Французские сказки

Французские сказки

Ирландия была не единственной страной, которую в период Средневековья беспокоили вервольфы, или волки-оборотни. Бретань, область во Франции, могла похвастаться схожими легендами. Это хорошо заметно по некоторым произведениям французской поэтессы XII века, жившей в Англии, — Мари де Франс (Марии Французской). Живя при дворе короля Генриха II, где она была придворной дамой супруги монарха, Элеоноры Аквитанской (существуют также предположения, что Мари могла быть незаконной сводной сестрой короля Генриха), она написала ряд лэ (небольших стихотворений-баллад повествовательного плана), одна из которых содержит сказку о вервольфе. Хотя оригинальный текст был создан на французском языке, впоследствии он был переведен монахами на англосаксонский, и в процессе перевода могли быть произведены некоторые добавления и изменения. О жизни Мари известно немного; есть некоторые свидетельства того, что она питала интерес к старинным народным сказкам разных жанров и древним легендам о чудесах (она также сделала переводы нескольких басен Эзопа), используя их сюжеты для своих произведений. Лэ, повествующая об оборотне-вервольфе Бисклаврете, в которой чувствуется яркий колорит традиционной бретонской сказки, могла быть одной из таких историй.

БИСКЛАВРЕТ

Героем повествования является благородный барон из Бретани по имени Бисклаврет, который каждую неделю скрывался в лесу на три дня, причем никто не знал, куда он уходил. Жену барона одолело любопытство по поводу таких исчезновений, и она принялась упрашивать мужа поведать ей, куда он уходит и чем занимается. Бисклаврет признался, что он — вервольф и уходит охотиться в лесах в облике волка, оставляя свою одежду на опушке леса. Без этой одежды он не мог вернуть себе образ человека. Жена же Бисклаврета была ему неверна и имела тайного возлюбленного — местного рыцаря. Проникнув в тайну, они последовали за бароном в лес, и когда Бисклаврет сбросил одежду и принял облик волка, они подобрали разбросанные части его одеяния, возвратившись с ними в замок. Бисклаврет же оказался заключен в волчьем теле, как в ловушке. Неверная жена объявила всем и каждому, что барон, должно быть, убит, после чего она и ее любовник обвенчались и завладели землями Бисклаврета.

Некоторое время спустя король (который был другом Бисклаврета) и его свита охотились в лесу, и королевским гончим удалось загнать волка. Узнав монарха в лицо, Бисклаврет-волк подбежал, чтобы ухватиться за его стремя и поцеловать его стопы — к вящему изумлению всех присутствующих. Король отозвал своих гончих и взял волка с собой во дворец в качестве домашнего животного. Волк оказался столь мягок нравом и любезен, что стал всеобщим любимцем. Однако, когда объявился при дворе тот рыцарь, что женился на его жене, Бисклаврет напал на него. Один мудрый человек из придворных объявил, что такой поступок совершенно не в характере этого животного и что рыцарь сам каким-то образом спровоцировал его. Вскоре после этого король нанес визит жене Бисклаврета, которая с жаром приветствовала его, но волк, бывший при короле, набросился на женщину и откусил ей нос. Это породило новые подозрения, и король приказал «подвергнуть допросу» (то есть пытать) рыцаря и его супругу. При этом женщина тут же созналась во всем и показала одежду Бисклаврета. Затем эти одежды предъявили и волку, но тот не обращал на них внимания, пока все тот же мудрый придворный не заявил, что ему следует позволить вновь вернуть себе человеческий облик в одиночестве; тогда Бисклаврет снова принял человеческое обличье. Монарх восстановил его в правах на земли и изгнал предателя-рыцаря и неверную жену. Все дети, что потом рождались у неверной жены, не имели носов — в напоминание о том, что она сделала с Бисклавретом.

В этой сказке есть немало интригующих моментов, и не последний из них — имя героя. Слово «Бисклаврет» — это сложная лингвистическая форма бретонского языка: bisk (короткий) + lavret (носящий бриджи). Это подчеркивает мысль о важности ношения одежды: надетая на тело одежда отличает человека цивилизованного от явного зверя, обходящегося без нее. Другие лингвисты указывали на еще одно возможное значение имени героя, также пришедшее из бретонского: bleize lavaret, или «говорящий волк». В последнем случае роль одежды отступает на второй план.

