История одной встречи

История одной встречи

Я встретила Учида-сан на выходе из метро. На вид ему было лет шестьдесят пять – семьдесят, по одежде его можно было понять, что этот человек имеет отношение к какой-то религиозной деятельности, и смотрелся он весьма колоритно. Взгляд у него был ясный и дружелюбный, и я еще подумала тогда, что это результат медитаций. Вышли мы с ним на одной и той же станции и, пока поднимались в лифте, разговорились. Он спросил меня, из какой я страны, я предложила ему угадать. Он долго гадал, перебрав Америку, Австралию, всю Европу, но так и не угадал. Я сказала, что я из России.

Настроение у меня было препаршивое, и мне до ужаса хотелось с кем-нибудь поговорить. Он пригласил меня в coff ee shop, угостил кофе и тортом. Поскольку это был день моего рождения, я обрадовалась хоть чьему-то вниманию и, конечно же, шоколадному торту. Он говорил излишне громко, и это, наряду с его странной одеждой, приковывало к нам внимание окружающих. Мне было неловко. Выяснилось, что он принадлежит к особому эзотерическому течению буддизма, школе Миккё, и направляется с какой-то встречи буддистов домой.

Мы допили кофе, и он, заявив, что непременно хочет познакомить меня со своей женой, потащил к себе домой.

Навстречу вышла сухощавая, согнутая вдвое, как многие японки в преклонном возрасте, пожилая женщина:

– Ты это кого в дом притащил? Откуда взял?

– В метро познакомились, мне стало ее жалко. У нее день рождения, а она одна, да и грустит к тому же, – отрапортовал Утида-сан.

– Ну, ты идиот, совсем человека не знаешь, а в дом тащишь! – вежливо отвечала жена Учида-сан.

В таком тоне они говорили еще минут пять. Мое желание развернуться и уйти после услышанного диалога вдруг сменилось любопытством. Мне стало интересно, где же проходит граница японской вежливости… Но меня все же не выгнали, даже, наоборот, пригласили в дом. В результате мы сели пить чай и разговорились о картинах тушью, висевших на стене. Старушке было семьдесят лет, и она брала уроки рисования. Так мы просидели и проговорили час, но я спешила домой, где меня ждали друзья с поздравлениями. Учида-сан проводил меня через свой квартал, мы раскланялись и распрощались. Он приглашал зайти обязательно к ним еще… Что-то мне подсказывало, что больше зайти не доведется…

Я встретила Учида-сан через два дня. Он был одет в гражданскую одежду и под мышкой держал зонтик. Он очень удивился, что я знаю его имя, и спросил, из какой я страны. Я предложила ему угадать. На этот раз, когда он перечислял страны, я остановила свой выбор на Франции.

– Так, значит, из Франции! Какая красавица! – рассматривая меня такими глазами, словно он впервые меня видит, сказал Учида-сан.

А взгляд у него был такой чистый… «Да, видимо, все-таки не от медитации», – подумала я на этот раз.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Александр Азарян ИСТОРИЯ ОДНОЙ БОРОДЫ, ПИСАТЕЛЬ БЕЗ ГОЛОВЫ ( Два рассказа )

Из книги Газета Завтра 226 (13 1998) автора Завтра Газета

Александр Азарян ИСТОРИЯ ОДНОЙ БОРОДЫ, ПИСАТЕЛЬ БЕЗ ГОЛОВЫ ( Два рассказа ) ИСТОРИЯ ОДНОЙ БОРОДЫ ТРАГЕДИЯ ПОЭТА Антона Святозвонова была в том, что его везде принимали не за своего. Стоило ему появиться на каком-нибудь литературном собрании, как раздавался ироничный


Владимир Бондаренко ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПРОВОКАЦИИ

Из книги Газета Завтра 246 (33 1998) автора Завтра Газета

Владимир Бондаренко ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПРОВОКАЦИИ Благодаря гигантской провокации, устроенной в августе 1991 года, власть в стране перешла от Горбачева к Ельцину. Это стало возможно из-за трусости одних, предательства других, глупости третьих, старческого маразма четвертых.


Владимир Бондаренко ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПРОВОКАЦИИ

Из книги Газета Завтра 247 (34 1998) автора Завтра Газета

Владимир Бондаренко ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПРОВОКАЦИИ Благодаря гигантской провокации, устроенной в августе 1991 года, власть в стране перешла от Горбачева к Ельцину. Это стало возможно из-за трусости одних, предательства других, глупости третьих, старческого маразма четвертых.


