ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

ОТКРЫТЫЙ ВОПРОС

Впереди у нас — возникновение новых народов на данной территории СССР. Какой из них станет называться русским — это, скажу я вам, открытый вопрос. Русскими будут те, кто захочет себя так называть и отстоит среди других это имя…

Глеб Павловский

Признаться, я оторопел, прежде чем заставил себя согласиться с этим прогнозом. Я думаю, любой трезвомыслящий человек, русский или нерусский, вынужден будет с ним согласиться. Но, кроме трезвомыслия (при всем его дефиците), есть у нас и еще «что-то» — под ним, над ним, за ним, вне его: ощущение продолжающейся судьбы, которое заставит всякого человека (и нерусского тоже, ибо не только русских коснется общий жребий), русского же в особенности, — внутренне сжаться сердцем, принимая диагноз, процитированный мною. Я комментирую не геополитическую ситуацию, которая в третьем тысячелетии Христовой эры, наверное, будет мало напоминать наши разваливающиеся общественные «дворцы», — я комментирую наше сегодняшнее отчаяние от накренившейся культуры. Слава богу, есть люди, имеющие мужество говорить с нами об этом прямо.

Глеб Павловский — один из таких людей. Не буду отсылать читателей к его блестящим статьям в журнале «Век ХХ и мир» — их, я думаю, читало и без моих рекомендаций огромное число людей по всей стране. Но газета «Московский комсомолец», напечатавшая вышеприведенное интервью Гл. Павловского, — при всей популярности этого издания среди москвичей, вряд ли так уж лежит открытым доступом в библиотеках «всей страны». А сказано там про нас всех:

«Пока вы предполагаете, что рано или поздно, не в первом, так в одиннадцатом универсаме вы найдете черствый хлеб и плохое молоко, — работать необязательно. Когда эта надежда исчезнет и жестокость жизни будет осознана, — появится другой народ».

Опять-таки умом вижу: да, так. Вечных народов нет. Нет «пралитовцев», «праказахов», «праангличан». Народы рождаются, старятся, исчезают. Имена переходят по наследству или теряются. В истории на этот свет — бездна обнадеживающих и обескураживающих свидетельств. В «независимой печати» обыгрывается сейчас старинная пара названий: «Русское Литовское Княжество» — против «Московско-Казанского Ханства». Слишком понятно, кого и как поддевают этой ономастикой. Я бы сказал, что ею поддевают разом и русских, и литовцев… и татар тоже. Не смог Сарай объединить гигантские пространства — досталась эта роль Москве. Но и Литва в свой час претендовала на подобную роль. А если бы преуспела? Кто от кого сегодня отделялся бы?

Москва — порождение отнюдь не только славянского корня, или «дичка», как сказал поэт, «подвоя», удержавшего слово «Русь», что всплыло из славянских глубин (и то — не из варяжских ли?), — тут еще многое привилось. «Классическую розу» в нашем букете мы созерцаем благоговейно, но и татарскую традицию государственности признать придется: ордынский костяк посреди евразийской безграничности. Не говоря уже о греческом, византийском хитроумии, через которое оказалось пропущено (нами, нами!) доставшееся нам христианство и которым мы теперь освящаем нашу спасительную хитрозадость. Язык? Да, это важно, жизненно важно. Первоэлемент культуры! Так если отсчитывать от славянской архаики, русский язык наиболее модернизирован, даже слишком модернизирован, на взгляд ревнителей; если же отсчитывать от мировой прагматики (где побеждает гибкий и быстрый на перемены английский), то наш язык как раз недостаточно модернизирован, слишком архаичен, малоподвижен…

Чем же нам удержаться?

И еще более страшный вопрос: надо ли удерживаться в этом скольжении? Были до нас люди, будут и после нас…

Так вот: нет такого вопроса для меня. Надо держаться — не «потому, что», а без «потому, что». Надо держаться независимо от всяких к тому оснований. Мы сами и есть «основание». Надо уметь держать имя перед Господом.

Рок русских — податливость. Мягкость наша присновспоминаемая, всеотзывчивость. Рыхлость, компенсируемая безумием насилий. Готовность со всеми «слиться». Потому и империю склеили (немцам не удалось — слишком железные). А мы, как Лесков сказал, — «тесто». И каждый раз — мы не те, что раньше. «Мы не те русские, что были до 1917 года», — истинно так. Когда-то за Ждановым повторяли это с гордостью. Теперь повторяем — с отчаянием.

Так вот: те! И никакой кампанией «исправления ошибок» не вытравить из истории ни одного этапа. Нет у истории ошибочных глав, а есть сплошной крестный путь, где все шаги смертельно опасны и потенциально иллюзорны. Не говорите мне ничего про «иллюзион коммунизма» — я сам из него вышел. Это был действительно иллюзион, наркоз, анестезия; никто этого «коммунизма» в глаза не видел осуществившимся — нигде. Разве что Вера Павловна в прекрасном сне. А была — страшная реальность двух мировых войн, в которых народу требовалось стать огромной армией и положить во спасение имени десятки миллионов. И до этого семь веков — сплошная «война», сплошная «оборона». Двести лет передышки после Петра — и какой взлет культуры, к мировому признанию! А так — тысячелетняя жизнь «лагерем».