Существо, в которое превращался Бисклаврет, было известно не как вервольф, а как loup-garou (лу-гару) — французское норманнское название для человека-волка. Это совсем не то злобное животное, с которым мы теперь уже хорошо знакомы, а скорее человек, принимавший облик волка для особых целей (например, для охоты), но остававшийся по натуре исключительно человеком. Он обладал всеми способностями человека и был склонен мыслить как человек, в то же время приобретая естественные звериные навыки и способности. Некоторые лу-гару проводили равные промежутки времени в человеческом и зверином облике.

МЕЛИОН

Лэ о Бисклаврете была чрезвычайно популярна как при английском, так и при французском дворе и, возможно, легла в основу более поздней истории, также широко распространенной в Англии в конце XII — начале XIII века. Автор ее неизвестен, но возникла она в Пикардии где-то между 1190-м и 1204 г. и переходила от одной ярмарки к другой благодаря жонглерам (бродячим артистам), сделавшим ее исключительно популярной. Изначально она носила ярко выраженный французский колорит и повествовала о благородном дворянине по имени Мелион, который вполне мог быть бретонцем. Позднейшие интерпретации сделали его рыцарем при дворе короля Артура, прославленным во всех землях могучим и удачливым охотником, профессиональных секретов которого никто не знал. Возжелав жениться, он ищет себе жену при дворе, но не находит подходящей женщины. В один прекрасный день, когда он выезжает на охоту, к нему приближается довольно величественная дама, которая объявляет, что она дочь короля Ирландии и что она многие годы заочно влюблена в Мелиона. Наконец она сумела убедить отца позволить ей отправиться в Англию, чтобы выйти за него замуж, ибо никого другого в мужья она не возьмет. Впечатленный ее царственными манерами, Мелион соглашается. Они венчаются, и жена дарит ему двух детей… Однако ей предстояло стать такой же изменницей, как жене Бисклаврета: на уме у нее были совсем другие планы.

Однажды, вновь выехав на охоту, кавалькада Мелиона вспугивает оленя, который пасся в тростнике. Леди, отправившаяся вместе с отрядом, заявляет, что просто обязана отведать мяса этого животного и не станет есть ничего, если только Мелион не подаст ей оленину. Отослав своих спутников, рыцарь наконец открывает ей секрет своих охотничьих талантов. Если он, будучи обнажен, прикоснется к себе белым камнем перстня, который носит на пальце, он превратится в подобие волка и таким образом легко догонит добычу. Леди умоляет его сделаться волком и поймать для нее оленя, поэтому он раздевается, она касается его камнем, и он превращается в волка. Но как только он принимает облик животного, леди подхватывает его одежду, забирает кольцо и скрывается бегством вместе с оруженосцем, бросая Мелиона. Некоторое время Мелион живет в лесу как дикое животное; однако, прослышав, что жена его вернулась в Ирландию, он ухитряется незаметно проникнуть на корабль, направляющийся в эту страну. Вскоре его обнаруживают, и он подвергается издевательствам команды из-за своего животного облика. По прибытии в Ирландию Мелион объединяется с несколькими другими волками, вместе они нападают на овец, пока ирландский король и его рыцари не окружают их, упустив одного Мелиона и убив всех остальных.

Вскоре после этого прибывает из Британии король Артур со своей свитой и поселяется в необитаемом замке на самой опушке леса. Прослышав, что рядом живет английский король, Мелион отправляется в замок, чтобы встретиться с ним. В своем волчьем облике он подбегает к королю и лижет монаршее стремя. Артур, которого немало изумило и позабавило такое поведение «ручного волка», оставляет его при дворе. Однако среди прочих придворных Мелион однажды узнает того сквайра, который бежал вместе с его женой, и в ярости нападает на него. Король очень удивлен таким поведением обычно мирного животного и «допрашивает» (в смысле — пытает) сквайра, который в конце концов во всем признается. Король Ирландии призывает дочь к ответу, и принцесса (она же — неверная жена Мелиона) приносит кольцо и одежду, которые возвращают Мелиону его человеческий облик. Восстановленный в правах, Мелион недолгое время раздумывает, не наказать ли жену и оруженосца, превратив их обоих в волков, но затем отказывается от этой мысли и возвращается вместе с Артуром в Англию, где продолжает жить мирно и беспечально.

МИРЫ ЖИВОТНЫХ И ЛЮДЕЙ

Обе приведенные выше истории предположительно родились в Бретани, обе представляют дуалистический мотив «человек-зверь», вполне обычный для других кельтских сказок. Мировоззрение кельтов, в котором люди представали как одно из воплощений окружающей природы, не делало особого различия между людьми и животными. Обмен внешностью и сущностью между ними происходил с завидной регулярностью, и никто, казалось, не придавал этому особого значения. У многих таких легенд были схожие подспудные идеи и мотивы: неверные супруги, некий предмет, который мог вернуть носителя в человеческий облик, и поиски истинной любви. Что интересно, браки с подобными созданиями, похоже, не приносили людям особого счастья.

