Алексей Талан АТЛАНТЫ

Алексей Талан

АТЛАНТЫ

И жить еще надежде,

До той поры, пока

Атланты небо держат

На каменных руках.

Атланты, Александр Городницкий

Веришь — не веришь. Детская игра. Простая и понятная даже для семилетнего ребенка. Ничего сложного.

Прикладываю руку к иллюминатору, забавному анахронизму, и смотрю сквозь полуметровые лупы с фильтрами на Солнечную систему. Отсюда — лишь еще одна искорка в безбрежном черном океане. И не подумаешь, что в ней скрыт целый мир. Но там есть взбитые из воздушной перины облака, соленое море и вкусные пироги на домашней веранде. Там есть все, о чем мы сейчас мечтаем. Любимые, родители, друзья — они все там, в этом крохотном светлячке. Верю ли, что я в силах обеспечить им покой и безопасность? Верю, что скоро вернусь домой, крепко всех обниму и никогда больше не отправлюсь на окраину Вселенной? Да. Все, что у нас есть, — вера в счастье и любовь.

Отворачиваюсь от иллюминатора, и автоматика закрывает стекло герметичной броней.

— Подготовиться к маневрированию! Экстренное ускорение через пять минут!

Проходит меланхолия и легкая головная боль. В голову словно дунул свежий ветер — так все стало чисто и ясно. Бегу по коридору к лифту; на дежурном табло мигает оранжевый код, нужно немедленно занять свои места.

У полупрозрачной кабины ждет Кейси.

— Доброе утро, Алекс! — Кейси протягивает руку и улыбается. У него еще не высохли волосы. Общий подъем объявили только пятнадцать минут назад, но на этаже остались лишь мы вдвоем — остальные разбежались кто куда.

Заходим в лифт, Кейси жмет кнопку главной палубы. На мгновение появляется сладкое чувство полета, душа словно уходит в пятки, а у Кейси нелепо поднимается в воздух сноп сбившихся волос. Это мы преодолели мертвое кольцо. Наш корабль, патрульный «Святогор», разделен на два гравитационных колодца, две сферы-модуля, которые создают притяжение, вращаясь в противоположные стороны.

Лифт мягко переворачивается. Теперь висим головой вниз к покинутой нами сфере. Но мы этого, конечно, не ощущаем — невесомость. Через секунду все заканчивается. Ботинки мягко амортизируют об пол, и дверь резко уходит в сторону.

— Хм-м, — бурчит Кейси. — Сегодня много народа.

— Неудивительно, — отвечаю я, — оранжевый код. Перед рубкой с нашей, спальной южной стороны пусто. Зато у северного лифта выстроилась постоянно прибывающая очередь — пилоты, инженеры, физики и биологи. Последние предпочитают ночью не спать, а вести архиважные исследования. Они — наш балласт, который делает вид, что занят в космосе изысканиями, хотя на самом деле регулярно устраивает заплывы на скорость за бортом в скафандрах и режется в виртуальные игры.

Капитан Рик, подтянутый мужчина сорока лет, машет нам рукой и поднимает правую бровь в задорном фирменном стиле. Это меня немного успокаивает. Значит, все будет в порядке? А тогда к чему такой аврал?

— Побыстрее! — торопит капитан.

Рядом с ним сидят Вячеслав и Кирилл — штурман и оператор. Ребята бессменно отвечают за полет и бесперебойную связь корабля. За ними ряд из шести кресел — для группы пилотов.

Мы с Кейси садимся на свои места во втором ряду. Обмолвиться словечком не получается — грозный взгляд капитана отбивает желание говорить. Кейси выдавливает вымученную улыбку, а я устраиваюсь поудобнее и жду с замиранием сердца. Оранжевый код на «Святогоре» включали лишь один раз, когда после очередной волны Леонидов сразу пятнадцать метеоров устремились в Сферу Человека. У нас тогда как раз кончались торпеды. К счастью, все обошлось. Кирилл, наш оператор, вовремя наладил связь с цепочкой маяков-передатчиков, и пять бесцеремонно улизнувших метеоров перехватили боевые крейсеры.

Угрюмый негр Филипп, японец Ким, немец Джон и итальянец Ролан только еще протискиваются с северного входа. Удивительно притихли обычно шумные молодые кадры науки — им, наверное, впервой видеть оранжевый код. Только сейчас догадались — из уютных застенок лабораторий откомандировали их в самое пекло, на окраину Вселенной.

На самом деле, конечно, никакая это не окраина, а всего лишь пограничная зона рядом с активным потоком метеоров. Тем более мы не боевой корабль, а патрульный, и наши противники — замороженные до абсолютного нуля каменные глыбы. Но гражданских не сложно удивить и этим. Мало ли, какие байки рассказывают про нас…

В третьем ряду — три инженера и три физика. Следующий ряд — три физика и три биолога. Последний — четыре биолога и два медика. Вроде все в сборе.

Достаю из подлокотника усик микрофона с наушником и закрепляю на волосах. То же делают и остальные.

— Поехали, — шепчу личный «горячий код». Кресло тут же мягко опрокидывается и перехватывает прозрачными ремнями. Теперь отсюда выбраться не удастся и очень крепкому атлету. Полимерные ткани гибкие, но по стойкости на разрыв лишь чуть уступают углеродным нанотрубкам, из которых делают тросы орбитальных лифтов. Регулируется растяжимость ремней с помощью электричества. Но это вовсе не означает, что, если что-то выйдет из строя, мы застрянем в креслах навсегда. Через несколько минут после отключения энергии волокна ослабнут и ремни соскользнут на пол.

