту.

Бывали случаи и похуже. В перерыве между тренировками группа англичан вошла в туалет и, к своему ужасу (вероятно, они думали, что боги не писают), увидела стоявшего у писсуара старого мастера. Громоподобное «Осс!» сотрясло стены японского клозета, вся команда резко согнулась в поклоне, а едва не подпрыгнувший от неожиданности старик все никак не мог найти завязки хакамы, чтобы в приличном виде убраться восвояси. На ходу заправляя кимоно, он бочком протискивался к выходу, а сами себя перепугавшиеся и растерянные ученики непрерывно кланялись ему и пытались скрыть смущение, как можно громче и чаще крича: «Осс! Осс, сэнсэй! Осс!» Поневоле вспомнишь тут о нелюбви японцев к встречам в туалете.

Ритуал, конечно, дело хорошее, важное и нужное. Но майский урок в Киото еще раз навел меня на мысли о том, что все хорошо в меру – кому, как не нам, познавшим и свободу, и несвободу, понимать это? Вполне вероятно, что без такой жесткой дисциплины и фанатичного, бездумного исполнения ритуалов бывших американских панков и британских рокеров и не соберешь в одну команду, не заставишь работать вместе, не дашь понять, что такое коллектив. Но нужно ли это нам? Пусть каждый ответит сам. Я же теперь пытаюсь более тщательно контролировать глубину поклона и скорость передвижения по офису – люблю свободу. Но это так не нравится японцам!

Как то попалось на глаза в очередной раз с мазохистским умилением тиражируемое нашими СМИ высказывание тогдашнего японского генконсула в Санкт-Петербурге г-на Кидокоро о неготовности русских работать, как японцы. «Сложно представить, чтобы российский руководитель приходил на работу в 6 утра и уходил позже всех остальных сотрудников, – сказал Такуо Кидокоро. – Для японских же специалистов такой “трудоголизм” – вполне естественное явление».

Мне, в свою очередь, сложно представить, чтобы русский руководитель приходил на работу в 6 утра и уходил поздно вечером просто потому, что «так принято» или для того, чтобы потом сказать своему начальству (а в цитате речь идет именно о тех руководителях, над которыми сидит строгое начальство, ибо других фирмачей-японцев в России просто нет), что он с утра до вечера «горит» на службе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

“ЛУЧШЕ ТЮРЬМА НА РОДИНЕ, ЧЕМ СВОБОДА НА ЗАПАДЕ”

Из книги Газета Завтра 210 (49 1997) автора Завтра Газета

“ЛУЧШЕ ТЮРЬМА НА РОДИНЕ, ЧЕМ СВОБОДА НА ЗАПАДЕ” Алина Витухновская:18 сентября 1997 года возобновилось слушание скандального уголовного дела Алины Витухновской, обвиняемой в хранении, перевозке и распространении наркотиков.Еще два-три года назад это дело стало известно


Анатолий Бичуков: “СВОБОДА ОТ РОДИНЫ — НЕ СВОБОДА” ( Знаменитый русский скульптор отвечает на вопросы корреспондента “Завтра” Олега КУЗНЕЦОВА )

Из книги Газета Завтра 227 (14 1998) автора Завтра Газета

Анатолий Бичуков: “СВОБОДА ОТ РОДИНЫ — НЕ СВОБОДА” ( Знаменитый русский скульптор отвечает на вопросы корреспондента “Завтра” Олега КУЗНЕЦОВА ) Я вошел в небольшое строение во дворике на улице Щепкина. Радушный хозяин встретил меня, и из прихожей я попал в зал, похожий


Свобода вообще, и свобода передвижения в частности

Из книги Понять Россию умом автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Свобода вообще, и свобода передвижения в частности Математическая теория знает два способа разрушения исходных структур: силовой и параметрический. С силовым более или менее понятно: это либо внутренние, либо внешние военные решения. А что такое параметрическое


СВОБОДА НОСОВ — СВОБОДА ПЛАТКОВ!