Вот, например, «Невеста Худи», сказка, записанная на полуострове Коул на западе Шотландии шотландским фольклористом Джоном Кэмбеллом в конце XIX века. Эта история имеет некоторое сходство с «Бисклавретом». Фермерская дочка выходит замуж за худи (самца серой вороны) и уезжает вместе с ним в его страну. Он предоставляет ей выбор — видеть его вороной днем и мужчиной ночью или наоборот, и она выбирает «дневного мужа». Она рожает от него ребенка, и когда младенцу исполняется год, родственники мужа (серые вороны) однажды ночью прилетают и уносят малыша из колыбели. Женщина в отчаянии, но муж успокаивает ее и говорит, что таковы традиции его рода. Она дарит ему второго ребенка — и история повторяется. И вновь муж утешает жену, но когда и третий ребенок оказывается украден, она настаивает на том, чтобы он отправился к своим родственникам — воронам и потребовал возвращения всех детей. Муж неохотно соглашается и улетает, но не возвращается: как только он оказывается среди своих, то забывает о своей прежней жизни в человеческом мире.

Жена отправляется искать его и забредает далеко в глубь страны худи. Наконец ей удается услышать новости о муже: он собирается снова жениться. Его новая избранница живет в очень богатом доме, и жена худи исхитряется получить там работу в качестве служанки. В день свадьбы готовится большое угощение, и она должна подавать на стол. Женщина решает прислуживать своему мужу, сидящему во главе стола. В кармане у нее — перышко из его хвоста, которое она выдернула, когда он был в своем вороньем облике. Она потихоньку кладет перышко на блюдо, чтобы пробудить в нем воспоминания. Новая жена замечает это, понимает, что происходит, и пытается помешать мужу увидеть его. Трижды она возвращает блюдо под разными предлогами, но в конце концов находчивой женщине удается положить перышко в миску с бульоном и подать ее мужу из рук в руки. Мужчина видит перо, вспоминает, кто он такой, и узнает свою жену. Супруги покидают страну худи и возвращаются в мир людей, где счастливо живут до конца дней своих. (В некоторых вариантах сказки к ним возвращаются и дети.)

Эта сказка содержит много элементов, характерных для других подобных легенд кельтской традиции, в которых герой легко перемещается между миром людей и миром животных. Однако в ней есть дополнительный момент, который отличает ее от «Бисклаврета» и «Мелиона»: мотив забвения прежней жизни. Бисклаврет и Мелион — лу-гару, мыслящие, абсолютно сознательные личности, которые помнят о своей прежней человеческой жизни и узнают тех, кто им знаком. В обеих сказках они подбегают к своему королю, чтобы засвидетельствовать почтение и преданность. Худи же, напротив, сразу забывает о своей жизни среди рода человеческого, как только возвращается «к своему роду», и даже, обретая вновь человеческую форму, не сохраняет прежних воспоминаний. И когда его бывшая жена появляется перед ним в облике служанки, он ее не узнает. Лишь видя перед собой знак своей животной сущности в виде перышка (которое родственники от него пытаются утаить), худи действительно вспоминает, кто он такой.

История, записанная Кэмбеллом в Шотландии, отличается почтенным возрастом: она, возможно, появилась в период Средневековья. Если это так, то она вполне может принадлежать к тому же кельтскому циклу, который включает сказки о Бисклаврете и Мелионе. В ней также присутствует некоторое отклонение от мотива «мыслящего и культурного животного» норманнских и средневековых легенд в сторону более жестокого и дикого типа существ (la bete sauvage[30]), который появляется во многих более поздних сказках о вервольфах.

ГОРЛАГОН

Прежде чем двинуться от собрания кельтских легенд средневекового периода дальше, наверное, стоит упомянуть сказку о Горлагоне, которая была записана на латыни, хотя предположительно является по происхождению валлийской. Она принадлежит к так называемому «артуровскому» циклу — ряду легенд и сказок о короле Артуре. В некоторых аспектах эта сказка явно схожа с бретонскими легендами, распространенными в то время, и могла быть создана отчасти под их влиянием. Одна из версий сказки о Горлагоне датируется примерно XIV веком, и хотя она снабжена всеми обязательными атрибутами рыцарской романтики, в ней все же явственно ощущаются кельтский колорит и происхождение.