Украдкой гляжу на табло над приборной панелью перед капитаном и понимаю, отчего так тихо. На табло сменился код. Ярко-красный круг. Символ экстренной опасности. Максимально возможный — следующий, красный квадрат. Он высвечивается, когда случается разгерметизация или пожар.

— Ребята, Леониды сегодня разбушевались. Вероятность попадания в Сферу Человека есть у пяти метеоров.

Мы молчим. Посмотреть сейчас выражение на лице Кейси нельзя. Наши головы крепко и надежно зафиксированы. Переговариваться — значит перебивать Рика. К тому же в эфире — ни звука. Полная солидарность.

— Ситуация в общем-то стандартна. Выпускаем два бота — Алекс и Кейси сегодня по расписанию, а Филипп и Ким пойдут внештатно. Все как обычно — расстреливаем атомными торпедами. — Когда Рик начинает отдавать команды не привычными лаконичными фразами, дело труба. — Четыре часа назад мы засекли космический корабль в пределах светового года, — без всякого перехода признается капитан. — Судя по остаточному излучению, он только что финишировал из гиперпространства. Связь установить пока не удается.

Рик замолчал. Тишина. Раздается негромкое бурчание двигателей и робкая, чуть ощутимая волна вибрации пробегает по всему кораблю. «Святогор» берет курс на проблемную зону метеорного потока Леониды. В кресла мягко, но твердо впечатывает перегрузкой.

— Я считаю, что это десантный корабль Алдарисов, — сказал Вячеслав. — Не удивлюсь, если через несколько часов появится еще штук пять-десять кораблей. Обычно крысы никогда не финишируют в одиночку боевыми.

— Может, обойдется? — жарко шепчет Ролан.

— Разумеется, — снисходительно цедит Ким.

Алдарисы — разумные грызуны. Крысы ростом в полтора метра. Прямоходящие, с купированными эволюцией хвостами. Очень опасная раса. Единственная, которая близко знакома человечеству. Единственная, с которой налажен какой-никакой торговый обмен. И еще — крысы никогда не финишируют боевыми вхолостую. У Алдарисов психология хищников.

— За нами — Заря с двухмиллионной колонией, — спокойно говорит Рик. — Четыре месяца назад на ней построили двухходовый стационарный телепортер. Канал на Землю открывается в центре Европы.

Обнаружить такой туннель можно хоть на другом конце Галактики. Как только открывается канал, вблизи планеты и звезды наблюдаются колебания струн. Эти возмущения сразу же фиксируются любым прибором.

Демонтировать телепортер не так-то просто. Это ведь самый настоящий прокол, а не отверстие в песочной горке. Если представить нашу Вселенную как скомканную тряпку, то дырочка, которая соединяет две стороны складки, будет гиперпространственным туннелем. Далеко так прыгнуть все равно не удастся — чудес не бывает, зато может повезти как на «острую» складку, так и на «пологую». В первом случае придется расходовать гораздо меньше ресурсов, зато и далеко уйти не получится.

Туннели можно пробивать лишь в строго определенных областях, да и ведут они всегда в одно место. Так что прыгнуть от Земли в любую точку Вселенной не выйдет при всем желании.

Корабли совершают прокол, тратя уйму энергии. А телепортер пробивает туннель и поддерживает его открытым энергетическими импульсами. Для поддержания входа, в отличие от первоначального пробивания, достаточно небольших затрат энергии, примерно раз в месяц. Так что, дела плохи, — прокол не закроется, хоть ты тресни. А значит…

— Связь с командованием станет возможной лишь через сутки, когда мы выйдем из экранирующих поясов метеоров. За это время боевой корабль Алдарисов приблизится к орбите Зари, первой колонии человечества.

Меня окатило ледяной волной.

— Корабль Алдарисов приближается к нам со стороны потока и доберется к Леонидам через сутки. Хотя никаких признаков агрессии он не проявляет — (да пока и не может! — вставил возмущенно Кейси) — мы должны сбить астероиды до того, как крысы подойдут на расстояние торпедного залпа.

Значит, так. Аладарисам лететь до Зари два дня. Нам — один с небольшим.

— Как только боты будут выпущены, мы начнем двигаться в сторону Зари, чтобы доложить орбитальной станции. Мало ли что… — Рик сделал паузу. Не знаю уж, случайно у него вырвалась последняя фраза или намеренно, чтобы встряхнуть нас.

— Через полчаса можно будет отстреливать боты. Ребята, готовьтесь, — сообщает штурман.

— Вопросы! — приказал Рик.

К концу тридцатой минуты мы стояли на стартовой площадке в легких пилотных скафандрах. Рик, в парадной форме с четко отглаженными воротничками, давал последние наставления.

Капитан держался уверенно, но был бледен. Из всего экипажа правду сейчас знали только мы — шесть пилотов, капитан, штурман и оператор.

Пока «Святогор» приближался к Леонидам, из гиперпространства вынырнули еще четыре крейсера Алдарисов, способные в одиночку расправиться с любой нашей орбитальной станцией. О кровожадности крыс в Галактике ходили легенды. Они уничтожали слабые и дерзали поколебать величественные расы. Но у любой агрессии должна быть причина. Иначе — уже безумие.

Самый ходовой товар на просторах Галактики — благоприятные для развития белковой жизни планеты. Не секрет, что лет двадцать назад Алдарисов крепко прижали могучие и, слава богу, практически недосягаемые гуманоиды Хризы. Крысы потеряли ряд ценных планет и теперь должны как-то расселять эвакуированные миллиарды. Драться Алдарисы за жизненное пространство будут беспощадно — их враг, Хризы, продолжает давить.

