«ГОТТЕНТОТСКАЯ МОРАЛЬ»

«ГОТТЕНТОТСКАЯ МОРАЛЬ»

Перед вами — новенький «мерседес». Будучи плюралистически мыслящей личностью, вы можете оценить это чудо западного автомобилестроения по-разному. Например — в долларах. Или — в лошадиных силах. Или — в количестве нервной энергии, потраченной деловым человеком, чтобы заработать эту валюту. Не исключена оценка в тоннах — в том смысле, сколько понадобилось сплавить за рубеж цветных металлов, дабы мечта о «мерседесе» материализовалась. Наконец, можно оценивать и по количеству пенсионеров, роющихся в помойках вследствие «преобразований», которые позволили предприимчивому человеку сменить одну иномарку на другую.

Что ж, о «цветущей сложности» жизни писал еще классик. Но если из всего многообразия точек зрения вы облюбовываете и абсолютизируете только одну и только потому, что она вам выгодна, то знайте: такое отношение к миру и живущим рядом называется «готтентотской моралью». Это — этическая система, точнее, антисистема, обладающая колоссальной разрушительной силой, хотя происхождение самого термина — «готтентотская мораль» — даже забавно.

Однажды миссионер спросил готтентота: «Что такое зло?» — «Это когда сосед украл у меня барана», — ответил тот. «Ну хорошо, а что же такое добро?» — «Это когда я украл у соседа барана…» Несмотря на первобытную незатейливость этого миропонимания, а может быть, именно благодаря ей, «готтентотская мораль» все шире овладевает нашим обществом, все глубже проникает в него.

Возьмем, к примеру, самое страшное из всего, что происходит сейчас на нашей земле, — межнациональные войны и конфликты. Если вы попытаетесь уловить логику в предъявлении территориальных претензий, то просто голова закружится. В ход идет все: и затерявшаяся в веках история вхождения того или иного народа в Российскую империю, и нелепые административные границы, нагроможденные неуспешными гимназистами, с горя пошедшими в революцию, и пакт Молотова — Риббентропа, толкуемый как кому вздумается, и хрущевские щедроты, и автографы, которые в пылу борьбы за власть раздавали уже ныне действующие руководители… Впрочем, логика все же есть — «готтентотская».

С особой грустью смотрю я на экран телевизора. Ведь как нам грезилось: лишь падет большевистская цензура — получим мы объективную информацию о времени и о себе. Увы, ленинский принцип партийности (разновидность «готтентотской морали») продолжает торжествовать на ТВ, правда, с обратным политическим знаком. Ну в самом деле, почему я должен узнавать последние новости в версии искромечущего Гурнова или трепетного Флярковского? Я просто-напросто хочу получать информацию, изложенную по возможности телегеничным и обладающим четкой артикуляцией диктором. А выводы я могу сделать сам.

Не знаю, как другим, но мне кажется подозрительным, когда про необходимость референдума о земле на телеэкране говорят, поют и даже пляшут, а противоположная точка зрения дается впроброс, да еще со словами комментатора, точно извиняющегося за «дауна», испортившего гостям ужин. Лично я за реформы и за демократическую Россию в широком смысле этого словосочетания. Но я не понимаю, что такое «враги реформ». Враги народа, что ли? Лично я сторонник рыночной экономики. Но меня берет оторопь, когда симпатичная дикторша вдруг злющим-презлющим голосом начинает говорить о «красно-коричневых люмпенах». Допустим, эти люди не хотят расставаться со своими коммунистическими убеждениями так же быстро, как расстались с ними многие из тех, кто вбивал всем нам в головы эти убеждения, в частности телевизионщики. А может быть, они вообще не хотят расставаться со своими убеждениями? Это — их право. История рассудит. Не будем забывать, что подобное уже было: красные профессора убедительно доказывали, а красные корреспонденты убедительно показывали неспособность крестьянина своим умом понять всю жуткую выгоду колхозов. «Готтентотская мораль» в мире информации — страшное дело!