В этом варианте сказки супруга-королева подстрекает короля Артура к тому, чтобы выяснить природу и нравы женщин. Это непростая задача для любого рыцаря, но Артур принимает вызов и в одиночку отправляется на поиски. Он приезжает в замок соседнего короля, которого зовут Гаргол. Этот король, как выясняется, не может помочь Артуру, но направляет его в другое место — замок своего брата, короля Торлейля. Однако и второй король оказывается столь же бессилен помочь Артуру, поэтому, следуя дальнейшим указаниям, Артур вынужден продолжать поиски, направившись к крепости третьего брата-короля, Горлагона. Там, наконец, хозяин-король рассказывает ему историю, которая даст ответ по крайней мере на часть его вопросов, хотя Горлагон и предупреждает, что полученные ответы лишь в малой степени удовлетворят Артура.

История повествует о короле далекой земли, у которого был сад, где росло волшебное деревце. Если бы тот, кто срезал его побег, трижды ударил им себя по голове и повторил определенное заклинание, то превратился бы в волка. Жена короля открыла секрет этого деревца, срезала его и использовала, чтобы превратить своего мужа в зверя, а затем прогнала его со двора. Объявив, что король мертв, королева вышла замуж за младшего сына одного короля-язычника и стала с ним вместе править страной. Заколдованный король бежал в лес, где и поселился, встретил там волчицу и вскоре завел себе новую семью. Однако он затаил зло на прежнюю жену.

Через некоторое король-волк, его жена-волчица и их отпрыски пробрались в город и загрызли нескольких человек, в том числе двоих юных принцев — сыновей его бывшей жены и ее нового мужа. Волков прогнали горожане, но они вернулись, чтобы напасть на еще двоих лордов — местных графов и кузенов королевы. Во время этого нападения несколько молодых волков были пойманы, а затем убиты.

Обезумев от скорби из-за потери детей, король-вервольф стал нападать на стада и птичники местных фермеров, пока его не прогнали за границу, в другую страну, где его появлению ничуть не обрадовались. Он поселился в обширном лесу далеко от своего родного дома. Там, случайно подслушав разговор двух крестьян, он узнал, что местный король собирался устроить на него облаву и убить. Тогда он решил вновь вернуть себе человеческий облик и для того, чтобы исполнить задуманное, подстерег короля, когда тот выехал на верховую прогулку. Как и Бисклаврету, ему удалось войти в доверие к монарху и убедить короля не убивать его; постепенно он сделался фаворитом короля и любимцем всего двора. Однако ему никак не удавалось поладить с супругой короля, у которой была тайная любовная связь с одним из слуг. Во время отлучек короля она плохо обращалась с волком и возбудила в нем ненависть. Однажды, когда она забавлялась со своим любовником, волк внезапно набросился на слугу и нанес ему тяжелые раны. Воспользовавшись ситуацией, королева заперла собственного сына в подземелье и объявила, что волк в бешенстве сожрал его, несмотря на то что храбрый слуга пытался защитить мальчика. Волк, однако, сумел убедить короля последовать за ним в подземелье, где обнаружился мальчик, здоровый и невредимый. Слуга впоследствии рассказал, что произошло на самом деле, и был бит кнутом за свое злодейство; королеву растерзали, привязав к хвостам лошадей.

После открытия коварной измены король вслух выразил предположение, что волк, проявивший себя существом столь разумным, вполне мог оказаться человеком в ином обличье. В ответ на эти слова волк лизнул ему руку, и монарх понял, что оказался прав. Король решил, что последует за волком, куда бы тот ни повел его, и отыщет источник такого явного колдовства. Вервольф повел его к себе на родину, где они узнали, что вся страна в отсутствие истинного правителя стонет под гнетом ужасной тирании. Немного поразмыслив, король решил вторгнуться в эту страну и одержал славную победу, низложив тирана и его жену. Затем волк отвел их в сад, где росло волшебное деревце, и король принудил побежденную королеву срезать еще один волшебный побег, для того чтобы вернуть вервольфу его человеческую внешность.

После того как король Горлагон рассказывает Артуру эту историю, она заставляет последнего глубоко задуматься. Однако у него есть еще один вопрос к хозяину замка: он заметил жуткую на вид и мрачную женщину, что сидела в углу в совершенном одиночестве, держа перед собой на блюде окровавленную голову, которую целовала каждый раз, как Горлагон целовал свою жену. Артур желает знать, кто она такая. Монарх объясняет, что это и есть неверная жена, которая превратила короля в волка. А вервольфом из сказки был он сам — и сохранил ей жизнь на том условии, что она будет постоянно носить с собой голову своего бывшего любовника как напоминание о ее злодействе.

