Юрий Молчан СВЕТ ОСЕДЛАВШИЕ

Юрий Молчан

СВЕТ ОСЕДЛАВШИЕ

Гул голосов в конференц-зале стих, когда космонавты и ведущий в костюме с галстуком-бабочкой вошли в боковую дверь и сели на длинный стол. Перед каждым из двух космонавтов стоял микрофон, на лацкане пиджака у каждого бейджик с именем: «Иван Татарский», «Данила Берш».

— Добрый день! — приветствовал собравшихся тонкий, как жердь, Татарский.

— Здравствуйте, — прогудел здоровяк Данила. Он скользнул взглядом по белоснежной скатерти, которой был убран стол, бутылкам с искрящейся пузырьками газа минеральной водой. Данила облизал пересохшие губы и наполнил свой стакан. Ему пресс-конференции никогда не нравились, как впрочем, интервью и журналисты вообще. В отличие от Ваньки Татарского, тот всегда общался с ними легко, с удовольствием.

— Итак, господа, — начал ведущий конкуренции, сидевший слева от Татарского. — Первый вопрос!

В зале передали микрофон худому журналисту с блестящей в свете ламп лысиной.

— Семён Катков, «Вести сегодня». Иван и Данила, через несколько часов вам предстоит совершить полёт на корабле, который может развивать скорость, превышающую скорость света. Вы будете первыми. Что вы чувствуете перед таким эпохальным полётом? Татарский наклонился к микрофону:

— Возбуждение и адреналин. Это будет незабываемо!

Ведущий кивнул:

— Следующий вопрос.

Поднялся чисто выбритый толстяк с обвисшими щеками.

— Пётр Третьяков, «Свободная газета», — представился он, — всем известно, что скорость света является пределом всякой скорости и разогнаться до неё невозможно, потому что тогда масса корабля достигнет бесконечности. Можно пару слов о принципе работы двигателя, которым оснащён ваш корабль? Как вы собираетесь этого избежать? Известно, что беспилотным кораблям уже удавалось преодолеть световой барьер, но связь с ними так и не была восстановлена.

— Что будет, если двигатели «Резака» в критический момент откажут? — выкрикнула девушка в очках и сиреневой блузке. Космонавты переглянулись, Данила равнодушно махнул ладонью, мол, валяй, мне это радости не доставляет. Он отпил минералки. На его массивном лице отразились вспышки фотоаппаратов.

— Могу сказать одно, — ответил Татарский, — если двигатели откажут, нас объявят героями посмертно. — Он улыбнулся, показав ровные белые зубы. В зале повисла тишина.

— Принцип работы двигателя не объяснишь на пальцах, — сказал он примирительно, увидев, что его шутка не возымела действия, — мы тут до ночи не разберёмся. — Он вновь одарил зал белоснежной улыбкой. — Могу сказать только, что корабль будет очень маленьким. Двухместным.

— Почему корабль назвали «Резак»? — вновь спросил журналист из «Вестей сегодня».

— Мы же будем резать гиперпространство, — пояснил Татарский, улыбнувшись собственной шутке.

В заме нарастал гул, каждый выкрикивал вопросы. Видя, что конференция грозит превратиться в базар, ведущий взял со стола увесистый колокольчик. По залу прокатился громкий, пронзительный звон.

— Господа, соблюдайте порядок!

На режущий уши звон колокольчика среди журналистов замелькали фигуры охранников.

— Вопрос Даниле Бершу. — Журналист выдержал паузу. — Вы боитесь?

Берш задумался.

— Нет, — ответил он нехотя. — Ведь Бог — это пилот, а наш мир — звездолёт, которым он управляет. Корабль всегда будет идти нужным курсом.

Ведущий взял бутылку и наклонил, в стакан с шипением хлынула струя минералки. Он поднял глаза на журналистов.

— Следующий вопрос, господа.

* * *

Покинув поле притяжения Земли, небольшой, похожий на истребитель корабль устремился от неё прочь. Через некоторое время выходящая из дюз плазма ярко вспыхнула. Корабль на миг окутало полупрозрачное поле, а затем «Резак» исчез. Пропал он и с мониторов радаров.

