ЧУР МЕНЯ

ЧУР МЕНЯ

Едут или едут несколько человек в товарищах по одной дороге. Зазевавшийся и неосторожный путник, ранее проходивший тут, обронил какую-нибудь вещь. Вещь эта валяется забытою, и кто-нибудь другой ее непременно подымет. Хозяин оброненной вещи, видимо, не спохватился о своей потере и не возвращался ее отыскать и взять. Взять чужое, конечно, все равно что украсть; от такого греха избави бог всякого человека. Все так и думают: «Нашел, да не сказал — все равно что украл». Чужую, однако ж, вещь, которая валяется на проходном пути, велят считать за находку: не искал, а набрел на нее неожиданно. Это бывает так редко, что всякому приятно зачесть за особое свое счастье: «бог послал». Если бы вернулся хозяин, объявил, представил доказательства — бесспорно, чужую вещь отдать надо. Отдать ее следует и в том случае, когда бы можно было разыскать владельца; да где же его уследить в незнакомом месте, в целой толпе неизвестных прохожих людей, между которыми всегда можно рассчитывать на обманщика? Он вклеплется, назвав чужую вещь своею. Всего же чаще случается так, что лежит чужая потеря среди чистого поля, в бесследном перелеске и на проезжей дороге.

Хотя находке и не велят радоваться, как об утрате горевать, однако кому же ее взять, когда шло несколько человек? Из глубокой старины установлено так, что, если спутников двое, находку надо делить пополам с товарищем. Не всегда это бывает легко и возможно (смотря по вещи). Если шли втроем, впятером и разделить никак нельзя, да и из деленого каждому почти ничего не достанется и вещь может быть дележом испорчена, в целом же виде она кому-нибудь очень бы погодилась, — как поступить? На этот-то раз выручает одно только слово, этот самый «чур».

«Чур одному!» — спешит выговорить тот, который первый заметил находку. Этим запретным словом он бесспорно и бесповоротно заручил ее за собой как нераздельную собственность: «чур одному — не давать никому». И чтобы вконец было верно слово на деле, к находке притрагиваются рукой. «Чур чуров и чурочков моих!» — говорят при этом в Белоруссии.

У белорусов это слово во множественном числе относится ко всем тем вещам и предметам, которые, будучи приговорены словом «чур», как присвоенная находка, становятся для всех запретными, являются собственностию единоличною, а не общественною. Клады, например, спрятанные в земле, считаются общим достоянием всех ищущих, но остаются собственностию того, кто умеет «чуроваць» (по белорускому выговору), то есть словом «чур» ослаблять и разрушать волшебную силу наложенного запрета или очарования. «Чурую землю, веды и гроши», — говорится в местных сказках. Например, тамошний рыбак из тверских осташей, ведомых и искусных истребителей озерной рыбы, никогда не возвращается с ловли домой с пустыми руками. С белорусом случается противное, потому что бородатый осташ в кожаном фартуке зачурал во всей стране для себя все рыбные места, все подводные тайники. Как «чаровник», он видит даже, где подо льдом кучатся лещи, спят щуки и т. д. Осенней порой, когда небо покрывается черными облаками, осташ уверенно бросает в озеро сети. Буря вздымает волны, покрытые пеной, а он, как нырок: то появится на ребре самой большой волны, то низвергнется в кипящую бездну; только и видно, как крутятся над ним крикливые птицы-рыбалки. Он знает, что иные породы рыб ловятся только в непогодь, другие — когда тихо и ясно, а потому зовет ветры на озеро, волнует воду, поднимает и беспокоит рыбу, а когда этого не нужно ему, он гонит ветры прочь и возвращает на землю день ясный. Такова сила чарования, ведомая практическим великороссам, по понятию суеверных белорусов.

«Чур пополам, чур вместе», — торопятся выговорить все товарищи, если все увидели находку разом или когда ранее усмотревший ее не успел или не догадался ее «зачурать», то есть заповедать. По этой причине скорее чурают ее, доколе кто не увидал, — вся тайна и все права в этом. Обыкновенно же поступают так, что, по взаимному соглашению, обязывают того, кто возьмет себе находку, платить соответственную долю товарищам.

Зачурованные, то есть чуром приговоренные, присвоенные находки на этом основании называются также «чурами». А тех людей, которым находками случайно посчастливило в жизни, зовут «чураками».

По народному поверью, помогало слово «чур» с неизвестных времен тем, кто находил клады, то есть зарытые в земле сокровища. Зарывались клады с зароками, например на три головы молодецкие, на сто голов воробьиных и т. п. Три головы должны погибнуть при попытке овладеть кладом — следующему по счету, четвертому, он обязательно достанется.

