ПУТЬ РОССИИ В ЕВРОПУ ЛЕЖИТ ЧЕРЕЗ ГЕРМАНИЮ?

ПУТЬ РОССИИ В ЕВРОПУ ЛЕЖИТ ЧЕРЕЗ ГЕРМАНИЮ?

Русские и немцы заново приглядываются друг к другу. За кровавым изнеможением двух мировых войн, в которых обе страны понесли самые страшные потери, за удушающим полустолетием войны «холодной», из которой раздробленная на части Германия сумела выйти великой и цельной, а великая и цельная Россия вышла раздробленной, — за безумным двадцатым столетием, самое безумие которого, словно клеймом, мечено русско-германским разломом, встает что-то… то ли ностальгическое будущее, где мы и немцы, «распри позабыв», составляем в мечтах некий общий обруч, который не дает распасться евразийской цивилизации, то ли ностальгическое прошлое, где мы и они, еще не ввязавшись в братоубийство, составляем в воспоминаниях некое ядро, вокруг которого эта евразийская цивилизация «закрутилась».

Они «дают» нам династию. Мы им — геополитическое пространство. Они нам — строгую философию. Мы им — преображение строгой философии в пламенную духовную практику. Они нам — Гегеля и Ницше. Мы им — Толстого и Достоевского. Они нам — Шнитке. Мы им — Кандинского…

В 1923 году Мариэтта Шагинян — на самом острие «передышки», через десять лет после начала первого обвала в бездну и за десять лет до начала второго обвала — публикует очерк «Мы и немцы» — запись бесед с человеком по фамилии H.-Z. Gaugewidmet (боюсь, что в моей передаче по-русски его фамилия приобретет неудобочитаемость). Это — попытка психологически воссоединить «двоюродных братьев»: славян и германцев — понять схожесть «кристаллических» душ — в противовес «ковким» латинянам (и, надо думать, кипящим в своем «котле» американцам). Теперь эту работу мало кто поминает. А можно бы — в свете новейшей русско-германской публицистической переклички, зазвучавшей разом с обеих сторон.

Не втягиваясь в «обзор», назову создаваемую Львом Копелевым в Кёльне русско-германскую серию; назову отпечатанную в Вашингтоне (по-русски) книгу Уолтера Лакера «Россия и Германия»; и под таким же названием («Россия и Германия») — «опыт философского диалога», вышедший под двойным титулом Немецкого культурного центра имени Гёте и издательства «Медиум» в Москве.

Есть еще замечательная книга Александра Эткинда (не путать с Ефимом!). Названа она, в отличие от вышеперечисленных книг, расплывчато-поэтично, в духе ницшеанских и символистских видений: «Эрос невозможного», но — с четким и здравым подзаголовком: «История психоанализа в России». Это все та же общая проблематика, и та же ось, на сей раз в варианте Петербург — Вена, ось, концы которой: «немецкий» и «русский» смотрят в несходимо разные стороны, но из одного центра.

В «Опыте философского диалога» я выделил бы статью Бориса Гройса. Она выделяется и по блеску исполнения, но, конечно, не она одна достойна такой оценки; речь однако в данном случае идет о повороте проблемы. Гройс поворачивает «несходящиеся концы» друг к другу. То, что мы называем «западным менталитетом» (и что получили в свое время большею частью из рук немецких философов): рациональность, универсальность законов бытия, «чистота разума», неприкосновенность и отдельность суверенного индивида все это срабатывает лишь при том допущении, что универсально чистый разум действительно существует, и существует действительно как универсальный — в декартовском, кантовском или каком-то ином варианте. Если это так, то вечно выпадающая из универсальной схемы (или вечно отстающая на «общем пути» от «всего человечества») Россия оказывается за пределами общеобязательной истины. Но если сам этот рациональный мир, этот «логоцентристский» образ мироздания переживается как специфически «западный», — то тем самым обозначается смутная необходимость чего-то другого, можно сказать, «восточного», но также и какого угодно другого: «южного», «северного», «западно-восточного», «евразийского»… Смысл этого предположения — вовсе не в том, чтобы оправдать Россию как особый случай многообразия (эдакий камешек в мозаике); смысл в том, что сама «западная» модель человечества скрыто предполагает некую антитезу «мондиализму», то есть противопоставляет исчерпывающе-законченному взгляду на мир что-то принципиально иное: неисчерпаемое и незаконченное. Жажда «другого». Это и Шопенгауэр, введший в картину мира «бессознательную космическую волю» как начало, внеположное «исторической саморефлексии». Это и Кьеркегор, пришедший к идее существования, которое не редуцируется до сущности. Это, наконец, и Маркс, открывший целый «класс», не вписавшийся в гегелевскую систему.