Облачённые в скафандры Татарский и Берш сидели рядом, перегрузка вдавила их в кресла. Однако через несколько минут она отпустила, Данила первым убрал прозрачный щиток шлема и громко, с облегчением выдохнул.

— Фу ты, чёрт. Пронесло.

— Ага, — Иван тоже убрал щиток и лучезарно улыбнулся, — летим со скоростью света. Мы, брат, с тобой войдём в историю!

— Мне бы просто потом на Землю вернуться, — буркнул Данила.

— И желательно застать Машку с сыном в том же возрасте, что они сейчас. А то знаешь, как пишут в фантастике, — возвращаются космонавты домой, а там лет двести прошло, родные состарились. И это в лучшем случае.

— А в худшем?

— А в худшем — на Земле разумные обезьяны с гранатами.

— Да их и сейчас хватает, — заржал Татарский. — Недаром же говорят, что фантастика описывает современность через кривое зеркало.

Данила недовольно промолчал. Шутки Ивана его раздражали.

— Да к тому же, — продолжил Иван, — свою жену надо любить даже, если она вдруг превратится в обезьяну. Разумную. Разве не в этом ты клялся на брачной церемонии? Любовь пройдёт, и ты станешь для неё автоматом для получения комплиментов и денег.

— Закрой пасть, — процедил Берш, с усилием сдерживая себя.

— Не будь таким брюзгой. Мы летим со скоростью света. Расслабься и получай удовольствие.

Терпение Данилы иссякло. Он высвободил из скафандра туловище, руки и потянулся к напарнику с намерением дать ему по физиономии, как вдруг корабль сотряс мощный удар. Берша откинуло на ближайшую стенку.

— Что такое?

Татарский встревоженно смотрел на приборы:

— А я знаю?!

Данила чувствовал странное давление изнутри во всём теле.

— Какого чёрта? — крикнул он, в ту же секунду его тело выгнулось от страшной боли. — Меня как будто… распирает!.. Татарский в соседнем кресле сидел бледнее смерти. Его вырвало.

— Что-то не так с двигате… — Берш не успел закончить фразу, как изнутри его рвануло в разные стороны. Голова ударилась о твёрдое, перед глазами один за другим вспыхивали разноцветные круги. Данила чувствовал себя неимоверно тяжёлым, каждая клетка тела будто весила несколько тонн. Вокруг — кромешная тьма. Но он всё ещё был жив.

— Данила! — крик прозвучал прямо в голове.

— Иван! — ответил Берш мысленно. — Живой?

— Вроде. Где ты?

— Где-то здесь. Я не вижу своего тела, даже рук не чувствую!

— Я тоже. — Татарский помолчал. — Думаешь, мы умерли? — Голос звучат непривычно, задумчиво и хмуро.

— Нет. «Я мыслю, следовательно, существую».

— Сейчас не до философии! Что будем делать? Что вообще произошло… если мы не умерли?

— Ещё не догадался?

— Я просто не могу в это поверить…

— Ну так поверь! Мы приплыли, дальше некуда.

— Неужели мы и наш «Резак»?..

— Ага. Расширились до бесконечности. Видимо, двигатели дали сбой, и массы наших тел и корабля вместе с объёмом вытеснили к чертям всю Вселенную.

— Я даже не знал, что такое возможно… Думал, нас бы просто разорвало.

— Даже смерть познаётся на личном опыте.

— Но мы ж разговариваем. Мыслим, как ты сказал. Значит, не умерли!

— Считай, что уже умерли. Мой палец весит, я даже не знаю сколько. К тому же мне негде им шевелить. Теперь нам с тобой коротать вечность за разговорами.

Прошло некоторое время, прежде чем Берш снова услышал голос товарища.

— Дань, ты не поверишь!

— Что ещё? — Данила погрузился в воспоминания о своей потерянной жизни на Земле, жене и сыне-второкласснике.

— Я вижу космос!

Берш встрепенулся:

— Как? Где?!

— Ты не поверишь. Он — внутри меня.

У Данилы вырвался мысленный стон.