Пора. Я кивнул Рику, и мы с Кейси забрались в кабину небольшого бота. Расстреливать из-за экрана уютного кокпита метеоры не сложно. Один штурман и один стрелок. Устремляем две атомные торпеды в черное пространство. Убеждаемся, что цель поражена, и летим обратно.

— Удачи, парни. — В шлемофоне раздается голос Рика. — Мы ждем вас у Зари!

Капитан быстрым шагом выходит из ангара. Кресла чуть откидывают нас назад и прижимают ремнями. Под руки выезжает панель управления и джойстики. На экране кокпита начинают пробегать зеленые строчки системной информации, а на щитке шлема появляются мои и Кейси медицинские данные. Между нашими креслами раздался голографический объем звездной карты.

— Все в норме, старт разрешаю! — сообщаю я в микрофон.

— Мы готовы! — слышу по рации голос Филиппа.

Кейси умудряется высвободить руку из-под ремней и по-мальчишески помахать коллегам. Ответный жест мы уже не видим. Бронированный металл обшивки накрывает кабину, делая истребитель похожим на гигантскую ртутную каплю.

— Ни пуха, — говорю всем я.

Резкий толчок, и мгновенно теряется вес. Плазменные катапульты, заполонив эфир электромагнитными помехами, выстрелили боты в бездну космоса.

Первый приказ — уничтожить пять метеоров, которые направляются в густонаселенную автоматикой и станциями космическую Сферу Человека. Рутина. Но если с ней не справиться — могут погибнуть сотни и тысячи людей, будет серьезно повреждена космическая инфраструктура. Такое случалось не раз, пока не появились патрули метеорных потоков.

Вторая задача — собрать как можно больше сведений о десанте Алдарисов.

Проверяю скорость и траекторию. Пока бот полностью полагается на заданное катапультой ускорение.

После старта проходит семь минут.

— Пора, — говорю я.

Но Кейси и так без напоминаний тянется к тумблеру и активирует двигатели, чтобы начать маневрирование.

Нам, похоже, не повезло. Человечество, зародившееся в относительно спокойном уголке Галактики, безмятежно развивалось, счастливо полагая, что оно единственно такое уникальное. Когда мы вышли в космос и заявили о себе, оказалось, что никто с распростертыми объятиями нас не ждет. Скорее, наоборот, будут рады, если мы сгинем или хотя бы отвяжемся, вместо того, чтобы приставать с торговыми, военными и прочими пактами. Обмен продукцией — еще куда ни шло. Но кому выгодно поручаться за расу и тратить на нее время, если она владеет всего двумя планетами и совершенно не умеет воевать?

Установив четыре Контакта, человечество успокоилось. Пережило крушение тысячелетней мечты об эре космических полетов на край света и встреч с мудрыми инопланетянами. Мы не нашли ни одного бога и не встретили ни одного коварного врага. Сейчас все еще куда прозаичнее.

Крысы, зажатые в угол, не повернули носа и от двух жалких планет, находящихся на приличном отдалении от основного ареала. И теперь, похоже, через три-четыре дня, грядет бесславный конец Человека, эдакого безбашенного мечтателя, которому одним равнодушным движением докажут его никчемность.

До встречи с метеорами, которые нужно уничтожить, — еще два часа. Обычно, коротая время, мы с Кейси сражались в виртуальные игры. Но сегодня прикидываем траектории, вычисляем скорости движения и записываем, сколько и в какой последовательности кораблей Алдарисов десантировалось. Два последних, судя по габаритам и неуклюжим пропорциям, — определенно транспортники. Не удивлюсь, если крысы обнаглели настолько, что захватили с собой пару миллиардов жителей. А что, разумно. Если адский огонь пятки лижет, чего ждать-то?

Бот Филиппа и Кима взял на себя три астероида и отошел по широкой дуге влево. «Святогор» полностью пропал с радаров, и теперь с ним связь получится установить лишь у самой Зари. Позади, далеко-далеко, неделя пути — Земля. Впереди — граница Сферы Человека, отмеченная метеорными потоками. Справа и тоже чуть позади, в двадцати семи часах полета, — Заря, первая и единственная колония человечества. Население — всего ничего, два миллиона. Эвакуировать за сутки при всем желании не выйдет и больше десятка тысяч.

Мы и Алдарисы сближаемся. Они все на наших радарах, как на ладони… Как и мы — на их. Восемь крейсеров образовали подобие сферы. Единственно возможное построение в космосе при сегодняшнем развитии военной техники — корабли одинаково защищены товарищами от атак с любого направления. В космосе никогда наверняка не знаешь, откуда явится за тобой противник.

Два гигантских транспортника, вытянутых как баклажаны, — в середине. В таких кораблях умещаются миллионы. В крейсерах же наготове лишь около сотни отборных десантников.

Мне почти не страшно. Неприятно лишь, что придется просидеть в скафандре еще часов тридцать. Теоретически, конечно, находиться в боте можно и без какой-либо защиты. Полный скафандр, то есть шлем и костюм, требуется лишь при возвращении и старте. Но иногда наличие индивидуальной защиты обязательно — так катапультироваться можно в любую секунду.

— Гес, я поймал первый, — сообщил напарник.

Кейси безошибочно выделил из потока вразнобой летящих огромных камней два, самоуверенно нацеленных в Сферу Человека. На экране кокпита каменюги получили яркую фиолетовую окраску. Кейси выбрал один, и тот обзавелся табличкой с красными, постоянно обновляющимися циферками.

— Мне нужно две минуты, держи по вектору, — попросил друг.

— Хорошо. — Я кивнул в ответ.

На объемной звездной карте, Проецируемой между мной и Кейси, из начала координат протянулась желтая стрелочка направляющего вектора. Я легонько тронул джойстики, и бот устремился к цели.