Эту Марксову «точку опоры» русские использовали, чтобы перевернуть землю. Но искали-то точку — люди западные. Не с тем, может быть, чтобы все «перевернуть». Но с тем, чтобы вырваться за пределы рациональной самодостаточности, в которую человек до конца все равно вписаться не может.

На изломе от ХVIII к ХIХ веку он не вписался в классицизм и просвещение, причем выброс романтической энергии произошел именно в германском сознании, подхвачен же был — русскими.

На изломе от ХIХ к ХХ веку человек «не вписался» в романтизм. Его вывернуло в сатанинство. Есть нечто общее между философскими видениями Ницше, поэтическими видениями русских символистов, а также между практикой Фрейда и практикой большевиков. Это общее — ощущение того, что человеком движет «что-то», что сильнее его. Что-то «другое», чем он, но — в нем самом. Человек должен выработать в себе «сверхчеловека», он должен реализовать в себе некую «иную реальность», несоизмеримую с наличными формами бытия. Он должен вытащить из подсознания то, что оттуда, из подсознания, определяет всю его «сознательность». Он должен выковать из себя «нового человека» и в роли «нового человека» выстроить «новый мир».

Тут я уже не Бориса Гройса пересказываю, а Александра Эткинда. В чем их перекличка? В ощущении «общего сюжета», в котором взаимонеобходимыми действующими лицами являемся «мы и немцы», и — шире — все втянутые в этот исторический процесс народы. «Сверхчеловек» Ницше и «черт» Достоевского родственники. Да, большевистская Россия — «кулак», обрушившийся на «культурную Европу», но и из Европы обрушиваются сюда кулаки не меньшие. Как сказал Максимилиан Волошин: «кулак — где у того дыра». Европейский рационализм интуитивно ищет выхода за пределы своей универсальной самодостаточности, он чреват чем-то «другим».

Является же это другое, как правило, в диком и несообразном виде.

Является к добропорядочному доктору Фрейду некий «большевик», агитирующий доктора за коммунизм. Кто этот посетитель, доктор не расшифровывает. И, видно, не удивляется (не случайно же именно в Советской России объявились самые неистовые последователи Фрейда… да тот же Троцкий)… Но имени своего гостя Фрейд, как я уже сказал, не раскрывает. «Один большевик», — рассказывает доктор в своей непередаваемой манере, наполовину обратил его, Фрейда, в коммунизм. Как же? «Коммунисты верят, что после их победы будет несколько лет страданий и хаоса, которые потом сменятся всеобщим процветанием». Доктор заявляет, что верит в первую половину.

Страдания и хаос настигают-таки Зигмунда Фрейда. Но претерпевает он не от русских большевиков, а от немецких фашистов. Теперь это, кажется, уже никого не озадачивает: Сталин и Гитлер — близнецы-братья. Следствия сходятся, но схожи и истоки: един тот общий порыв, из которого рождаются те и другие. Вера, что человек есть только «мост» к чему-то. И то, что экспериментаторы первых советских лет готовятся пересоздать человека с помощью техники психоанализа, так же знаменательно, как и то, что за сто лет до них русские славянофилы ездят за образом России — в Германию. Мы не можем без немцев, как и немцы без нас. Европа ХХI века брезжит?..

Конечно, Фрейд за Троцкого не отвечает. С помощью техники психоанализа можно не то что ветхого Адама перелицевать в нового, — можно на одном «признании обвиняемого» выстроить целую юриспруденцию, и все это, опираясь на подсознание, которое при умелом ведении дела выводится на уровень сознания, осознания и признания.