— Ты не думай, — затараторил Татарский, — я не сдвинулся. Ты вспомни физику. Из чего состоят живые клетки?

— Из молекул и атомов.

— Точно. Но внутри самих атомов электроны вращаются вокруг атомных ядер, между ними — пустота электрического поля.

— Что за бред ты несёшь? Лучше подремли, как я…

— Я не хочу сидеть здесь, пока у меня крыша поедет! Говорю тебе — всё то же самое: электроны вращаются вокруг ядер, как планеты вокруг звёзд. Пустота электрического поля — пустота космоса! Вспомни, чёрт тебя подери, чем нас долбили в университете: «Микрокосм равен макрокосму»! «Человек — крохотное отражение вселенной». Только теперь — всё наоборот. Я — вижу звёзды и галактики, и это не бред! Я даже смогу найти Землю.

При упоминании Земли Данила Берш почувствовал тоску.

— Как мне всё это увидеть?

— Просто сосредоточься.

Данила принялся думать о яркой сверкающей галактиками и скоплениями звёзд Вселенной. Он представил себе сияющий красным и синим Млечный Путь, похожий на два сложенных вместе и вытянутых блюда. Огненно-жёлтое, подвешенное в пустоте Солнце в его крайнем спиральном рукаве и неподвижная для внешнего наблюдателя голубая планета казались издалека не больше, чем крохотными искрами. Данила понёсся им навстречу.

Перед глазами пронёсся бледно-серый шар Меркурия, позади осталась Венера. Перед взором Берша разрасталась Земля. Родная настолько, что он ощутил сладкую дрожь.

— Иван! Ты здесь?

— Ага!

Краем глаза Данила заметил рядом комету с сияющим хвостом белого пламени.

— Это потрясающе…

— Главное, что мы вырвались из той сводящей с ума темноты. Мы с тобой теперь — Вселенная. Помнишь, ты говорил, что Бог — это пилот, а мир — корабль?

— Чего только не брякнешь журналистам, чтобы отвязались.

— Данька, мы теперь с тобой — эти два пилота! Ты ещё не понял? Смотри!

С Солнца сорвался гигантский протуберанец, похожий на огненный хлыст. Берш почувствовал летящую на него волну жара. «Для жителей Земли такой выброс огня будет катастрофическим», — подумал он. И мысленно приказал солнечному излучению повернуть вспять.

Огненное щупальце словно нехотя перестало тянуться к бело-голубой планете и метнулось в противоположном направлении.

— Видел? Видел?! — ликовал Иван. — Я его вызвал, а ты — остановил! Мы теперь — вроде богов! Два божества — Иван и Данила. Вот идут Иван и Данила… Мне скажут: «Как это мило!» Я скажу: «Иван и Данила».

— Лично мне больше нравилось человеком. У меня на Земле семья. Они ещё не знают, что я не вернусь.

— А меня ждут девочки и поклонники. Я даже не успел обкатать новый «феррари».

Комета исчезла, на её месте возник камень размером с двухэтажный дом. Два метеора бок о бок мчались к Земле.

Они вошли в верхние слои атмосферы и вспыхнули вишнёвым пламенем, оставляя позади яркие огненные хвосты.

— Как думаешь? — закричал Данила, перекрикивая рёв ветра.

— Насколько велика теперь сила наших мыслей? Что ещё мы можем?

— Мы — боги, Даня! — донеслось в ответ. — Мы можем всё! Сотворим за шесть дней вторую Землю, а для людей пройдёт шесть миллионов лет. Мы можем зажигать и гасить звёзды! Нам подвластно абсолютно всё. — Но последняя фраза Ивана прозвучала безрадостно. Он подумал о своей прошлой жизни на Земле. В человеческом теле. В хрупком воздушном океане планеты, наполненном бессчётными проявлениями жизни, в отличие от мира, в котором они оказались, чёрного, пусть и бескрайнего, но холодного и пустого, озарённого сиянием звёзд.

— К чёрту эту божественность! — крикнул Данила. — Отдадим кесареву кесарево! А себе оставим своё. Давай попробуем снова стать людьми!