Другой разговор — авторские программы. Если меня утомит пронзительный взгляд А. Политковского, словно бы подозревающего каждого своего собеседника в тяжком уголовном прошлом, я не стану смотреть «Политбюро», а буду оставаться с «Красным квадратом». Когда же я пресыщусь геополитическим конферансом А. Любимова, то переключусь на «Тему», где и без В. Листьева много достойных и умных людей. Но и в авторских программах хотелось бы более широкого спектра мнений. Например, по-моему, очевиден недостаток передач, сориентированных на формирование патриотических чувств. Нет, не советского патриотизма и не национал-патриотизма, а просто патриотических чувств. Ведь сегодня мы переживаем взрыв национального самосознания, некогда затоптанного силовым интернационализмом. Если этот взрыв оформится в цивилизованное патриотическое сознание — мы обретем колоссальный источник творческой энергии для возрождения Отечества, да и для умиротворения конфликтов. Патриот с патриотом договорится. Националист с националистом — никогда.

Поэтому, когда я вижу на экране эдаких саркастических небожителей, рассуждающих об «этой стране», точно речь идет не об их Родине, а о неведомой территории, заселенной недоумками, мне хочется им по-спикеровски сказать: «Эх, ребята, что-то вы все-таки недопонимаете, несмотря на ваши умные усмешки и тщательную английскую интонацию. (Кстати, хотел бы посмотреть на английского теледиктора, говорящего с русской интонацией!) Именно недопонимаете, ибо человек, не желающий быть патриотом, обречен однажды проснуться в стране, где к власти пришли фашисты…»

Однако вернемся к рассматриваемому нами феномену «готтентотской морали» и посмотрим теперь, что происходит в искусстве, в частности в литературе. Сегодня, когда меняется идеология, идет и переоценка ценностей эстетических. Причем исподволь людям навязывается мнение: раз социально-политические принципы минувшей эпохи обанкротились, то изящную словесность этого времени тоже нужно выбросить в мусоропровод истории. Появился даже тип литературного предпринимателя — организатор поминок по советской литературе. Может быть, эти образованные и неглупые люди просто не понимают, что советская литература не исчерпывается беллетризованными комментариями к партийным постановлениям? Может быть, они не сознают, что место написания романа — Переделкино, Париж или котельная — далеко еще не определяет его художественный уровень? Понимают и сознают, просто тут мы как раз и вступаем в сферу «готтентотской морали».

Я искренне сочувствую иным нашим критикам и литературным активистам: им не терпится освободить ниши в старом «пантеоне», чтобы заставить их своими, собственноручно отформованными кумирами. Во-первых, льстит самолюбию, а во-вторых, обдувать пыль намного проще, чем пристально следить за сложными извивами художественного процесса и давать им честное профессиональное объяснение. Вчитайтесь в критические разборы, публикуемые как в левой, так и в правой печати, и вы заметите характерную «готтентотскую» закономерность: создание новых, посткоммунистических литературных авторитетов часто идет по старому, соцреалистическому принципу. Наш, по-нашему думает, по-нашему сочиняет — «подсажу на пьедестал». Ну а если из чужой команды или вообще какой-нибудь литератор, пишущий сам по себе, — не то что понимания, пощады не жди!

Говоря об этом, не могу не остановиться на одном примечательном факте нашей литературной жизни. Состоялось вручение британской премии Букера за лучший российский роман этого года, и лучшим романистом оказался Марк Харитонов, запомнившийся читателям своей повестью про Гоголя, опубликованной в середине семидесятых в «Новом мире». А в шестерку сильнейших кроме него вошли Л. Петрушевская, В. Маканин, Ф. Горенштейн, А. Иванченко, В. Сорокин. Все эти имена у меня сомнений не вызывают, а вызывают только уважение, за исключением, пожалуй, В. Сорокина, работы которого мне представляются подзатянувшимся и не очень талантливым розыгрышем как российской, так и зарубежной читающей публики. Хотя, быть может, я и ошибаюсь…