Надо зарок знать и притом помнить, что клад стережет злая сила — нечисть. Когда клад «присумнится», то, есть выйдет наружу и покажется блуждающим огоньком и выговоришь зарок, черти начнут стращать, отбивать клад. Тут слово «чур» и очерченный круг только одни и выручают, спасая от мучений.

По народному верованию, на архангельском Севере клады достаются только тем, которые «не обманывают бога», то есть кто, заприметя клад, скажет три раза: «Чур мой клад, с богом пополам». Это значит, что дан твердый обет половину из открытого отдать на доброе дело или в пользу церкви.

«Чур меня!» — говорят (и вслед за тем спешат положить на себя крестное знамение) те люди, которых поражает какое-нибудь неожиданное явление: не расшибло бы чем, не убило бы как-нибудь.

Каждый из нас с ранних детских лет хорошо помнит, насколько важно было в товарищеских играх оставить за собою занятое место, хотя бы в игре в медведя, или оставить себя безопасным от ударов и от «ожогов», например в игре мячом (в «лапту»), на рюхах (в «городки»). Кому надо отойти по какому-нибудь частному поводу в сторону, вне порядка игры, тот обязан оговориться: «Чур моя ямка, чур мое место, чур меня!» Зачуровавшийся, ровно как и заговоренное место — становятся священными и неприкосновенными, как бы и впрямь какая-нибудь важная пограничная собственность.

Путник в дороге, догнавший другого пешехода, добрым приветом «мир дорогой» зачуровывает, заговаривает его в свою пользу: вместе идет, коротает время, чтобы не было скучно, сокращаются расстояния, меньше чувствуется усталость и проч.

Деревенские колдуны-обманщики и знахари-лекаря, действуя на воображение, опутанное в туманную существенность, вызывают или нечистых духов, или темные врачебные силы такими заговорами и мольбами, в которых неверующий, человек не найдет никакого смысла. Эта бессмыслица в суеверных людях даже увеличивает и страх и веру. Когда ловкие и опытные колдуны видят, что воображение верующих достаточно напугано, они выговаривают страшное слово: «Чур меня, чур!» Этим они желают показать, что нечистая сила уже явилась, невидимо присутствует тут, у него за плечами, и готова творить всякое зло. Но колдун, сильный человек, ее обуздывает, останавливает одним этим могучим словом «чур меня, чур», то есть не тронь меня, не смей тронуть, в то самое время, когда нежить готова кинуться на людей и натворить разных бед и напастей. За проговоренным же словом все стали безопасны и неприкосновенны, как за каменной стеной, потому что заручены вызванным добрым духом, всегда готовым на помощь, чуром: они «зачурованы» — заговорены от нечистой силы. Для пущей уверенности в том колдуны обратившихся к ним за помощью очерчивают кругом, за который уже не посмеет заскочить самый бойкий и дерзкий чертенок. Велика сила этого слова, и им пользуются все суеверные люди с древнейших времен и повсеместно. Народ твердо убежден в том, что от нападения вражьей силы только тем и избавиться можно, если поспешить очертить вокруг себя круг, хотя бы перстом или палкой, и заручиться заговором, и оградиться криком «чур меня!».

Таким образом, немудреное слово неважного бога живет на русском белом свете заведомо вторую тысячу лет. Всякому делается известным оно с младенчества и пришедшему в зрелый возраст напоминает дорогое и золотое время детства, весну человеческой жизни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

4. Я У МЕНЯ

Из книги Древо тем автора Гуревич Георгий Иосифович

4. Я У МЕНЯ Сырой январский вечер. Сыро в Москве зимой с тех пор, как счищают снег с мостовых. Плетусь домой шаркающей походкой, ноги волочу, загребаю подошвами лужи. Устал. Не от возраста, не только от возраста. Устал, потому что отвергнут и опровергнут. Столько времени


ТО, ЧТО У МЕНЯ ВНУТРИ

Из книги Terra Tartarara. Это касается лично меня автора Прилепин Захар

ТО, ЧТО У МЕНЯ ВНУТРИ Песни о любвиВот я, к примеру, в США где-нибудь на юге живу. Отчего бы мне там не жить, вполне себе возможно.Там огромные негритянские женщины на огромных джипах.Там все тебе улыбаются, там по улицам можно ходить босиком. Идешь босиком — и полицейский


Да ты не слушаешь меня!

Из книги Наплевать на дьявола: пощечина общественному вкусу автора Кучерская Майя

Да ты не слушаешь меня! Об уходящем искусствеВышла новая книжка Евгения Гришковца «Следы на мне». Это сборник историй из жизни автора – про дружбу, службу, учебу в университете, первую работу за деньги, первую собственную квартиру. Гришковец представил книжку в


НЕ ТРОНЬ МЕНЯ

Из книги Наши домашние дела автора Порецкий Александр Устинович

НЕ ТРОНЬ МЕНЯ Нехорошо также некстати обижаться… Обидчивость не принадлежитъ къ числу нашихъ нацiональныхъ недостатковъ, — скор?й напротивъ; но она существуетъ и у насъ можетъ-быть въ вид? прививка. У насъ обижаются нер?дко, обижаются не только за себя, но и за другихъ.