Доктор Фрейд, «осознававший подсознательное», не имел в виду ту «сознательность», которую потом русские большевики вписали в моральный кодекс строителя коммунизма.

Но ведь и Ницше не имел в виду того гитлеровского «юберменша», который полвека спустя огнем и мечом прошел пол-России.

Это, кстати, еще один потрясающий сюжет, не слишком известный у нас,А. Эткинд ярко излагает его в своей книге. У философа была сестра, именем Элизабет, — та самая, о которой он написал следующее: «между мной и мстительной антисемитской гусыней не может быть примирения». «Гусыня» ограждала брата от евреев. В конце концов, она вышла замуж за немецкого националиста, который повез ее в Парагвай строить новую Германию (о, жажда «другого»!). Задача оказалась непосильна; муж застрелился; Элизабет вернулась в фатерланд и занялась наследством брата, как раз тогда умершего в психиатрической лечебнице. Она-то, Элизабет Ницше, и пустила в оборот первые компиляции из его незаконченных произведений. Она-то и дала в руки нацистов примитивную расистскую модель сверхчеловека, приправленную цитатами из Ницше. «Вершиной ее деятельности было посещение архива Ницше в Веймаре Гитлером в ноябре 1935 года. Самому Ницше расизм и, тем более, антисемитизм были совершенно чужды, — пишет А. Эткинд. — Его сверхчеловек был чистой гипотезой, не столько мифом, сколько проектом мифа, призывом, не включавшим никаких рецептов. Себя же Ницше вообще не считал немцем, возводя свой род и необычную фамилию к польским шляхтичам».

Так реализуются на грешной земле дуновения духа. Ницше выдвигает гипотезу, проект, призыв без рецептов — немцы под этот «призыв» подводят миллионы солдат и идут вводить «новый порядок». Маркс выдвигает гипотезу, проект без рецептов, русские берут этот проект как булыжник…

Выходит, не одни мы такие оглашенные? Вот и учтем: будем умнеть вместе. Заодно и выведем за пределы нашей булыжной дури Маркса, Ницше, Фрейда, Гегеля, Канта, Фейербаха и многих других мыслителей, в нашей дури неповинных.

Русские и немцы переглядываются в обновляющемся мире. За плечами века противостояния: философского и психологического, взрывающегося военными катастрофами. Обыкновенный русский ненавидит немца за то, что немец аккуратен, чист, опрятен, носит деньги в шпаркассе, узок, мелочен, обращает внимание на внешность, педантичен, тяжел, — за то, что он филистер. Обыкновенный немец скажет о русском: ненавижу русского за то, что он разгильдяй, мот, беспринципен, неряшлив, болтлив до завирания, ненадежен в мелочах, ленив, безалаберен — за то, что он нигилист.

Я излагаю все те же давнишние беседы Мариэтты Шагиянян mit H.-Z. Gaugewidmet. Конечно, эти веками сложившиеся стереотипы просто так не переступишь.

Их и не надо переступать. Их надо использовать.

«Сто лет назад, — пишет Мариэтта Шагинян в 1923 г.,- у германца в Европе была как раз такая репутация, какую славянофилы любят приписывать нам. Немцев считали наивными, неуклюжими простосердечными, мечтателями, мистиками, смиренниками, заступниками за все человечество, идеалистами, врагами всякого телесного благополучия…»

Так что мы по природе схожи. Немец ломок. Его периферия — всегда пошлость, он слишком грубо и серьезно чувствует, чтоб уметь быть периферичным; там, где романец игрив, забавен, немец только пошл; но зато где романец только риторичен, немец достигает вершин лирики. Но, будучи по природе неспособен усваивать чужую форму, германец по природе крайне устойчив и верен своим собственным формам — до косности; кристалл нельзя переплавить, его можно только разбить, но и разбившись, кристалл делится на тысячи мелких кристалликов…

А русский? Русский — способен «усваивать чужую форму»? О, кажется, более, чем кто-либо!

Однако вот что говорит о русских проницательнейший доктор Фрейд:

«Эти русские — как вода, которая наполняет любой сосуд, но не сохраняет форму ни одного из них».