Но какое отношение к «готтентотской морали» имеет премия Букера, спросите вы? Имеет. И дело не в том, кто именно получил премию, хотя я бы на месте высокого жюри, коль уж выбирать из шестерых, поделил бы ее между Л. Петрушевской и В. Маканиным. А дело в том, что все шестеро принадлежат к одному, пусть уважаемому, достойному, но все-таки одному течению отечественной словесности. Конечно же, как люди одаренные, они не похожи друг на друга, но эта непохожесть, по-моему, укладывается в рамки общего эстетического и духовного направления. Только ведь, как я понимаю, наши британские доброжелатели намеревались в трудную годину поддержать всю российскую словесность, а не одно, пусть даже очень перспективное ее направление. Полагаю, учредители премии сами будут огорчены, когда поймут, что эта благотворительная акция вызвала в литературном мире больше недоуменных вопросов, чем слов благодарности. Впрочем, заграничным благодетелям не привыкать: они часто видят свою гуманитарную помощь на кооперативных прилавках и втридорога…

Однако вернемся к нашим отечественным деятелям и госмужам, которые с родной словесностью поступают совершенно «по-готтентотски». Пока они боролись за власть, они охотно пользовались ее извечной тягой к переустройству мира. Но, усевшись в кресла, как-то сразу про нее и позабыли. А может быть, наоборот, — очень хорошо запомнили, на что способна российская литература, возжаждавшая перемен! Во всяком случае, прежде стоял вопрос, может ли писатель на свои заработки содержать семью. Сегодня стоит вопрос, может ли семья на свои заработки содержать писателя. Тоталитарный режим гноил юные таланты в котельных и сторожках — это общеизвестно. Но мало кто знает, что нынче и молодым, и пожилым литераторам гораздо чаще приходится идти в дворники, чем лет десять назад.

«Все сегодня трудно живут!» — воскликнете вы и будете правы. Поэтому не кормления хочет творческий работник, а возможности заработать на прокорм. Как? Нереализованных возможностей много. Вот хотя бы одна. Скажите, пожалуйста, неужели деньги, потраченные на покупку несчетно-серийных рыданий-страданий, после которых чувствуешь себя абсолютным латиноамериканцем, нельзя было пустить на развитие отечественной теледраматургии?

Да что там говорить, если о собственных ученых-атомщиках вспомнили лишь после того, как старшие американские товарищи обеспокоились расползанием ядерного оружия по планете! Об отечественной культуре вспомним, наверное, только в том случае, если атомная бомба бездуховности рванет так, что вылетят стекла и в Кремле, и в обоих Белых домах.

И спросит миссионер русского: «Что такое зло?» — «Это когда сосед украл у меня барана…»

«Россия», 1993

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Мораль Талмуда

Из книги Русские писатели о евреях. Книга 2 автора Николаев Сергей Николаевич

Мораль Талмуда Талмуд делит все человечество на две части: евреев и не-евреев, последних он называет гоями. Всякий необрезанный есть иноплеменник, а иноплеменник и язычник – одно и то же. Христиане, как это мы увидим, составляют предмет исключительной ненависти евреев.


ИХ МОРАЛЬ

Из книги Ветка сакуры автора Овчинников Всеволод Владимирович

ИХ МОРАЛЬ


«ГОТТЕНТОТСКАЯ МОРАЛЬ»

Из книги Россия в откате автора Поляков Юрий Михайлович

«ГОТТЕНТОТСКАЯ МОРАЛЬ» Перед вами — новенький «мерседес». Будучи плюралистически мыслящей личностью, вы можете оценить это чудо западного автомобилестроения по-разному. Например — в долларах. Или — в лошадиных силах. Или — в количестве нервной энергии, потраченной


«Готтентотская мораль»

Из книги Лезгинка на Лобном месте (сборник) автора Поляков Юрий Михайлович

«Готтентотская мораль» Перед вами – новенький «Мерседес». Будучи плюралистически мыслящей личностью, вы можете оценить это чудо западного автомобилестроения по-разному. Например – в долларах. Или – в лошадиных силах. Или – в количестве нервной энергии, потраченной


Мораль и нравственность

Из книги Странная цивилизация автора Цаплин Владимир Сергеевич

Мораль и нравственность В категориях, которые относят к морали и нравственности, также нет ничего абсолютного, от природы присущего человеку. Эти категории были сформулированы на достаточно поздней стадии жизни первобытного человеческого стада, когда осознание