ЧУР МЕНЯ

Из книги Крылатые слова автора Максимов Сергей Васильевич

ЧУР МЕНЯ Едут или едут несколько человек в товарищах по одной дороге. Зазевавшийся и неосторожный путник, ранее проходивший тут, обронил какую-нибудь вещь. Вещь эта валяется забытою, и кто-нибудь другой ее непременно подымет. Хозяин оброненной вещи, видимо, не спохватился


6. Ты меня уважаешь?

Из книги Необычная Америка. За что ее любят и ненавидят автора Сигов Юрий

6. Ты меня уважаешь? Если у человека появляется желание напиться, то это не значит, что у него появились какие-то трудности в жизни. Как раз наоборот, бывает, что выпить хочется от радости или удачи, которую посторонние почему-то не хотят замечать. Джон Милтон, английский


С меня хватит!

Из книги Литературная Газета 6358 ( № 6 2012) автора Литературная Газета

С меня хватит! С меня хватит! ГАЙД-ПАРК Всё! Больше не могу! Я вздрагиваю, когда слышу про кишечные палочки, которые где-то постоянно находит Онищенко. У меня аллергия на красивые украинские фамилии Мутко, Тимошенко и Фурсенко с его ЕГЭ. Меня тошнит, когда произносят


Переведи меня!

Из книги Литературная Газета 6379 ( № 31 2012) автора Литературная Газета

Переведи меня! Переведи меня! ИНТЕРПРЕТАЦИЯ 30 сентября стартует 4-й Международный конкурс "Музыка перевода". Цель конкурса - познакомить отечественных читателей с многообразием зарубежной литературы, никогда не издававшейся на русском языке, а также предоставить


Ну подайте на меня в суд

Из книги Страна Дяди Сэма [Привет, Америка!] автора Брайсон Билл

Ну подайте на меня в суд В Британии у меня есть друг, ученый, и недавно адвокаты одной американской компании предложили ему выступить экспертом в суде по делу, которым они занимались. Они сказали, что хотели бы отправить в Лондон прокурора и двух ассистентов, чтобы с ним


4. Пилот у меня.

Из книги Рим рукоплещет! автора Филатов Сергей Иванович

4. Пилот у меня. Однажды, обходя конюшни, я увидел кличку, написанную на деннике: Пилот. Неужели это тот самый Пилот? У меня сердце забилось. Я знал, что Порубов ушел из кавалерии, и, значит, конь… Может, мне удастся получить его? Но Пилот ли это? Лошадь в деннике чем-то только


Не для меня

Из книги Литературная Газета 6486 (№ 45 2014) автора Литературная Газета

Не для меня Павлины, говоришь? В самом начале фильма красные на трамвае въезжают в Одессу и кто-то из них подстреливает брошенного хозяевами павлина. Ну да, до павлинов ли тут? Они несовместимы с революцией, голодом, холодом, Гражданской войной. Как писал ненавидимый


Они меня убили

Из книги Литературная Газета 6492 ( № 51-52 2014) автора Литературная Газета

Они меня убили Слушайте. Я давно такого не видел. Готовлю себе спокойно макароны с пармезаном, предвкушаю, радуюсь. Тыцкнул в телевизор наобум - тишины забоялся. А там Петросян и ещё какие-то люди. Никогда в жизни нигде не видел и не слышал такую феноменальную,


С меня хватит

Из книги Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки автора Каткарт Томас

С меня хватит Проблема ennui (так называли французские экзистенциалисты тоску и скуку жизни, сопровождаемую унылыми вздохами) достигает нового масштаба в перспективе вечной жизни и препровождения времени, скажем, в том же старом кафе Сен-Жермен-де-Пре[71]. В своем эссе


Жди меня

Из книги Идем на восток! Как росла Россия автора Вершинин Лев Рэмович

Жди меня В общем, позицию кахетинского царя понять можно: раздавить шамхалат означало избавиться от сильнейшей головной боли, усилив страну на порядок. Москве, в отличие от Греми, ситуация столь уж простой не казалась. Война с Турцией была совершенно не нужна, русские


Ты не вернёшь меня

Из книги Миллениум-мифы [сборник] автора Векшин Николай Л.

Ты не вернёшь меня Ты не вернешь меня, и даже не пытайся. Любовь мою изменою поправ, Кривлялась ты в таких поганых масках, Что плюнул я. И был в презренье прав. Но, осознав причину лицемерья И всех твоих поганых мерзких дел, Я жалостью пронзён был. И, поверь мне, Пытался всё