— Ровнее, — сосредоточенно сказал Кейси. Я переключил пару тумблеров скоростей и снова взялся за джойстики. Лицо взмокло, и я включил внутренний кондиционер. Никогда так не волновался при рейдах в Леониды.

В объеме карты нарисовалась увеличенная модель крейсера Алдарисов. Видны грозные раструбы твердотельных лазерных пушек, утопленные в корпус пусковые торпедные установки и защитные лазеры-иголки, усеявшие всю поверхность. Нас разделяет метеорный поток и восемь часов полета.

— Ровнее! — громче повторил Кейси. Наш кораблик на карте на пару градусов отклонился от желтого вектора.

Я выбросил все из головы и полностью нагрузился в управление кораблем. Я — это блестящая капля, которой плевать, что вокруг нее снуют крысы или взрываются сверхновые.

Моя цель — это упоение полетом, радость от невероятной скорости, наслаждение хищника от погони за жертвой.

— Я готов, — сказал Кейси.

Фиолетовый камушек на экране окрасился в красный цвет и рядом с табличкой появилась фраза: готовность к поражению.

Щелкаю тумблером, фиксирую курс корабля и убираю руки от джойстиков. Напарник вжимает клавишу активации турели и на карте видно, как навстречу метеору летит искорка с мгновенно истаивающим хвостом.

— Меняем курс, второй на подхвате, — бодро сказал Кейси. Пока торпеда еще мчится вперед, я уже перестраиваю бот на новый вектор.

Только бы крысы не увеличили скорость и не достигли метеорного потока раньше времени, которое мы рассчитали. Мы с Кейси и Филипп с Кимом успешно расстреляли метеоры и теперь отправляемся к Заре. «Святогор» нас не слышит и не видит, но он опередит нас на несколько часов и доложит орбитальной станции. Та — подаст сверхмощный импульс на земные станции.

Космофлот, который мы копили и наращивали назло всем скептикам и пацифистам, отдыхающим на Багамских островах, стал внушительной силой, даже по меркам Алдарисов. Я верю — наши должны успеть. Вопреки здравому смыслу, военные год за годом выбивали сумасшедшие суммы на строительство и разработку новейших крейсеров, отрабатывали в космосе нелепые маневры и подглядывали за вооружением вероятного противника — наиболее близких к нам рас.

Вроде бы все ясно — человечество лишь жалкая букашка на давно разлинованной звездной карте Галактики. Куда уж нам тягаться с многомиллиардными расами, вольготно чувствующими себя в объеме нескольких кубических парсеков. Ан нет, неугомонные человечишки что есть силы выкобениваются и грозят безразличной пустоте деревянными палками.

— Как думаешь, «Святогор» успеет? — спрашивает Кейси.

— Успеет, — без тени сомнения говорю я.

Вдруг эфир разрезает голос Филиппа. Мы возвращаемся, их бот идет позади нас и первым получает информацию с радаров.

— Корабли Алдарисов вплотную подошли к Леонидам! Они не собираются их обходить!

Подразумевалось, что крысы не попрут напролом сквозь бешеный, неведомо кем запущенный, каменный поток. Алдарисы должны были обойти Леониды либо над, либо под плоскостью относительно нас. Это заняло бы часов пять.

— Что они делают, Филипп? — спросил Кейси. Вопрос риторический. Ответ невероятен, но возможен лишь один.

— Они расстреливают поток и идут насквозь! Представляешь? Там уже вакуум, наверно, кипит! — доносится до нас горячий голос Филиппа.

— Я подсчитал, они сэкономят четыре с половиной часа, — вмешался спокойный японец. — Есть вероятность, что они потеряют один или два крейсера, но пройдут поток. Они нас заметили и стали действовать на опережение. Похоже, у них и мысли не было, что человечество выставит противометеорные патрули.

— «Святогор» не успеет, крысиные корабли быстрее, — подвел итог Кейси.

В космос не пускают никого ниже офицера, так что ребята подобрались ответственные и толковые. Среди всей четверки нашивки полковника лишь у меня.

Думаю секунды две. Весь мой боевой опыт — безжалостные выкладки на плацу, тренировочные полеты в ближнем космосе и год командировок на патрульном. В общем, десять лет службы, если считать те пять, что я провел в Международной Космофлотской Академии.

Еще мальчишкой я ждал инопланетного вторжения и представлял себя спасителем человечества с обложки фантастической книжки: дымящийся бластер в руке, красотка под мышкой и нога на трупе зеленого врага. Сейчас я готов выпороть того эгоистичного паренька.

— Принимаю на себя боевое командование по штатному расписанию, — четко сказал я и активировал сигнал экстренной тревоги. До этих слов оба бота были независимы друг от друга и подчинялись только «Святогору».

Красный круг поселился в правом верхнем углу экрана кокпита. Вдолбленные в каждого космонавта рефлексы не дадут лишний раз промедлить — символ экстренной опасности подогревает лучше любого адреналина.

— Бот «Беспощадный», принял! — тут же, словно этого и ждал, отозвался Ким. Все правильно. Хоть пилот и Филипп, старшие нашивки у японца.

— Разворот на 360 градусов и подготовиться к атаке.

— Принял! — отозвался Филипп.

Я тронул джойстики и наш с Кейси бот тоже начал разворот.

Крысы сейчас застряли в метеорном поле. Залп может замедлить движение Алдарисов. Весь наш торпедный запас — по сути, минута работы для защитных лазеров крейсеров. Тем более торпеды долетят до крыс, когда они практически пройдут Леониды. Но, кто знает, вдруг именно наши торпеды станут роковыми?