Те, кто изучает лингвистику, анализируя эту сказку, указывают, что имя Горлагон — это расширенная форма имени Горгол, которое на древневаллийском (сказка по происхождению считается валлийской) означает «волк-оборотень». Изложенная здесь версия сказки появилась в XIII или XIV столетии и была добавлена к «артуровскому» циклу, чтобы придать ей некий куртуазный статус и связь с романтической рыцарской литературой.

Однако, по всей вероятности, на самом деле сказка значительно старше. Она также несколько отклоняется от образа доброго, едва ли не святого волка, который украшает историю Геральда, и рисует более дикое животное, нападающее на юных принцев и убивающее их, режущее овец и крупный скот. Наверняка в оригинальной сказке были варварские мотивы, но здесь они, похоже, преувеличены, чтобы шокировать и напугать средневекового цивилизованного слушателя. Это опять-таки рисует тот шаблонный образ вервольфа, к которому мы привыкли и перед которым испытываем страх.

РЫЦАРСКИЙ РОМАН О ГИЙОМЕ ИЗ ПАЛЕРМО

В то время была популярна легенда, представляющая собой гораздо более сложное переплетение кельтских фольклорных мотивов и несколько отличавшаяся по духу от предыдущих историй. Она заслуживает рассмотрения, поскольку ее сюжет является удачным противовесом к основным темам предыдущих сказок. Это, возможно, наиболее распространенное из всех повествований об оборотнях-вервольфах, и хотя его оригинал, как полагают ученые, был создан в конце XII века на старофранцузском языке, самой известной версией считается перевод на среднеанглийский, относящийся к концу XV или началу XVI века. Текст легенды, по-видимому, был впервые издан одним из первых английских печатников, Винкином да Вордом, преемником прославленного Уильяма Кэкстона, которого называют патриархом английского книгопечатания. Ворд, скорее всего, использовал ирландский перевод той же истории, появившийся около 1520 г., а не французский вариант. Сама легенда, однако, действительно родилась во Франции и известна под названием «Роман о Гийоме из Палермо». Французское ее издание было напечатано в Лионе в 1552 г. и разошлось довольно широко, раз и навсегда став в общественном сознании типичным образцом легенды о вервольфе. В приложении к тексту указано, что оригинал его — старинный латинский манускрипт; подобные ссылки часто делались для того, чтобы придать издаваемым произведениям большее правдоподобие и авторитетность в глазах читателя. Действие сказки происходит, однако, не в Ирландии, Шотландии, Уэльсе или Франции (которые были основными районами расселения кельтов), но в «королевстве двух Сицилий» (то есть в государстве, включавшем остров Сицилия и Южную Италию, которые находились под общим управлением). Этот регион некогда подвергся вторжению сарацин, но был отвоеван в результате согласованных усилий норманнов в начале XII века. Было основано объединенное Сицилийское норманнское королевство, которое управлялось совместно графами Калабрии и Апулии (Италия) и королями Сицилии (которые были связаны с ними узами отдаленного родства).

Структура романа невероятно сложна, и мотив оборотня-вервольфа является только одной из сюжетных линий. Вервольф, о котором идет речь, — это Альфонс, сын короля Испании, который был превращен в волка мачехой-ведьмой из злобных побуждений. Она обмазывает его колдовской мазью, превращая его в зверя, а потом сообщает всем, что он утонул. Несколько позже принц-оборотень спасает сына короля Сицилии, по имени Гийом, от заговорщиков, собирающихся лишить его жизни (по некоторым версиям, позднее спасенный станет Вильгельмом I Сицилийским). Преследуемый одержимыми жаждой убийства лордами, Альфонс с ребенком на спине бежит через всю Сицилию и спасается вплавь через Мессинский пролив, добравшись до материка. Он оставляет мальчика у местных пастухов, которые воспитывают его как собственного сына; позже юного принца находит император и забирает к себе во дворец. Там юноша влюбляется в императорскую дочь Мелиор, но любовь молодых людей оказывается под запретом, и они с помощью вервольфа пускаются в бега. Влюбленные прячутся в лесной чаще, куда оборотень-благодетель приносит им пищу и питье. Позже он исхитряется замаскировать их так, чтобы они могли выходить из своего убежища, сперва в медвежьих шкурах, а потом в шкурах двух оленей, им пойманных. Когда они пытаются возвратиться на Сицилию, их едва не обнаруживают солдаты, поднявшиеся на борт барки, на которой прячутся беглецы, — но вервольф отвлекает солдат, прыгнув воду. В конце концов Гийому удается победить своих врагов, и он заявляет права на трон своего отца. Альфонс-вервольф наконец возвращает себе человеческий облик и женится на сестре Гийома. Его злая мачеха раскаивается (возможно, не без «поощрения» со стороны нового короля), повязывает на шею оборотню красный шнурок с заколдованным кольцом и произносит необходимые заклинания из своего гримуара. Когда Альфонс возвращается в человеческое тело, он оказывается обнаженным, и королеве приходится искупать его и найти ему одежду, чтобы завершить превращение.

