БЕЛЫЕ ГОСПОДА

БЕЛЫЕ ГОСПОДА

Дмитрий Галковский выдвинул концепцию российской истории. Белая держава посреди цветного, пестрого, сизого, желтого, азиатского полулюдского месива. «Белая» — в том чисто художественном словоупотреблении, когда прямая живописность перекликается со знаковыми смыслами: русский «белый царь» — с англо-американским «белым человеком», а также с «белой костью», «белой работой» и прочими колониальными просветами в дикой тьме.

Вот как рисует Галковский зарождение России:

«Огромная территория, редкое население, народ глупый. Так соберем все в один город, сделаем в глупой стране город умных и будем остальные миллионы из этого города спасать. Плюс этническая проблема.

Набрали из полуазиатского месива европеоидов на один белый город, добавили немцев — получился Петербург. С немцами поссорились, уложили своих белых сначала под немецкими, потом под китайскими пулеметами, — получился Ленинград. Бывший европейский город с новой азиатской судьбой — расстрелял и тысячи заложников за Моисея Соломоновича Урицкого…»

Я так понимаю, что евреи в этом месте должны взвиться. Но не надо. Не надо «подозревать» Дмитрия Евгеньевича Галковского в антисемитизме — он уже сам как-то во всеуслышанье объявил себя антисемитом (что не помешало ему в той же статье в «Комсомольской правде» почтительно процитировать Надежду Яковлевну Мандельштам). Дм. Галковский не более «антисемит», чем, к примеру, его первый патрон В. Кожинов — все это игра. Я подозреваю даже, что и вся картинка «белой России» посреди азиатского идиотизма — вариант вполне игровой… но по сути он — реален, да и исполнен, надо признать, мастерски.

Галковский вообще — фигура уникальная. По сочетанию природной одаренности и какой-то старательно воспитанной разнузданности. За три-четыре года успел покусать всех, кто попался на глаза: шестидесятников, коммунистов, сталинистов, либералов, Окуджаву, Золотусского, Мамардашвили, Зиновьева… Осведомленность редкостная, готовность памяти прекрасная, знаний — вагон: все тридцать лет сознательной жизни грыз книги, да и сейчас, похоже, не вылезает из библиотек. Но какая-то не «библиотечная» прямота выражений. А может, именно «библиотечная»… Врагов русского народа надо бить. Физически. Прикладами. Пусть враги кровью заплатят русским за то, что вынудили их быть азиатами.

«А еще лучше — сделать стучкиным детям небольшую операцию на головном мозге. Опустить их в первобытное состояние, чтобы ни они, ни их дети и внуки не поднялись больше по социальной лестнице. Никогда».

Люди, представляющие себе облик Дмитрия Евгеньевича хотя бы по портретам, наверное, усомнятся, что он способен ударить человека прикладом. У него и на вивисекцию вряд ли достанет жестокости. Вот призывать, указать, подначить — это пожалуйста. Фамилию Стучки издевательски обыграть запросто. Сказать оппоненту, что он не философ, а украинец, — это можно. И не боится!

Словом, Галковский, несомненно, — самый отчаянный из птенцов, вылупившихся в кожиновском гнезде. На все готов. Советская власть для него — власть оккупантов, и ее надо уничтожить в ходе гражданской войны. Никакие «перестройки» с азиатскими ворами невозможны — азиатов надо истреблять. Советская интеллигенция — антирусская, фиктивная; она капитулировала перед азиатской властью; значит, и ее — туда же (вот откуда «биологическая» ненависть к шестидесятникам… если это, конечно, тоже не игра).

Но, допустим, не игра. Страшная правда. Галковский выговаривает то, что не каждый идеолог «Памяти» решится сказать вслух, да и не додумается так отрубить от белого все: и красное, и желтое, и голубое (под цвета смело подставляйте значения: у Галковского каждый блик играет). Все «опустить» и среди месива недожизни воздвигнуть Россию: форпост западной культуры. Что-то вроде Англии, возвышающейся над грязным океаном. Белый утес. Или: белый дом «на холме». В колониальном стиле.

Между прочим, на очередном вираже Галковский, кажется, вцепился и в Парамонова. Прикрывшись, впрочем, псевдонимом. Борис Михайлович Галковского «вычислил» и в очередной радиопередаче цикла «Русские вопросы» ответил коротко, как бы «стряхивая с рукава». Хотя по существу они ведь смыкаются. Борис Парамонов, идеолог рыцарственного индивидуализма, ненавидящий социализм как «богадельню» и муравейник паразитов, — кем он ощущает себя, вырвавшись из этой азиатской тины? — «владельцем личного автомобиля», уже присматривающим себе «дом в пригороде» (см. его философский этюд «Дом в пригороде»).

Что же из этого всего следует?

Во-первых, то, что белые господа, побившие прикладами азиатскую нечисть и отъехавшие на сверкающих «иномарках» в сверкающий чистотой «пригород», не станут жить мирно: они между собой передерутся (и тогда явление Салах-ад-Дина, который всех этих очередных крестоносцев сбросит в море, — вопрос времени).

Во-вторых, не будет конца и этой дурной бесконечности: подавлению «полулюдей» «сверхчеловеками». Зря надеется Френсис Фукуяма, что история кончилась, — не кончилась. Продолжается. Со всей тошнотворной мерзостью: с высокомерием «белых» и «опусканием» всех остальных «в первобытное состояние».

И, наконец, третье — и главное для меня: что станется в этой свалке с Россией?