Я думал минуту. В голове крутилась глупая, но неизбежная мысль. А что, если у Алдарисов нет ни малейшего намерения вступать с человечеством в конфликт (по-честному — стирать с карты Галактики)?

Иногда, конечно, есть вещи, с которыми трудно поспорить, даже если очень хочется не верить.

Я решил. И пускай нас осудят потомки.

Пальцы сами откинули крышечку кнопки одновременного отстрела всех торпед.

Ребята ждут моей команды. Я глянул на напарника — Кейси уже навел на радаре торпедные траектории на группу объятых термовспышками кораблей Алдарисов. У парней колебаний нет ни капли. Но я старший по званию. Мне положено сомневаться.

Накатывает ледяная волна и лишает воли. Осторожно, как во сне, накрываю роковую кнопку крышечкой. Будем верить.

— Включаем полный форсаж и двигаемся в сторону Зари!

Форсированная скорость означает не только быстрый износ двигателя, но и перегрузку в два g, которую мы будет испытывать в течение восьми часов. Надеюсь, ничего непоправимого с нами не произойдет.

— Принял! — отрапортовал Филипп.

Через четыре минуты Кейси завершил расчеты и мягко утопил кнопку экстренного ускорения. На карте радужным пятном распух один из крейсеров крыс, не выдержав сражения с метеорным потоком и не дождавшись наших торпед.

Дистанция торпедного залпа, если кто не помнит — тридцать тысяч километров. Лазерный луч бьет еще ближе. Бой в космическом пространстве — в первую очередь мастерство пилота. Автоматике не составит труда расстрелять торпеды и точно навести орудия на корабли противника. Просто когда снарядов пара сотен и они летят со всех сторон, защитные системы уже не успевают.

Бой в космосе — шахматный поединок, предсказать исход которого не возьмется ни один компьютер. Корабли, едва подойдя на приемлемую дистанцию, начинают бомбардировать друг друга. Подставить под залп корабль нужно так, чтобы защитная автоматика могла сбить все торпеды. Когда тебе начинает казаться, что в траекториях одной-двух ты чуть не уверен, надо без колебаний пробивать гиперпространственный туннель. Направленный атомный взрыв без труда уничтожит или неотвратимо повредит даже самый совершенный корабль землян или Алдарисов.

Но прокалывать пространство можно, если бой ведется в открытом космосе. А если отступать некуда? А если позади- Земля? Что делать тогда?

Я знаю.

Знает каждый.

Надо яростно и без оглядки бросаться в бой. Надо драться, как в последний раз. Кидаться в вихрь бесшумных атомных взрывов и смертельных, режущих обшивку за секунды, лазерных лучей. Бросаться в атаку, не боясь смерти и ни на секунду не забывая — права проиграть нет.

Одна на всех.

Мы мчимся к Заре так, что двигатели между импульсами не успевают остыть и поднимают температуру в кабине. Уже 35 градусов, но скафандры пока не кондиционируют — экономим ресурс. Через три часа достигнем «Святогора», коснемся его лазерным лучом и отправим рапорт: «Боевая сфера Алдарисов прошла сквозь метеорный поток Леониды и движется к Заре». У «Святогора» после этого останется двенадцать минут до отправки сообщения на орбитальную станцию. Надеюсь, мы все правильно рассчитали.

А пока нужно следить за дыханием. Восемь часов при двух g, да еще в такой парилке, и почувствуешь себя как после тридцатикилометрового марафона.

Я закрыл глаза и стал мечтать, как возвращаюсь домой. Как меня встречает жена, как радостно повисает на шее, и как я клятвенно ей обещаю раз и навсегда завязать с военной карьерой. Я буду самым обычным инструктором по рукопашному бою в каком-нибудь учебном заведении для располневших или отощавших интеллектуалов. Я буду проводить вечера, гуляя с семьей по влажному песку и слушая шум волн. Я стану лежать на диване, пить кофе со сливками и читать захватывающие книжки про приключения в космосе.

А еще я буду очень-очень легким, невесомым, как воздушный шарик.

Я открыл отяжелевшие веки и окинул кабину ошалевшим от перегрузки взглядом. Кейси не спит, а продолжает считать траектории Алдарисов. Молодец, хоть кто-то занимается делом в последние часы существования человечества, а не строит сумасшедшие планы. Мне же делать нечего — полет стабилен и вмешиваться не имеет смысла.

— Гес, гляди. — Кейси медленно указал на карту. Пять крейсеров Алдарисов набирали скорость, оставляя транспортники беззащитными. Корабли крыс мчались к нам, боясь не успеть.

Значит, они потеряли еще один боевой. Но вряд ли это нам поможет. Какая разница — два или три тигра на одну проворную лань? Не стоит, правда, забывать, что лань умеет быстро бегать и очень хочет жить.

— Знаешь, Кейси, мне кажется, я придумал, как спасти человечество от тотального уничтожения.

— В самом деле, Гес? — шутливо спросил друг. — В этом случае ты очень обяжешь меня, моих родителей и бабушку с дедушкой.

Я улыбнулся и стало как-то проще. Кто бы мог подумать, что ответ за судьбу всей расы будет лежать на горстке людей на дальнем фронтире человечества? Людей не самых умных и правильных, не самых добрых и ответственных. Самых обычных.

— А у меня дома осталась жена, — сказал я Кейси. Он это знал и так, просто хочу выговориться. — Я очень хочу ее увидеть и обнять. Мы поженились всего три года назад. По прибытии на Землю разорву контракт и навсегда уйду из Космофлота.

Кейси ничего не сказал.

— Гес, выкладывай свой план. — В шлемофоне раздался ровный голос Кима.