Вторая половина этой характеристики «наполовину обращает меня» во фрейдиста.

Мы, конечно, изо всех сил впишемся теперь в европейские «формы». Но не сохраним. Мы, конечно, постараемся вместить мондиалистские ценности. Но не вместим. Точнее, не вместимся. Потому что эти ценности сами в себе не держатся. Мир все равно будет искать «другое», «иное». И мы в роли этого «другого» естественны.

Только бы не вывалиться опять в какое-нибудь безумие. Не клюнуть на приманку какой-нибудь очередной «антисемитской гусыни», которая будет уверена, что спасает Рим… то есть мир — от еврейского заговора или от русского варварства.

Гюнтер Рормозер в финале своей статьи, открывающей сборник «Россия и Германия», пишет:

«Не только Россия нуждается в Европе, но и Европа нуждается в России. Обновленная Россия должна принести в будущее Европы самое себя, и богатство своей истории, и высокую одаренность, и интеллектуальный потенциал своего народа. Путь к этому лежит через Германию…»

Через Германию так через Германию. Я-то думаю, все пути годятся. В истории тупиков нет, как нет и гладких путей, а есть только переправы да перевалы. И перекуры.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

РАССТРЕЛ ЧЕРЕЗ ПОВЕШЕНЬЕ ( Обзор состояния Вооруженных Сил России )

Из книги Газета Завтра 248 (35 1998) автора Завтра Газета

РАССТРЕЛ ЧЕРЕЗ ПОВЕШЕНЬЕ ( Обзор состояния Вооруженных Сил России ) …Недавно один мой боевой товарищ, офицер Генштаба вспоминал, как в октябре 1993 года метался заместитель министра обороны "пиджак" Кокошин. Как ходил по ночам проверять караул, как задавал часовым вопросы :


Миф № 28. Сталин сам планировал нападение на Германию (так называемая «Операция "Гроза"»), чтобы открыть против нее второй фронт, в ответ на что Гитлер и совершил превентивное нападение. Миф № 29. Сталин на корню зарубил некий гениальный план нападения на Германию, предложенный Г.К. Жуковым. Миф № 3

Из книги Сталин, Великая Отечественная война автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 28. Сталин сам планировал нападение на Германию (так называемая «Операция "Гроза"»), чтобы открыть против нее второй фронт, в ответ на что Гитлер и совершил превентивное нападение. Миф № 29. Сталин на корню зарубил некий гениальный план нападения на Германию,


Русский путь и путь России

Из книги Планируемая история [Сборник] автора Зиновьев Александр Александрович

Русский путь и путь России Русский путьВыражение «русский путь» двусмысленно. В одном смысле оно является социологическим понятием, обозначающим оригинальный творческий вклад России и русского народа в социальную эволюцию человечества. Такой вклад был сделан в


Миф № 28. Сталин сам планировал нападение на Германию (так называемая «Операция "Гроза"»), чтобы открыть против нее второй фронт, в ответ на что Гитлер и совершил превентивное нападение. Миф № 29. Сталин на корню зарубил некий гениальный план нападения на Германию, предложенный Г.К. Жуковым. Миф № 3

Из книги Сталин и Великая Отечественная война автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 28. Сталин сам планировал нападение на Германию (так называемая «Операция "Гроза"»), чтобы открыть против нее второй фронт, в ответ на что Гитлер и совершил превентивное нападение. Миф № 29. Сталин на корню зарубил некий гениальный план нападения на Германию,


Путь через века

Из книги Литературная Газета 6303 ( № 1 2011) автора Литературная Газета

Путь через века Библиоман. Книжная дюжина Путь через века Лев Минц. Придуманные люди с острова Минданао. – М.: «Ломоновъ», 2010. – 288 с.: ил. – 3000 экз. Чехия, Польша, Германия, Венгрия, Индия и другие страны (в том числе и республики бывшего СССР) описаны в этих, казалось бы,


Тит ШИРОКИЙ ЖЕСТ PRЕЗИДЕНТА (Бесценная коллекция старинных рисунков "переместилась" из России в Германию)