Из книги Чистая Россия автора Кротов Яков Гаврилович

СВОБОДА НОСОВ — СВОБОДА ПЛАТКОВ! Представим себе, что появится государственная монополия на использование носовых платков. Использование носовых платков будет подлежать строгому лицензированию, на каждое использование нужно будет оформлять особое разрешение. За


Александр Айвазов -- «Свобода» и «несвобода»

Из книги Газета Завтра 907 (14 2011) автора Завтра Газета

Александр Айвазов -- «Свобода» и «несвобода» В. АЛЕКСАНДРОВ Выступая на конференции "Великие реформы и модернизация России", посвященной 150-летию подписания Александром II Манифеста об отмене крепостного права в Российской империи, президент Медведев заявил: "Россия


Свобода лучше / Дело

Из книги Итоги № 21 (2013) автора Итоги Журнал

Свобода лучше / Дело Свобода лучше /  Дело Кто мог бы подпасть под бизнес-амнистию   О том, какой может быть бизнес-амнистия и кто под эту акцию подпадет, «Итогам» рассказал один из авторов идеи — вице-президент общественной организации «Деловая


Свобода как основа духовного развития (Из статьи «Свобода и наука»)

Из книги Как изменить мир к лучшему автора Эйнштейн Альберт

Свобода как основа духовного развития (Из статьи «Свобода и наука») …На первый взгляд свобода и наука не связаны между собой слишком тесно. Во всяком случае, свобода может отлично существовать и без науки, т. е. существовать в той мере, в какой может жить без науки человек с


Глава вторая. НЕСВОБОДА 1990-Х. СБЕРКНИЖКИ. ПРИВАТИЗАЦИЯ. ТЕРАПИЯ ПО ГАЙДАРУ

Из книги Как разграбили СССР. Пир мародеров автора Сирин Лев

Глава вторая. НЕСВОБОДА 1990-Х. СБЕРКНИЖКИ. ПРИВАТИЗАЦИЯ. ТЕРАПИЯ ПО ГАЙДАРУ Одним из главных козырей демократически настроенной общественности в бесконечных полемиках о правильности мироустройства постсоветской России была растиражированная байка о том, что с распадом


Свобода лучше / Общество и наука / Общество

Из книги Итоги № 49 (2013) автора Итоги Журнал

Свобода лучше / Общество и наука / Общество Свобода лучше /  Общество и наука /  Общество Кто останется за решеткой в результате грядущей амнистии   Владимир Путин согласился с предложениями президентского Совета по правам человека о проведении


Глава 9 Результаты все лучше и лучше…

Из книги Тайная стратегия развала СССР автора Швейцер Петер

Глава 9 Результаты все лучше и лучше… В августе 1982 года Уильям Кейси отправился в очередное путешествие на Черный континент. Он должен был провести переговоры со своими южноафриканскими коллегами по интересующим его вопросам. Кейси был хорошего мнения о южноафриканской


День второй. «Свобода» и свобода

Из книги Как Ельцин стал президентом [Записки первого помощника] автора Суханов Лев Евгеньевич

День второй. «Свобода» и свобода Американские средства массовой информации не раз цитировали слова Бориса Николаевича о его повороте на 180 градусов во мнении о США и американцах.Эти слова Ельцин произнес в первые дни пребывания в Штатах в одном из интервью. «Всю мою


Несвобода

Из книги Странная цивилизация автора Цаплин Владимир Сергеевич

Несвобода Как не думают о работе своего сердца, пока не начнется приступ стенокардии, так и желание свободной жизни возникает, только если в чем-нибудь осознается невозможность удовлетворить свои желания, т.е. несвобода. И не важно, является это ограничение


Мне спится всё лучше и лучше Досужие размышления о постели

Из книги Летучие бурлаки (сборник) автора Прилепин Захар

Мне спится всё лучше и лучше Досужие размышления о постели Постель должна располагаться высоко и отдельно.Постель должна быть тверда и суха.Наличие подушки обязательно. Одеяло и простыня — по вкусу.То, что я люблю спать высоко, я понял в детстве, в поездах.Ежегодно мы с


I. Свобода слуг и свобода граждан

Из книги Свобода слуг автора Вироли Маурицио

I. Свобода слуг и свобода граждан Италия – свободная страна, если быть свободным означает, что ни другие индивиды, ни государство не мешают нам действовать наилучшим, по нашему мнению, образом. Все, если у них есть к тому средства и способности, могут выбирать виды