И дальше так будет?

Научатся ли люди третьего тысячелетия жить на этой равнине, не тесня и не сшибая друг друга? Или опять всем против всех обороняться? «Открытый вопрос», — сказал бы Глеб Павловский. Еще неизвестно, каким мутантам посчастливится выжить в этой свалке, может, и нашим внукам. Деды выжили дорогой ценой — ценой «коммунизма». Естественно, военного, потому что невоенного коммунизма не было в природе. Так еще бы меж мировыми войнами и не принять «коммунизм» в противовес тевтонскому «кулаку», и «нацизму», и «фашизму» — растопыренной рукой не дерутся.

Кончится тысячелетняя драка — все переменится. И люди. И песни. Боюсь, правда, что спросят тогда люди будущего: а были ли мировые войны неизбежны, и, значит, нужен ли был лагерный коммунизм пяти поколениям русских? Слава богу, не нам придется отвечать на этот вопрос.

А нам?

А нам — работать.

А мы работать не привыкли, не настроены. Захватывать, удерживать, оборонять, отстаивать, делить, распределять — это да. Стоять насмерть. Культура у нас соответствующая: героическая, трагическая, мистическая, воинственно-религиозная, воинственно-атеистическая.

Гибнет такая культура? Гибнет. Не от «ударов» — от соблазнов. От мировых дискотек.

Как ее спасти?

Никак. Никакими усилиями «писателей» и «музыкантов» вообще не спасешь культуру, если народ не вернется к делу. Если русские не возродятся — и не дай бог как народ воюющий, а как народ работающий. Если не будут при первой возможности высаживаться шеренги «нищих», а пойдут эти люди что-нибудь делать; если не будут шататься по улицам толпы молодых людей в клубах мата, а будут искать себе работы; если стоики, сутками проводящие в очередях, захотят не стоять насмерть, а что-то производить. Я понимаю, что в каждом случае найдется причина стояния: не завезли, не выбросили, не дали, не отпустили… Но когда стояние в затылок приобретает такие масштабы, поневоле закрадывается мысль об «образе жизни».

Культура рождается из образа жизни — «писатели» и «музыканты» ее только фиксируют.

Родилась русская культура из двунадесяти составных; все шли сюда, и никто не спрашивал ни «чей ты родом», ни «откуда ты», а только: хочешь ли жизнь положить за эту страну?

Теперь что спрашивать? Хочешь работать? Хочешь строить эту страну? Хочешь ее разворовывать?

Шок бездействия поставил все на грань распада. Пустая земля. Переполненные очередями города. «Рабсила», нанимаемая из-за границы (восточной), потому что тут «некому работать», а работники рвутся через другую границу (западную), потому что там «больше дадут».

Чего нас жалеть, если мы сами не хотим спасения?

Имени жалко, Господи. Пушкина жалко. Толстого. Общего дела жалко, в которое вколотили себя люди, ставшие русскими.

Можно и исчезнуть. Мало ли прошло народов… Где филистимляне? Одно утешение, что в нынешних «палестинцах» отзвук имени можно разобрать.

Кто сейчас русские? Сто миллионов «человеков», ищущих места? Мировая задача, на которую не хватило сил? Кто подберет наше имя, если мы его уроним? Смотрите правде в глаза: это будет другой народ.

Кому «все равно», тому и жалеть не о чем. Мне — не «все равно». Я не хочу, чтобы имя было поднято «кем-то». Я хочу продолжения судьбы, а не «конца».

Или, как в финале своего интервью, говоря о работящем и соображающем народе, который будет жить на этой земле после нас, добавил, дрогнув, железный Павловский: «Я хочу, чтобы эти люди еще и говорили по-русски».

Как минимум!

Так с кем же мы говорим?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПРОЛОГ

Из книги Должно было быть не так автора Павлов Алексей

ПРОЛОГ Предыстория этих событий — предмет отдельного описания из прошлых жизней, которых мы проживаем несколько уже сейчас, между так называемыми рождением и смертью. Сама же история ещё не остыла и не стёрлась из памяти, хотя и подёрнулась дымкой тумана; уже не каждую


Пролог

Из книги Нефть: Чудовище и сокровище автора Остальский Андрей Всеволодович

Пролог Стальной гребень головы балансира со свистом последний раз взлетит вверх, замрет, вопросительно глядя в небеса, а потом безнадежно ухнет вниз и застынет неподвижно. Еще несколько секунд мотор будет обиженно гудеть, потом наступит тишина, и вот еще один гулкий удар