В этом романе оборотень-вервольф не является центральным персонажем (это место принадлежит Гийому) — зато выступает в роли своего рода ангела-хранителя или доброй феи-крестной, когда последнему угрожает опасность или требуется что-либо жизненно необходимое. Альфонс-оборотень — как бы квинтэссенция образа «мыслящего волка»: он практически не демонстрирует той свирепости, с которой у нас обычно ассоциируется это создание. На самом деле его «дикая» сторона проявляется на протяжении повествования всего дважды: когда он нападает на свою мачеху сразу после первого превращения и как раз перед превращением обратно в человека. Эти два взрыва свирепости, учитывая обстоятельства, вполне объяснимы. Здесь вервольф — далеко не злобное существо и вовсе не пособник дьявола: он почти святой. Этот мотив вновь и вновь повторяется во всех ранних средневековых сказках. В результате, несмотря на обличье животного, вервольф в них — сущее воплощение нравственности, благородное создание, стоящее порой много выше злых людей.

Однако по мере того, как западная цивилизация стала распространяться в прежде неведомые земли, идея о чудовищных людях и животных-чудовищах начала мало-помалу брать верх в мышлении культурных людей. Представление об ужасных грозных существах, скрывающихся в других частях света, захватило человеческое воображение и обеспечило умы пищей для размышлений. Этому воображению предстояло вскоре создать законченный образ оборотня-вервольфа.

ЧЕЛОВЕК-БЫК

Но вернемся к Геральду и его книге об Ирландии. Среди популярных историй, которые он пересказывает как события, действительно имевшие место, одна повествует о человеке-быке, жившем в горах Уиклоу. Не может быть и речи о том, чтобы Геральд когда-либо видел человека-быка своими глазами (судя по всему, он прибыл в Ирландию вскоре после того, как это существо скончалось), но он мог услышать его историю от своих родственников Фицджеральдов, владевших землями в Уиклоу. Известно, что в конце пребывания в Ирландии Геральд гостил при дворе своего кузена Мориса Фицджеральда, где часто рассказывали подобные истории. Геральд не приписывает быку-оборотню никаких дурных качеств — скорее относится к нему как к «чуду», занятной диковинке. Он описывает человека-быка в деталях, как это характерно для средневековых авторов.

У человека-быка были копыта вместо ступней и ладоней, и он мог есть, держа пищу передними конечностями и поднося ее ко рту. У него были огромные глаза и уши, такие же, как у обычных быков, а вот носа не было — только две ноздри посередине плоского лица. Голова его была полностью лишена волос, зато покрыта чем-то вроде нежного пушистого меха. Это существо не говорило по-человечески, при общении издавая хриплое мычание. По словам Геральда, человека-быка доставили ко двору Мориса Фицджеральда, где все и каждый, кому случалось его увидеть, почитали его за настоящее чудо. Почтенному монаху и в голову не приходило, что это мог быть человек с врожденными уродствами. Это показывает нам, как уже в те далекие времена идея о чудовищах постепенно проникала в человеческое мышление.

Геральд также упоминает другую историю, которую ему довелось слышать в Уиклоу. В ней говорится о человеке-теленке, который был рожден коровой. Это якобы случилось в горах, где-то неподалеку от монастырского городка Глендалу, в районе, который норманнская знать считала чрезвычайно отсталым — «где обитали одни ирландцы».

Это чудовищное порождение, с уверенностью заявляет Геральд, было результатом плотского греха, предполагаемого «ирландского обычая» заниматься сексом с домашней скотиной и дикими животными. Многие примеры таких чудовищных «чудес» были использованы средневековыми монахами-писателями в их поучительных произведениях, направленных на укрепление нравственности и полных призывов против половых сношений с животными. Если верить таким документам, то «ужасный грех» скотоложства был распространен гораздо шире, чем считалось вначале. А ведь подобное поведение вступало в прямое противоречие со священным законом, изложенным у Левита, 20:16: «Если женщина пойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину: да будут они преданы смерти, кровь их на них». Скотоложство считалось одним из самых тяжких грехов.