— Я согласен с тобой, Гес, — сообщил через минуту Рик. Мы стоим в рубке, у приборной доски. Весь остальной экипаж в сборе и давно закрепился в креслах.

На Заре дежурит полный гарнизон на случай внутренних беспорядков. Двести пятьдесят человек молодых десантников, чей опыт — года два тренировок. Каждый из нашего экипажа, даже хилые с виду биологи и инженеры, провел обязательные четыре сезона в тренировочных лагерях Сахары, Прибалтики и Сибири. Отбор в космические войска много жестче, чем в наземные. Как оказалось, не зря космонавтов обучают биться на планетах начитавшиеся приключенческой литературы генералы. Вот так — пришла беда, откуда не ждали. Готовы ли мы встретить ее во всеоружии? Не рано ли расслабилось человечество, лишь вчера разучившееся бояться саблезубых тигров и предусмотрительно оснастив дома обогревом от зимних холодов?

Я полковник. Значит, командовать обороной внизу, на Заре, буду я.

— Глупо, безумно, но у нас все равно ничего другого нет, — сказал Рик. Он выглядит как всегда, волосы уложены аккуратно, на лице — строгое выражение. — Алдарисы мчатся к нам, потеряв в метеорном потоке два крейсера. Они будут драться яростно.

— Да, — говорю я. — Командуй готовность к посадке.

— Связь установлена, — сообщил Вячеслав.

На экране появилось изображение, и капитан включил громкую связь.

— В чем дело, патрульный? Почему оставили пост? — С экрана большого дисплея строго вопрошает сам командующий орбитальной базы. Невысокий, одутловатый и с начинающейся залысиной мужчина. Когда воинская служба успела превратиться в мирную профессию?

— Вторжение Алдарисов! Как единственный боевой корабль в секторе, принимаю командование! — командным голосом четко сказал Рик. Молодчина! Вспомнил давно забытый и условный пункт Устава, в котором управление в нештатных ситуациях переходит не стационарным центрам, как в наземных войсках, а подвижным единицам. Помнится, спорный пункт был.

— Приказываю готовить сверхмощный импульс для рапорта в Командование Космофлота: «Нападение Алдарисов на Зарю с целью захвата телепортера и проникновения на Землю. Состав флота врага — пять крейсеров и два транспортника. Критическое время — семь часов».

Через восемь часов крысы прибудут на орбиту. Но при всем желании наш флот, законсервированный в центре Сферы Человека, никак не успеет раньше. Это понимают все. Нужно во что бы то ни стало задержать Алдарисов перед телепортером хотя бы на час.

Глаза командующего начали моргать. Смысл сказанного Риком дойдет не сразу. Пускай. Гораздо важнее, чтобы рапорт в Центр отправили как можно скорее.

— Через сутки человечество будет стерто с лица Галактики. Руки в ноги и выполнять! — заорал Рик. В любой другой ситуации я бы усмехнулся. Но не в этой. Сейчас было страшно от того, как себя ведет всегда хладнокровный капитан.

На орбитальной базе и не думали растеряться. На экране щелкнули пальцами, подозвали техников и, не прерывая связи, стали отдавать приказания.

— Рапорт будет послан через полчаса, — донеслось из динамиков через минуту.

— После полная эвакуация на поверхность Зари, — хрипло сказал Рик. Похоже, его наконец-то проняло. Не каждый день приходится кричать на тех, кто старше тебя вдвое по званию. — Экипажам всех объектов ближнего космоса приказать вернуться на планету!

— Выполняем! Мы только что получили на радарах корабли Алдарисов, — сообщил командующий. — Впереди пять крейсеров, идущих форсажем.

Скоро сверхмощный импульс орбитальной станции вырвется из раструба генератора, пронесется сквозь пространство и ударит в первое звено цепи маячков-передатчиков.

Верю ли, что есть любовь? Верю. Верю ли, что нужно защищать близких и ограждать от всех напастей? Верю. А верю ли, что через два-три дня человек перестанет существовать? Решаю твердо — нет. Но чтобы подтвердить веру, нужно действовать.

Отжимаю кнопку на крохотном передатчике, и купол нейтрализующего электронику поля охватывает площадь трех с половиной километров. Алдарисы высадятся в прибрежной зоне. Нас мало — их сотни. Но у нас козырь. Враг не подготовлен к ведению боев с использованием лазерных мечей.

Невозможное изобретение, граничащее с фантастикой. Его создали двадцать лет назад и активно стали применять в локальных конфликтах и в борьбе с терроризмом. Открытая информация, которую никто из других рас всерьез не принял. Зато можно гордиться: неугомонному человечеству удалось создать кое-что, способное удивить окружающий мир.

После того как подойдет флот, мы сможем отступить в телепортер.

Над Зарей зависли «Святогор» и орбитальная станция. У них есть кое-какое вооружение, и его вполне хватит, чтобы отвлечь минут на двадцать крейсеры Алдарисов. Но патрульный кораблик и орбитальная станция, у которой лучше всего получаются метеопрогнозы, никудышные противники настоящим боевым кораблям.

Тем не менее даже одна торпеда смертельна и заставит обратить на себя внимание. А в небе Зари — сто двадцать пять торпед в патронниках турелей.

Можно ли верить самому себе, когда стоишь на краю Вселенной? Можно ли поверить своему сердцу, бьющемуся в унисон с той, что рядом? Что нам стоит — протянуть руки и подставить их навстречу солнечному свету? Что нам стоит — замереть на краткий миг и оглянуться? Пропустить мир через всю душу и — поверить?

Не знаю, какое бы я принял решение, если Алдарисы намеревались просто уничтожить этот двухмиллионный поселок. Не знаю, да и… знать не хочу.