Соседний метеор вспыхнул ярче, хвост окрасился радостным пурпуром.

— Давай!

И они — попробовали.

* * *

Тьму перед глазами Данилы рассеяла туманная дымка. В открытые глаза просочился свет. Взгляд стал чётче. Берш увидел окружённую частоколом, поросшую травой землю. Перед самым его лицом вился дымок, он чувствовал запах едва горящих дров и горьких трав. Дымок вызывал щекотку в носу и резал глаза. Данила попробовал моргнуть, но не смог. Чихнуть у него тоже не получилось.

Тут же стоял высокий старик в белом балахоне. Двое бородатых мужчин в таких же белых, но уже давно не стираных одеждах держали под руки бледного от ужаса паренька. По знаку старика его подвели ближе, так что Данила рассмотрел пушок у несчастного под носом. В руке у старика блеснул нож.

Но одновременно он видел и нечто совсем другое…

— Вань! — крикнул он мысленно. — Иван!

— Данила, ты где?

— Не знаю. Вроде в святилище. Я вижу сразу два разных места. Тут какие-то люди в белых балахонах. И частокол.

— Ты — деревянный идол на холме, — сказал Татарский устало.

— А эти в балахонах, очевидно, волхвы. Ты что, в детстве книжки не читал?

— Брось ты! Мне тут собираются принести жертву и окропить меня его кровью!

— Да ну. У меня хуже.

— А с другой стороны ко мне приближается толпа с топорами. С ними — вроде священник. Только он одет как-то чудно. И весь чёрный, с орлиным носом — грек, что ли? Я вижу их мысли — меня собираются выкорчевать и бросить с холма в Днепр… Боже, да что случилось?! Где сила, о которой ты говорил?

— А у меня, — Татарский его не слышал, — Москва. Кремль как на ладони. Вокруг машины со стенобитными грузами. Они собираются снести меня и построить бассейн. Мы так и остались богами, Даня. Только теперь в другом качестве.

— Да кончай ты, бедолаге уже перерезали горло! Бог мой, мы же хотели всё исправить!

— Похоже, мы так легко не отделаемся… Пробуем ещё раз! Данила, чёрт, слышишь меня?! Сосредоточься!

— Хорошо…

— Раз. Два. Три. Давай!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Свет

Из книги Очевидность сотворения мира: Происхождение планеты земля автора Маклин Глен

Свет Третий основной компонент структуры атома — свет. В Писании сказано: «И сказал Бог: да будет свет» (Быт. 1:3). Создав свет, Бог создал весь электромагнитный спектр в целом (рис. 3). Мы часто думаем, что свет — это всего лишь видимая часть спектра, которая воспринимается


Юрий Павлов СЕРОСТЬ ВЫПОЛЗАЕТ НА СВЕТ

Из книги Газета Завтра 800 (12 2009) автора Завтра Газета

Юрий Павлов СЕРОСТЬ ВЫПОЛЗАЕТ НА СВЕТ В 2008 году в "Литературной России", в номерах 42-51, было опубликовано большое по объёму сочинение А. Разумихина "Трое из сумы". Это редкая за последние 20 лет попытка дать в одном "флаконе" портреты Ю. Селезнёва, А. Ланщикова, М. Лобанова, В.


Свет

Из книги Будущее настоящего прошлого автора Нюхтилин Виктор


Юрий Кузнецов СВЕТ И ПЕСТРОТА

Из книги Газета Завтра 244 (31 1998) автора Завтра Газета

Юрий Кузнецов СВЕТ И ПЕСТРОТА КРЕСТНЫЙ ПУТЬ Я иду на ту сторонуВдоль заветных крестов.Иногда даже воронуЯ поверить готов.Даже старому ворону - Он кричит неспроста:- Не гляди по ту сторонуМирового креста.Ты идешь через пропасти,Обезумев почти.Сохрани тебя Господи,Боль


Свет книги

Из книги Литературная Газета 6259 ( № 55 2010) автора Литературная Газета

Свет книги Cовместный проект "Евразийская муза" Свет книги ПРОЗА  КАЗАХСТАНА Миниатюра Герольд БЕЛЬГЕР Известный казахстанский писатель Герольд Бельгер, пишущий на казахском, русском и немецком языках, недавно отметил свой 75-летний юбилей. В мою жизнь книга вошла