7. Мораль

Из книги Что к чему [сборник] автора Веллер Михаил

7. Мораль Мораль – это свод представлений и предписаний о Добре и Зле в человеческих поступках и отношениях.Мораль учит быть хорошим и не быть плохим. Сначала хорошее от плохого надо различать, а затем к хорошему стремиться, а плохого избегать.Чтобы в этом разобраться,


Идеология и мораль

Из книги Понять Россию умом автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Идеология и мораль Нас уверяют, что непреходящими мировыми ценностями являются теперь «права человека». Но что интересно, Декларация прав человека реализуется на практике лишь применительно к 1/7 части населения Земного шара. Даже в США, оплоте демократии, есть миллионы


Мораль историй

Из книги 12 тем. Маркетинг 21 века автора Грант Дж

Мораль историй Самый важный и самый интересный вопрос заключается в том, почему этим людям-брендам удалось добиться всеобщего признания. Чтобы стать знаменитым, нужно сделать что-то, о чем будут потом рассказывать истории. Выражаясь старомодным языком, каждая история


Религия и мораль

Из книги Новая национальная идея Путина автора Эйдман Игорь Виленович

Религия и мораль Принято смешивать два совершенно разных понятия: религиозность и нравственность. Однако религиозность никогда не была условием для нравственности. Более того, религиозная этика вступила в противоречие с современным, принятым в цивилизованном мире


Мораль буйвола [32]

Из книги Победу не отнять! Против власовцев и гитлеровцев! автора Севастьянов Александр Никитич

Мораль буйвола [32] О книге графа Ламбздорфа «Возвращение немецких культурных ценностей»По неофициальным каналам в России распространено некоторое количество экземпляров книги графа X. фон Ламбздорфа «Возвращение немецких культурных ценностей — пробный камень для


Мораль

Из книги Каждый фильм - мой последний автора Бергман Ингмар

Мораль Многие считают, что современная кинопромышленность и мораль – вещи несовместимые или же что мораль, доминирующая в кино, настолько безнравственна, что киноработник не может иметь твердых нравственно-этических позиций. Наша работа отдана на попечение деловых


Мораль корпораций

Из книги Корпорации (февраль 2009) автора Русская жизнь журнал

Мораль корпораций На заре перестройки мы имели возможность наблюдать, как корпоративная мораль подменяла собой общественную. Именно корпоративную мораль воплощает бандитский жаргон, подменивший «закон» - «понятием». Именно так, то есть «по понятиям», существует


Мораль и этика

Из книги Литературная Газета 6315 ( № 11 2011) автора Литературная Газета

Мораль и этика Библиоман. Книжная дюжина Мораль и этика Артур Шопенгауэр. Собрание сочинений : Мир как воля и представление. О четверояком корне закона достаточного основания / Пер. с нем. Ю. Айхенвальда. – М.: Престиж Бук, 2011. – 1032 с. – 4050 экз. Философия Шопенгауэра, как


Стрит-арт и мораль

Из книги Газета Завтра 12 (1061 2014) автора Завтра Газета

Стрит-арт и мораль Алексей Касмынин 20 марта 2014 0 Культура Общество Выставка художника, которого прозвали «Русским Бэнкси» У    Московского Музея cовременного искусства на Гоголевском бульваре висят афиши, расчерченные чёрной краской из баллончика. "Тег" или


История и мораль

Из книги Неосталинизм и «красный» патриотизм. Новая «концепция» истории и нравственный кризис автора Ципко Александр Сергеевич

История и мораль На мой взгляд, шок, который вызвала у российской общественности «концепция» учебника истории России 1900–1945 годов, как раз и объясняется резонансом от соединения брутального марксизма с брутальным патриотизмом. И марксизм, и наше позднее славянофильство


Тотальная мораль

Из книги Литературная Газета 6240 (36 2009) автора Литературная Газета

Тотальная мораль ТЕЛЕДИСКУССИЯТелевидение - один из централизованных способов определения текущего времениВикипедия Николай РОМАНОВТелевидение - самая популярная тема в СМИ после вопроса о том, "когда кончится кризис". На поверку печатная информация о телевидении