Такие поучения добавили представлению о монстрах новое измерение. Отныне найти их можно было не только в чужих землях; время от времени они могли объявляться совсем рядом — как результат плотского греха. Таким образом, идея подобных созданий «перешла на личности»: любой человек может сделаться чудовищем, если не будет повиноваться законам Божьим.

ОВЦЫ-ОБОРОТНИ И ПРОЧИЕ ГРЕХИ

Знаменитый образец такого «монстра» появился в Англии около 1580 г., когда о восьмилетнем мальчике, жившем неподалеку от Шрусбери, пошли слухи, что он рожден в результате скотоложства его отца с овцой. В доказательство приводили то, что «обе ноги его имели копыта, как и его правая рука», и ребенка, по всей вероятности, калеку от рождения, принимали за несомненный плод мерзостного извращения. Другого «человека-барана» обнаружили в Бердхэме, что неподалеку от Чичестера, в 1674 г. Он был убит местными жителями и пригвожден к вратам церкви. Это было сделано для того, чтобы все прихожане, видя его тело, помнили об ужасных последствиях скотоложства. В районе горы Брокен в Германии в 1687 г., по сведениям, приведенным Иоганном Майером в его работе «Книга дьявола» (опубликована в 1690 г.), одну женщину публично забили камнями до смерти за рождение обезображенного ребенка, которого сочли плодом ее плотского соития с конем. В 1692 г. другая женщина в той же местности родила… короб с железными гвоздями — вот интересно, с чем же она-то согрешила?! В тот же период английский писатель Энтони Вуд писал о том, как видел калеку-ребенка одной ирландки, который был, по его мнению, «зачат мужчиной, но либо мастиф, либо обезьяна тут тоже пролили семя». Такие представления просуществовали до самого недавнего времени, хотя и в измененной форме. Ужасные уродства жившего в XIX веке «человека-слона» Джона Меррика приписывались тому факту, что его мать, когда она была беременна им, сшиб на землю и напугал до полусмерти цирковой слон.

Но именно в период позднего Средневековья и в начале Нового времени последовательная убежденность в том, что физическое уродство и превращения связаны с грехом — плотским или иным, — начинала проявляться в общественном сознании. Люди подвергались превращениям из-за своего развратного поведения или потому, что каким-то образом преступили Божий закон, и их трансформации или чудовищная внешность были тому видимым доказательством. С точки зрения христиан, те, кто жил за пределами сферы христианского учения и веры, были «заражены» таким же нечестием, поэтому в литературе и изобразительном искусстве стали появляться изображения собакоголовых евреев и мусульман с обезьяньими лицами. Те, кто был отлучен от церкви, тоже подвергались опасности превращений или рождения чудовищ.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА 11 ФРАНЦУЗСКИЕ ПЛЯЖИ И ОСТРОВ САХАЛИН

Из книги Shell шокирует мир автора Кумминс Ян

ГЛАВА 11 ФРАНЦУЗСКИЕ ПЛЯЖИ И ОСТРОВ САХАЛИН В 2004 г., несмотря на то, что проблема экологического разрушения, вызванного действиями нефтяных гигантов в Африке, оставалась нерешенной, внимание общественности было отвлечено на другое предприятие Shell, находящееся совсем в


Про сказки

Из книги Статьи (zhurnal.lib.ru) автора Атоми Беркем аль

Про сказки Почему "авторы, работающие в жанре фентези" являются врагами народа.Для начала стоит определить, во что же именно я собрался метнуть пару горстей навоза. Особо умничать не буду и пойду путем элементарной дихотомии.Любые письменные источники, не предназначенные


Л. Троцкий. СЕРБСКИЕ ТЕРРОРИСТЫ И ФРАНЦУЗСКИЕ «ОСВОБОДИТЕЛИ». ВЕНСКИЕ НАСТРОЕНИЯ В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ

Из книги Европа в войне (1914 – 1918 г.г.) автора Троцкий Лев Давидович

Л. Троцкий. СЕРБСКИЕ ТЕРРОРИСТЫ И ФРАНЦУЗСКИЕ «ОСВОБОДИТЕЛИ». ВЕНСКИЕ НАСТРОЕНИЯ В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ Непосредственный толчок неизмеримым событиям нынешней войны дали несколько сербских юношей, почти мальчиков, убивших в Сараеве австро-венгерского престолонаследника в


Л. Троцкий. ФРАНЦУЗСКИЕ РАБОЧИЕ, СПРОСИТЕ ЛАФФОНА!