Из книги Газета Завтра 336 (19 2000) автора Завтра Газета

Тит ШИРОКИЙ ЖЕСТ PRЕЗИДЕНТА (Бесценная коллекция старинных рисунков "переместилась" из России в Германию) Помните, с каким трудом депутаты-патриоты пробивали Закон "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на


В Россию через Германию

Из книги Литературная Газета 6345 ( № 44 2011) автора Литературная Газета

В Россию через Германию В Россию через Германию ПЕРСОНА Узнав о выходе книги переводов Франца Кафки, сделанных Юрием Ивановичем Архиповым, моим однокурсником по Московскому университету, я отправился в питерский книжный "супермаркет", который показался мне настоящим


Путь на Олимп – через Сочи

Из книги Литературная Газета 6384 ( № 37 2012) автора Литературная Газета

Путь на Олимп – через Сочи Путь на Олимп – через Сочи ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ Сочи - всероссийская здравница[?] Сочи - мировой спортивный центр[?] Сочи - родина "Кинотавра"[?] Сочи, наконец, резиденция президента страны[?] Но никто никогда не называл знаменитый курорт театральной


Глава 15. Мюнхенский сговор: путь к войне через «умиротворение»

Из книги Фашизофрения автора Сысоев Геннадий Борисович

Глава 15. Мюнхенский сговор: путь к войне через «умиротворение» «Катастрофический конфликт, закончившийся тем, что для России открылся путь в сердце Европы»{130}, — так назвал Вторую мировую войну английский историк Бэзил Генри Лиддел Гарт. Но как же этот путь «открылся» —


Глава 1 Путь через северный океан в воды Тихого океана

Из книги Флотоводцы и мореплаватели Екатерины Великой автора Ципоруха Михаил Исаакович

Глава 1 Путь через северный океан в воды Тихого океана А стужа в севере ничтожит вред сама. Сам лед, что кажется толь грозен и ужастен, От оных лютых бед дает ход нам безопасен. Колумбы Росские презрев угрюмый рок, Меж льдами новый путь отворят на восток, И наша досягнет в


51. Пролезть через окно в Европу// О том, что в Петербург стало переезжать больше людей, чем в Москву

Из книги Под чертой (сборник) автора Губин Дмитрий

51. Пролезть через окно в Европу// О том, что в Петербург стало переезжать больше людей, чем в Москву (Опубликовано в «Огоньке» http://kommersant.ru/doc/2160896) Чеховские три сестры сегодня бы рвались не в Москву, а в Петербург (впрочем, при Чехове Москва административно была как сегодня


Интеграция России в Европу неизбежна ***

Из книги Путинская Россия как она есть автора Латса Александр

Интеграция России в Европу неизбежна *** «Я вообще не представляю себе будущего европейской культуры в широком смысле слова и будущее европейского континента… Я просто не представляю себе, как люди этого культурного пространства смогут сохранить себя в качестве


Глава 9. «Путь в Европу» под знаком двойных стандартов

Из книги Последнее прибежище [Зачем Коломойскому Украина] автора Аксёненко Сергей Иванович

Глава 9. «Путь в Европу» под знаком двойных стандартов Февральский националистический переворот на Украине 2014-го года проходил под знаменем Евросоюза как в прямом, так и в переносном смысле. Вспомним, как всё начиналось.В 2012 году Верховная Рада Украины, исходя из


10. Путь в Европу

Из книги Диалоги автора Навальный Алексей

10. Путь в Европу НАВАЛЬНЫЙ Вас вместе с Вацлавом Гавелом называют автором идеи «Возвращения в Европу». Расскажите о ней немного подробнее.МИХНИК Мы понимали, что нужно уйти подальше от Советского Союза. И если в географическом смысле это невозможно, то нужно сделать это в


Путь к сердцу СССР лежал через Макдональдс

Из книги Агитпроп. Идеология победы автора Сёмин Константин

Путь к сердцу СССР лежал через Макдональдс Очередная годовщина августовского путча совпала с закрытием Макдональдса. Того самого, чьи двери были триумфально распахнуты 31 января 1990-го года, ознаменовав наступление новой эпохи. Ум, честь и совесть огромного государства