Юрий Архипов НЕ ГОДИТСЯ РУССКИЙ В ИНОРОДЦЫ (К выходу в свет романа Владимира Личутина "Миледи Ротман")

Из книги Газета День Литературы # 67 (2002 3) автора День Литературы Газета

Юрий Архипов НЕ ГОДИТСЯ РУССКИЙ В ИНОРОДЦЫ (К выходу в свет романа Владимира Личутина "Миледи Ротман") Среди нынешних наших писателей Владимир Личутин — как живой мамонт. Не пишут теперь так. Не те силёнки. Оскудела, обмелела стихия златокованой русской речи.


На свет «Луча»

Из книги Литературная Газета 6269 ( № 14 2010) автора Литературная Газета

На свет «Луча» Литература На свет «Луча» В те баснословные года, когда Б. Слуцкий сетовал: «Что-то лирики в загоне», поэтические вечера собирали стадионы. Ныне два десятка слушателей (из коих три четверти сами авторы) – это большая удача. Тем радостнее, что 40-летний


Пасхальный свет русской истории Пасхальный свет русской истории Александр Проханов 18.04.2012

Из книги Газета Завтра 962 (16 2012) автора Завтра Газета

Пасхальный свет русской истории Пасхальный свет русской истории Александр Проханов 18.04.2012 Хотел бы поделиться размышлениями о нашей русской истории, о таинственной синусоиде, которая в ней пульсирует. Я хотел бы поговорить об империи, которую понимаю как


XVI. Свет на свете

Из книги След Сатаны [На тайных тропах истории (издание 2-е, дополненное)] автора Баксан Дени


Свет и знак

Из книги Литературная Газета 6391 ( № 44 2012) автора Литературная Газета

Свет и знак Свет и знак "ЛГ"-МЕМОРИАЛ Екатерина ДУБРО, (1947-2008) Екатерина Дубро писала стихи, повести, рассказы и "рассказочки", будучи прикованной к постели. Её герои - люди любящие, нежные, умеющие побороть невзгоды. Мемориальная доска, посвящённая писательнице,


Боль и свет

Из книги Литературная Газета 6452 ( № 9 2014) автора Литературная Газета

Боль и свет Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ Как наверняка помнят читатели, так называлась серия статей Виссариона Белинского. Великий критик успел сделать разбор за два года - 1846 и 1847. Тему продолжил не менее выдающийся критик Аполлон Григорьев, взглянувший на русскую


Юрий Молчан ДОБРОВОЛЕЦ

Из книги Клуб любителей фантастики, 2010 автора Чекалов Денис Александрович

Юрий Молчан ДОБРОВОЛЕЦ Облачённый в скафандр Пирсов летел вперёд в расшитой звёздами пустоте. Пятно чёрной дыры становилось ближе, увеличивалось и вскоре уже было размером с Землю, когда видишь её с идущего на посадку звездолёта.Сплошная, глубокая чернота чётко


Свет и смысл

Из книги Летучие бурлаки (сборник) автора Прилепин Захар

Свет и смысл Что бы я делал без них?Человек поднимает над собой фонарь, ходит в темноте, освещённый раскачивающимся кислым светом, ищет смысл. Если в свете фонаря видно только его самого — видимо, он и есть смысл.Он может сказать, что нёс людям свет, но в конечном итоге


… свет

Из книги Сегодня я увидела… автора Гусман Делия Стейнберг


Карта 13. Сознательность. Свет. Разум. Ум. Память. Свет и тень. Внешний аналог аджны. Третий глаз

Из книги Утро богов автора Фальков Андрей

Карта 13. Сознательность. Свет. Разум. Ум. Память. Свет и тень. Внешний аналог аджны. Третий глаз Прозрачное небо незаметно переходит в голубой, а затем постепенно синеющий океан. Переход неба в океан столь плавен, мягок, что неуловим для наблюдателя.Между небом и океаном