Из книги Советская республика и капиталистический мир. Часть II. Гражданская война автора Троцкий Лев Давидович

Л. Троцкий. ФРАНЦУЗСКИЕ РАБОЧИЕ, СПРОСИТЕ ЛАФФОНА! В беседе по поводу высылки из России французского депутата Лаффона и его жены тов. Троцкий сказал:Если французские рабочие хотят уяснить себе причину высылки, пусть они спросят депутата Лаффона:Что сказали ему во


Бабушкины сказки

Из книги Словарный запас автора Рубинштейн Лев Семёнович

Бабушкины сказки Ну да, согласен: все давно ясно и понятно. Давно ясно и понятно, что большинство социальных и экзистенциальных драм и трагедий так или иначе связаны с темным ужасом перед «другим». Давно ясно, что мучительное преодоление этого ужаса, принимающего самые


Сказки

Из книги Врата в будущее. Эссе, рассказы, очерки автора Рерих Николай Константинович

Сказки Детская сказка В очень известном и большом городе жил старый царь, вдовец. У царя была дочь, невеста. Царевна далеко славилась и лицом и умом, и потому многие весьма хорошие люди желали сосватать ее. Среди этих женихов были и князья, воеводы и гости торговые, и ловкие


Сказки

Из книги Франция. Все радости жизни автора Волохова Анна Александровка

Сказки Сказки про Василису Прекрасную, про Серого Волка и Ивана Царевича, про Щучье Веленье изданы в Харбине под редакцией Вс. Н. Иванова. Маленькая книжка, стоящая всего десять фен и таким порядком очень доступная. У Вс. Н. Иванова давно была прекрасная мысль об издании в


Французские диаспоры: арабская, китайская, еврейская и выходцы из бывших африканских колоний

Из книги Линкоры - властители морей. XVII?XX века автора Шавыкин Николай Александрович

Французские диаспоры: арабская, китайская, еврейская и выходцы из бывших африканских колоний Русские диаспоры никогда не были сильными. Русских кварталов как таковых в Париже нет, и русских ресторанов — тоже почти нет. Русские люди как-то быстро вливаются в окружающую их


Русско-французские браки: много ли их, на чем они держатся и отчего рушатся?

Из книги Карикатура. Непридуманная история автора Кротков Антон Павлович

Русско-французские браки: много ли их, на чем они держатся и отчего рушатся? Российские женщины чересчур зациклены на мужчинах. Они о них слишком много думают. Даже оголтелые феминистки (тем более) в глубине души мечтают о принце, который, как известно, существует только в


Французские линкоры

Из книги Красный цветок [сборник] автора Гаршин Всеволод Михайлович

Французские линкоры Также имели две серии: типа «Курбе» и типа «Бретань».«Курбе», «Жан Бар», «Франс», «Пари», Водоизмещение — 22 189/26 000 т. Главные размерения — 166—168/27,9/9 м. Броневой пояс на всю длину корпуса — 180—270—180 мм, поверх, на 50 % длины корпуса каземат — 180 мм. Броневые


Сказки для взрослых

Из книги Россия, подъем! Бунт Расстриги автора Доренко Сергей Леонидович

Сказки для взрослых В наше время комиксами увлечены не только дети и подростки, но и миллионы вполне серьёзных мужчин и домохозяек. С самого начала этот жанр зарождался для удобной фиксации важной информации на пергаменте или камне. Стены египетских храмов, коридоров


Сказки

Из книги Франция. Начни жить с удовольствием автора Волохова Анна Александровна

Сказки


Запретные сказки

Из книги автора

Запретные сказки С детскими сказками давно я хотел расправиться. Ничего страшнее в жизни не встречал, чем детские сказки. В сказке «Морозко» папуля родной отводит дочку в лес и привязывает к дереву зимой – убивает дочь для комфорта мачехиной дочки. Запретить бы


Французские диаспоры: арабская, китайская, еврейская и выходцы из бывших африканских колоний

Из книги автора

Французские диаспоры: арабская, китайская, еврейская и выходцы из бывших африканских колоний Русские диаспоры никогда не были сильными. Русских кварталов как таковых в Париже нет, и русских ресторанов – тоже почти нет. Русские люди как-то быстро вливаются в окружающую их


Русско-французские браки: много ли их, на чем они держатся и отчего рушатся?

Из книги автора

Русско-французские браки: много ли их, на чем они держатся и отчего рушатся? Российские женщины чересчур зациклены на мужчинах. Они о них слишком много думают. Даже оголтелые феминистки (тем более) в глубине души мечтают о принце, который, как известно, существует только в