Мирные жители ничего не подозревают, полагая, что сейчас на берегу проходит очередная бесполезная тренировочная выкладка. Пробовать эвакуировать хоть несколько тысяч за оставшиеся полчаса — бессмысленно. К тому же Алдарисы плевали на поселок.

Сейчас мы стоим на песке перед океаном. Позади нас в двухстах метрах высится громадина телепортера — выбеленная арка в серое ничто. Рядом с ней — неприметные здания и трансформаторные будки.

Двигаться непривычно, будто сковывают рыцарские доспехи — сила тяжести на Заре в 1,2 раза больше земной. Впрочем, после 2 g можно притерпеться. Я смотрю в небо. Оно такое же обманчиво спокойное, как и на Земле — белые облака и бьющая в глаза синева.

В наших руках лазерные мечи. Нас двести пятьдесят шесть человек. Весь экипаж «Святогора», кроме Рика, Вячеслава и Кирилла, гарнизон из молодых мальчишек, которых оказалось всего двести тридцать да плюс двое с орбитальной станции. Вот и все, что удалось наскрести беспечному человечеству для защиты своей границы. Мы разучились ждать врага, мы допустили слабину, и за это сейчас платим…

Когда бежишь на свет. Когда начинаешь верить в чудо. Когда наконец-то у тебя есть за что идти. За что бороться и за что сражаться…

Я думаю, у нас всегда есть за что идти вперед. Просто порой мы это забываем, и тогда нахалка-судьба с ядовитой ухмылкой решает нам напомнить… -

В этой жизни не бывает ровных дорог. В этой жизни не осталось ничего, чтобы мы не смогли понять. У нас остались мы сами. Неразгаданные знаки на мокром асфальте. Радужные блики на каплях слепого дождя.

Нам не будет покоя. Где-то там, за далеким поворотом у самого горизонта, нас ждет новая страница. Яркая и горячая. Обжигающе холодная и безумно красивая. Такая, какую мы выберем для себя. Сами.

Главное — это успеть поверить.

Главное — это успеть протянуть руку.

Главное — это вовремя открыть глаза.

Я смотрю на спокойное, уверенное море, Оборачиваюсь и встречаю взгляды тех, кто стоит за моей спиной. И ясно понимаю, что мы примем этот бой. Безудержный и страшный.

Нам нельзя отступать.

Я смотрю на яркое солнце, на зеленые, как дома, поля, и становится немножко грустно.

Но иначе никак. Мы привыкли идти только одним путем. Мы привыкли верить только в красивые сказки. Мы привыкли верить самим себе.

Несмотря ни на что, мы еще не разучились любить. Это наша беда. Это наше спасение. Ну что же. Пусть так.

Мы готовы?

— Вперед? — шепотом, одними губами, спрашиваю я.

— Вперед!!! — ревут люди.

Нас возмутительно мало.

Лишь горстка на краю вселенной.

Капля света в бездонном океане.

Но ведь у нас есть шанс? У нас может получиться.

Перехватываю удобнее меч и поднимаю руку вверх.

Сейчас.

Еще чуть-чуть.

Небо меняется, и его цвет из безмятежно синего становится багровым.

Десантные капсулы прорезают облака, оставляя турбулентные разводы. Еще немножко.

С шипением падают в океан каплевидные серые шлюпки.

Десант Алдарисов. Раса, в которую мы не сумели поверить. Раса, которую мы не научились бояться. Враг, который пришел сам.

Где-то там, далеко-далеко, сейчас прилежно учатся в школах дети, сидят в офисах в аккуратных костюмах серьезные мужчины. У них свой мир. Они в него верят.

Вот только на границе сейчас стоим мы.

Нам ведь тоже хочется покоя и свободы. Самую капельку. И дома меня ждет жена.

Алдарисов много. Они не забыли, как проходили восемь часов назад безумный поток Леониды. Они не забыли, как бросили беззащитными два транспортника. Им нельзя проиграть. У них бесценный опыт, набранный в тысячелетних схватках, и врожденная кипящая ярость.

Но отнимать всегда проще, чем создавать, и поэтому — мы в своем праве. Мы — на своей земле.

С нами наша неистовая вера в горячее светлое завтра, наша безудержная любовь и наша воля. Мы обязательно здесь простоим. Те часы, пока будет идти сигнал о вражеском вторжении со сбитых маяков в Центр. Пока будут мчаться самые мощные боевые крейсеры. Пока к телепортеру на Земле подойдут войска.

Я знаю. У нас должно получиться. Вопреки всему.

Алдарисы задержатся на этом песке на два часа. И Флот успеет. И Командор отдаст приказ. Я верю.

Я смотрю на темно-зеленый скафандр, на крысиную морду полутораметрового чужака, неуклюже выбирающегося из воды, и выбрасываю вперед руку. Мой меч зажигается серебристым пламенем и выжигает след ядовитого озона.

— Замереть! — кричу я. — Дождемся, пока подойдут! Держать ряды!

Огромная крыса недоуменно смотрит на отказавшийся работать в нейтрализующем поле бластер. Противник отбрасывает ненужное оружие, делает неуловимое движение. Из лап выносятся длинные металлические когти. Алдарисы сбиваются в кучу напротив нас. С минуту пожирают безумным взглядом, а затем бросаются вперед.

Мы не можем стоять на месте. С каким-то совершенно безумным воплем я бегу вперед. На врага. Так делали наши предки, защищая свои дома. Так же поступаем и мы. И, надеюсь, мы сумеем оставить хоть что-то для потомков.

© А. Талан, 2007

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 16. Автостопом до Атланты.