Неохота мне быть «белым». Стыдно. Если азиатов начнут сгонять в газовые печи, — я азиат. Если суждено оказаться России в Азии, то лучше остаться азиатом в реальной России, чем европейцем в воздушном замке, каким Россия вознесется над Азией. Есть ощущение судьбы, если хотите, исторического рока. Вопрос о том, кто сделал «больше» мерзостей, то есть: что хуже, гитлеровская печь или полпотовская мотыга, я отказываюсь здесь обсуждать. Достанет ужасов и с того, и с этого боку. И изнутри тоже достанет: из нашей шатающейся неопределенности.

А все-таки — судьба. Убери это шатание, это скитание духа, это вечно-детское желание соединить, сопрячь, сплотить несоединимое, убери эту «кашу», эту «полуазиатскую полуевропейскость» — нет России.

Есть что-то другое: белое, ослепительное, с отмытыми от крови прикладами и хорошо проваренными шприцами.

Без нас.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Белые стены

Из книги Не кысь [сборник] автора Толстая Татьяна Никитична

Белые стены Аптекарь Янсон в 1948 году построил дачу, чтобы сдавать городским на лето. И себе сделал пристроечку в две комнаты, над курятником, с видом на парник. Хотел жить долго и счастливо, кушать свежие яички и огурчики, понемножку торговать настойкой валерианы, которую


БЕЛЫЕ СТЕНЫ

Из книги Эссе, очерки, статьи автора Толстая Татьяна Никитична

БЕЛЫЕ СТЕНЫ Аптекарь Янсон в 1948 году построил дачу, чтобы сдавать городским на лето. И себе сделал пристроечку в две комнаты, над курятником, с видом на парник. Хотел жить долго и счастливо, кушать свежие яички и огурчики, понемножку торговать настойкой валерианы, которую


Хотя мы не господа положения, но по положению мы – господа

Из книги Цунами 2010-х годов автора Калашников Максим

Хотя мы не господа положения, но по положению мы – господа Много лет назад они пришли к власти в огромной стране на волне революции и безжалостного слома старого порядка. Они завладели огромными богатствами и стали чем-то вроде касты завоевателей – владык над «коренным


Белые деньги

Из книги Литературная Газета 6233 (29 2009) автора Литературная Газета

Белые деньги КНИЖНЫЙ РЯД О.В. Будницкий Деньги русской эмиграции: колчаковское золото. 1918-1957. - М.: Новое литературное обозрение, 2008. - 512 с.: ил.Из книги следует, что о той части золотого запаса Российской империи, которая попала в 1918 году в руки белых и получила впоследствии


БЕЛЫЕ КАМЕШКИ

Из книги Ни дня без мысли автора Жуховицкий Леонид

БЕЛЫЕ КАМЕШКИ Мальчик из страшной сказки, чтобы когда-нибудь вернуться домой, украдкой метил дорогу, по которой его тащил в мешке людоед, белыми камешками. Умный был мальчишка, всем нам пример. Особенно литераторам: ведь всякий новый замысел, пока не влез в него с головой —


«Белые листки»

Из книги Письма по кругу (Художественная публицистика) автора Гессе Герман

«Белые листки» Несмотря на войну, после перерыва в несколько месяцев Лейпцигские «Белые листки» начали второй год своего существования, и эхо кровавой эпохи отзывается в этих листках новейшей поэтической юности Германии с такой серьезностью и в то же время с такой


Чёрно-белые новости

Из книги Литературная Газета 6317 ( № 13 2011) автора Литературная Газета

Чёрно-белые новости ТелевЕдение Чёрно-белые новости Zabugor TV Разговор начну с лирического отступления. Суббота, смотрю итальянский телеканал, программу «Утро». В студии большое семейство такс. Их хозяин рассказывает о своих гениальных питомцах, а они демонстрируют всё, на


V. ОФИЦЕРЫ (БЕЛЫЕ)

Из книги Народ на войне автора Федорченко Софья Захаровна

V. ОФИЦЕРЫ (БЕЛЫЕ) Он хвастает,Я роблю,Я в кусочки,Он к рублю,Я весь в дырьях,Он в окладе,Я хоть в щелку,Он в параде,Я овшивел,Он в духах,Я на нарах,Он в пухах,Я тощаю,Он в жиру,Я скучаю,Он в пиру,Всем товарищ,Ему смерд,Что мне к росту,Ему смерть.Я весело на войну шел. Дома смелости


Красные, белые, фиолетовые

Из книги Критика нечистого разума автора Силаев Александр Юрьевич

Красные, белые, фиолетовые Умное сообщество, сколь угодно ангажированное политически, могло бы взять первым тезисом: политическая ориентация человека ничего не говорит о его интеллектуальных, этических и эстетических качествах. Из аксиомы следует теорема: если некто


Белые стены

Из книги Не кысь [сборник; др. издание] автора Толстая Татьяна Никитична

Белые стены Аптекарь Янсон в 1948 году построил дачу, чтобы сдавать городским на лето. И себе сделал пристроечку в две комнаты, над курятником, с видом на парник. Хотел жить долго и счастливо, кушать свежие яички и огурчики, понемножку торговать настойкой валерианы, которую


Черные, белые, красные

Из книги Вторая мировая (июнь 2007) автора Русская жизнь журнал

Черные, белые, красные Перед первой поездкой я несколько месяцев провел в интернете, изучая сайты поисковых отрядов. Смотрел, читал, анализировал. Очень не хотелось связываться с раскрученными в прессе «черными», равно как и с прозябающими в безденежье «красными». Первые


Белые скамейки

Из книги Конец года. Фаблио (сборник) автора Меркушев Виктор Владимирович

Белые скамейки На ней была неизменная белая футболка с игривой надписью по-итальянски «Я очень люблю жизнь» и белая широкополая шляпа, по которой её узнавали все жители курортного городка. Правда, кроме жителей в нём обитали ещё весёлые беззаботные люди, которые вечно


Белые вши

Из книги Психиатрия: мифы и реальность автора Гиндин Валерий Петрович