"Периметр одной жизни" — Алмаз Р. Естеков Повесть. Периметр одной жизни

Из книги За что сидел я в американских тюрьмах?! (Обращение к президенту Казахстана и казахской общественности) автора Естеков Алмас

"Периметр одной жизни" — Алмаз Р. Естеков Повесть. Периметр одной жизни Книга посвящается лидеру возрождённого Cуверенного Казахстана Нурсултану Абишевичу Назарбаеву, первому Президенту моего Отечества. В 2005-ом году, на момент выборов президента Казахстана, я приехал в


П.М. Бородин Наночудеса ветеринарной гомеопатии (история одной диссертации)

Из книги Журнал Q 05 2010 автора Журнал «Q»

П.М. Бородин Наночудеса ветеринарной гомеопатии (история одной диссертации) Из всех лженаук гомеопатия является самой респектабельной. Трудно себе представить (пока, хотя поживем — увидим), чтобы хоть какой-нибудь Совет принял к рассмотрению диссертацию под названием


«История Сталина – это история чрезвычайных обстоятельств»

Из книги Литературная Газета 6263 ( № 59 2010) автора Литературная Газета

«История Сталина – это история чрезвычайных обстоятельств» Дискуссия «История Сталина – это история чрезвычайных обстоятельств» Предметом разговора в «Молодой гвардии» стала книга «Сталин», вызвавшая большой и неоднозначный читательский интерес. Участниками


XIII. Философия и история одной молотильной машины

Из книги Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство [Без Вступительной статьи и Введения] автора Фет Афанасий Афанасьевич

XIII. Философия и история одной молотильной машины Найдутся, вероятно, читатели, которых может заинтересовать обещанное будничное отношение крестьян к новому для них и для всех, вольному земледельческому труду; а быть может, тем же читателям никогда не доводилось видеть


Скованные одной цепью, связанные одной целью

Из книги Библия медпреда. Управление территорией автора Волченков Александр Евгеньевич

Скованные одной цепью, связанные одной целью Правило второе. Никогда не надо брать к исполнению ряд задач, не связанных между собой в цепочку. Последовательность в исполнении решений хороша там, где решения навязываются.— Почему Вы не посещаете это, очень важное для


История одной борьбы (17.10.2012)

Из книги Сетевые публикации автора Кантор Максим Карлович

История одной борьбы (17.10.2012) Уважаемые собеседники.Среди вас, судя по комментариям, много думающих людей. Всякий раз, публикуя заметку, я нахожу в сети отклики, выявляющие незаурядность читателей. Даже гневные реакции радуют: ваше сознание не спит, ваша совесть бурлит —


Последний чудак История одной переписки

Из книги Блеск и нищета русской литературы: Филологическая проза автора Довлатов Сергей

Последний чудак История одной переписки …Я писал в газете об этом человеке:«…О нем говорили — муж Веры Пановой. Или — отчим Бори Вахтина. Еще говорили — чудак, оригинал. Начинающим авторам деньги одалживает. Советскую власть открыто ругает…Году в шестьдесят четвертом


Вместо большого предисловия: история одной любви, одного предательства и одного прощения

Из книги Фейсбук с привкусом Лубянки автора Станкевич Ян

Вместо большого предисловия: история одной любви, одного предательства и одного прощения Одной из тысяч. И даже одной из десятков тысяч. Историй, которые начинались в Сети. Или раньше, но через социальные сети получили свое продолжение, свое второе дыхание. Историй, в


История одной баррикады

Из книги Август (август 2008) автора Русская жизнь журнал

История одной баррикады Рассказ участника восстания Первая русская революция 1905-1907 была мифологизирована в советское время как пролог к Февралю и Октябрю. Сохранились свидетельства члена эсеровской дружины, принимавшего участие в уличных боях в Москве, выпущенные


Виктор Пелевин: история России — это просто история моды

Из книги 46 интервью с Пелевиным. 46 интервью с писателем, который никогда не дает интервью автора Пелевин Виктор

Виктор Пелевин: история России — это просто история моды 2 сентября 2003. Gazeta.RuНакануне выхода книги «Диалектика переходного периода (Из ниоткуда в никуда)» Виктор Пелевин рассказал «Парку культуры» о новом романе, путешествиях, «Газете. Ru» и прочих миражах.— За период


История трех букв («ЦРУ. Правдивая история» Т. Вейнера)

Из книги Когда рыбы встречают птиц. Люди, книги, кино автора Чанцев Александр Владимирович

История трех букв («ЦРУ. Правдивая история» Т. Вейнера) Тим Вейнер. ЦРУ. Правдивая история / Пер. с англ. В. Найденова. М.: Центр полиграф, 2013. 719 стр.На английском книга журналиста New York Times[340] Тима Вейнера, работавшего в Пакистане, Судане и Афганистане, автора книг о


История одной любви Ольга Каримова, музыкант, 49 лет

Из книги Время секонд хэнд автора Алексиевич Светлана Александровна

История одной любви Ольга Каримова, музыкант, 49 лет — Нет… нет, это невозможно… невозможно для меня. Я думала, когда-нибудь… кому-нибудь расскажу… но не сейчас… Не сейчас. Все у меня под запретом, замуровала, заштукатурила. Вот… Под саркофагом… накрыла все саркофагом…