Пролог

Из книги Выстрел по «Ледоколу» Как Виктор Суворов предавал «Аквариум» (Когда врут учебники истории) автора Кадетов Александр

Пролог Честный человек с тем и живет, чтобы иметь врагов. Ф. М. Достоевский В 1978 году я находился в длительной загранкомандировке в одной из натовских стран. Рабочий день у разведчика за рубежом, как правило, начинался с просмотра иностранных газет. В посольствах для


Пролог

Из книги Атака на мозг [Оскал психотронной войны] автора Перцефф Дэн

Пролог Кто подобен зверю, и кто может сразиться с ним? Откровение Иоанна, Гл. 13; 4 Закат дожигал последний день сентября. Было в нем что-то сюрреалистичное, словно художник разлил по небу кровавые краски, которые теперь густыми красными пятнами туч давили на разум, просто


Пролог

Из книги Союз Правых Сил. Краткая история партии автора Бенедиктов Кирилл

Пролог Избрание президентом России Дмитрия Медведева пробудило у части российской общественности надежды на новый «либеральный реванш». Между тем последнее возвращение либералов во власть состоялось девятью годами раньше – когда на парламентских выборах 1999 года


Пролог

Из книги Письма русского путешественника автора Буковский Владимир Константинович

Пролог Нужно пожить в этом одиночестве без отдохновения, в этой тюрьме без досуга, именуемой Россией, чтобы осознать всю свободу, доступную любому другому в странах Европы, независимо от форм управления, принятых в них.Если ваш сын недоволен во Франции, последуйте моему


Пролог

Из книги Как уничтожили «Торпедо». История предательства автора Тимошкин Иван


Пролог

Из книги Монологи на заданную тему: Об актерском мастерстве, и не только… [litres] автора Авилов Виктор

Пролог Театр… Что это такое? Спросите любого зрителя, и если он скажет, что существует однозначный ответ на этот вопрос, то я ему не поверю. Да и вряд ли вы услышите подобное утверждение от настоящего театрала. Ответить однозначно совершенно невозможно! Если и уместны


Пролог

Из книги Цхинвали в огне автора Стукало Сергей

Пролог Россия, по числу состоявшихся на её территории гражданских войн – абсолютный лидер. Сомнительная слава, не правда ли? Впрочем, какая есть.Но вовсе не Владимиру Ульянову с его Великой Октябрьской социалистической революцией и последовавшей за ней Гражданской


Пролог

Из книги Охота на Быкова. Расследование Эдуарда Лимонова автора Лимонов Эдуард Вениаминович

Пролог Чудовищно огромна Российская Федерация — мёрзлая корка земли, бесполезная территория вдоль Северного Ледовитого океана, пластом во многие тысячи километров шириною тянущаяся от Норвегии до Аляски. Ужас и тоску наводит на человека даже простое изучение


Пролог

Из книги Забытая Чечня: страницы из военных блокнотов автора Щекочихин Юрий Петрович

Пролог Не привыкли мы к одиночеству, Намекни о нас между строк. Не по имени, не по отчеству, Можно просто — братишка, браток. Вы все хотели жить смолоду, Вы все хотели быть вечными… И вот войной перемолоты, Ну а в церквах стали свечками.[1] Я ехал туда по еще почти ничего не


Пролог

Из книги Деньги Ватикана [Тайная история церковных финансов] автора Берри Джейсон


Пролог

Из книги Погоня за "Энигмой". Как был взломан немецкий шифр [HL] автора Лайнер Лев

Пролог В 1918 году немецкий изобретатель Артур Шербиус и его близкий друг Ричард Риттер основали компанию «Шербиус и Риттер». Она занималась практически всем — от турбин до подушек с подогревом. Шербиус отвечал в ней за проектно-конструкторские разработки, и самым любимым


Пролог

Из книги Путин Инкорпорейтед автора Калашников Максим

Пролог «Это будет действительно молодой человек. Моложе нынешнего президента (Ельцина. — Авт.). Действительно энергичный. Действительно демократ. И он сумеет собрать команду молодых достаточно людей — но опытных, имеющих практическую сметку, хорошую базу знаний и, если


Пролог

Из книги Олигархи. Богатство и власть в новой России автора Хоффман Дэвид

Пролог Глубокой зимой, в мрачную и тревожную пору, старик вновь удалился в свое угрюмое уединение. Борис Ельцин, президент России, в течение двух месяцев едва ли хоть раз появился в Кремле после того, как в декабре 1997 года его госпитализировали с острой вирусной инфекцией.


ПРОЛОГ

Из книги Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе автора Эстулин Даниэль

ПРОЛОГ Каждый, кому будет интересно больше узнать о реальных силах, правящих миром и влияющих на жизнь всех людей, останется под впечатлением от этой книги Даниэля Эстулина.Мы с Даниэлем сотрудничали в течение многих лет, преследуя Бильдербергский клуб — международную