Из книги Camp America автора Русакович Артем Анатольевич

Глава 16. Автостопом до Атланты. До Атланты я добрался с ветерком, да простят меня читатели за пошлый литературный штамп. Только один раз мне пришлось голосовать почти целый час, другие машины останавливались через 15-20 минут.Сперва я ехал в компании жителя Нового Орлеана,


Алексей Дидуров

Из книги Знамя, 2008 № 08 автора Журнал «Знамя»

Алексей Дидуров В раю беспросветного адаАлексей Дидуров. Райские песни. - М.: Время, 2008.Соотношение текста (стихотворения) и контекста (можно сказать, судьбы) - ключ к пониманию любого поэта.Бывает, что контекст превалирует над текстом. Знаю многих широко известных, даже


znamja Алексей Цветков. Эдем и другое; Алексей Цветков. Атлантический дневник.

Из книги Знамя, 2008 № 06 автора Журнал «Знамя»

znamja Алексей Цветков. Эдем и другое; Алексей Цветков. Атлантический дневник. Востребованное наследствоАлексей Цветков. Эдем и другое. М.: ОГИ, 2007; Алексей Цветков. Атлантический дневник. М.: Новое издательство, 2007. Атлантический дневник вышел сначала избранными местами (17


ЭХ, АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ!

Из книги Человек с рублём автора Ходорковский Михаил

ЭХ, АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ! Горький хотел видеть и увидел в Америке много зла. Увидал и первопричину этого зла – в богатстве, в Желтом Дьяволе. «Лица людей неподвижно спокойны – должно быть, никто из них не чувствует несчастья быть рабом жизни, пищей города-чудовища. В


Алексей Недогонов

Из книги Литературная Газета 6261 ( № 57 2010) автора Литературная Газета

Алексей Недогонов Они сражались за Родину Алексей Недогонов ИМЕНА НА ПОВЕРКЕ Алексей Недогонов 1.11.1914 – 13.03.1948 Есть такое незабываемое по таланту и честности явление, как фронтовая поэзия. Как бы доказывая, что не все истины бесспорны, муза её всё-таки нашёптывала под


Алексей Кучеренко

Из книги Кто есть кто. На диване президента Кучмы автора Мельниченко Николай

Алексей Кучеренко Бывший губернатор Запорожской области. Крупный бизнесмен в сфере энергетики. Был деловым партнером Игоря Бакая и Александра Волкова. В интервью британской "Файненшл таймс" рассказал как с использованием векселей и взаимозачетов его фирма "Бари"


Алексей Горданов -- Сон

Из книги Газета Завтра 907 (14 2011) автора Завтра Газета

Алексей Горданов -- Сон Засыпая, я подумал: "Какого она цвета — моя страна?" Мне представился нежный, тонко-бежевый цвет. Отроческий тон, краска спокойного полдня в лесу, когда прижмёшь ладони к глазам — тишина замирает, а потом здоровается с тобой, будто небо на бегу роняет


: Алексей ГрамматчиковКомпания 1С,

Из книги Эксперт № 37 (2013) автора Эксперт Журнал

: Алексей ГрамматчиковКомпания 1С, Алексей Грамматчиков Компания 1С, крупнейший отечественный производитель систем автоматизации предприятий (ERP), представила ряд новых продуктов, с которыми она может вступить в конкуренцию с такими мировыми гигантами, как SAP, Oracle и


: Алексей ГрамматчиковНа

Из книги Эксперт № 38 (2013) автора Эксперт Журнал

: Алексей ГрамматчиковНа Алексей Грамматчиков На российском рынке начинают появляться оригинальные ИТ-решения для развития так называемых экспертных сетей — сообщества профессионалов, которые могут составить основу еще не развитого в стране рынка независимой


: Алексей ЩукинИнвестиции,

Из книги Эксперт № 26 (2014) автора Эксперт Журнал

: Алексей ЩукинИнвестиции, Алексей Щукин Инвестиции, связанные с Универсиадой, резко подняли цены на жилье в Казани. Местные власти пытаются это компенсировать с помощью социально ориентированной жилищной политики Казанский дворец земледельцев, построенный в


Потребитель в спящем режиме Алексей Грамматчиков, Софья Инкижинова, Наталья Литвинова, Алексей Чеботарев

Из книги Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке автора Манаков Анатолий

Потребитель в спящем режиме Алексей Грамматчиков, Софья Инкижинова, Наталья Литвинова, Алексей Чеботарев Значительное снижение покупательской активности, тотальная экономия, вымывание среднего сегмента и отсутствие эмоциональных


БОЛЬ И ГНЕВ ЧЕРНОЙ АТЛАНТЫ

Из книги Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014 автора Северский Виктор

БОЛЬ И ГНЕВ ЧЕРНОЙ АТЛАНТЫ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС В СТОЛИЦЕ АМЕРИКАНСКОГО ЮГА Известие о приезде в газету «Атланта джорнэл» советского журналиста мгновенно разнеслось по ее главному редакционному залу. Оторвавшись от стола с машинкой, редакторы и репортеры подходили и


Алексей Карякин

Из книги автора

Алексей Карякин Спикер парламента ЛНР Алексей Вячеславович Карякин родился в 1980 году в городе Стаханов Ворошиловградской (ныне Луганской) области Украины. Окончил Стахановский техникум по специальности «техническое обслуживание и ремонт автомобилей».Частный


Алексей Мозговой

Из книги автора

Алексей Мозговой Командир бригады «Призрак» Алексей Борисович Мозговой родился 3 апреля 1975 года в селе Нижняя Дуванка Сватовского района Ворошиловградской (ныне – Луганской) области. Был солистом сватовского мужского ансамбля, представлял Луганскую область на