Андрей Малышев НЕВИДИМКА

Андрей Малышев

НЕВИДИМКА

Толик и Сергей сидели на балконе самого верхнего пятого этажа и думали о том, как это преступно бесцельно прожигать последние деньки. Каникулы заканчивались. Через две недели начинался новый учебный год. Сергею повезло больше, чем другу. В отличие от него, у Марченко был балкон. Старший прапорщик Терёхин получил квартиру на первом этаже, из-за чего Толик очень страдал. На первом этаже пятиэтажки строители балконы не предусмотрели. Толик с тайной завистью ходил в гости к своему новому другу, чтобы в очередной раз с высоты пятого этажа окинуть взглядом округу.

Дом был новым, стены отдавали сыростью и пахли обойным клеем. Эта новостройка для офицерских семей выросла на окраине города. Пятиэтажку ещё не полностью заселили, и несколько квартир ждали своих хозяев.

Парни сидели на балконе на армейском ящике и пускали, как они называли, «десантников», а попросту говоря, от безделья плевали вниз. Балкон Серёги Марченко выходил на северную сторону. С верхнего этажа прекрасно были видны рытвины от строительной техники, куски арматуры, куча битого кирпича, старый бревенчатый дом с яблонями, за ним ещё два, но уже брошенные, полуразвалившиеся с гнилыми крышами, с поваленными заборами и заросшими участками — всё, что осталось от частного сектора. За ними начинался лес.

Те два перекошенных и развалившихся дома парни уже исследовали, Ничего интересного. Гнилые доски, битый шифер, осколки стёкол, куски рубероида, да бурьян до пояса. Уцелели только печные трубы.

— Даже не верится. Серый, что уже десятый класс. Как ты думаешь, училка нас посадит вместе, если попросим? — спрашивал Толик. Он плюнул вниз и наблюдал за полётом капли.

— Вряд ли, — ответил Сергей и тоже плюнул.

— Почему так думаешь?

— У нас в школе мальчишек всегда сажали с девчонками.

— Вдруг здесь не так, — Толик снова выдавил слюну и собирался пустить ее в свободное падение. Только у него это не получилось. Мутная, пузыристая кайля потекла по подбородку.

— Блин, — ругнулся Толик и с брезгливой миной вытер лицо рукой.

— «Десантник» запутался в стропах, — улыбнулся Серёга.

— Да его струёй от самолёта засосало.

Они засмеялись. Некоторое время плевали вниз молча.

— Слушай, Серый, — оторвался от интереснейшего занятия Толик, — у тебя никогда не возникало желания узнать, что в том доме, — и он покосился на деревянный дом, срубленный из брёвен, которые от времени почернели и потрескались. Шиферная крыша покрылась зелёным лишайником. Кирпичная труба возвышалась обелиском над старым жилищем. Задёрнутые белые занавески словно бельма закрывали тёмные окна. Большую часть дома с маленьким крыльцом скрывали коренастые старые яблони.

— Неа, — ответил Сергей и продолжил пускать «десантников».

— Я заметил, что в окнах никогда не горит свет, даже ночью, — Толик всматривался в дом через дыры в листве.

— Я тоже заметил, ну и что? — Сергей перестал плеваться и посмотрел на друга.

— Ничего. Странно это. Мужик в дом заходит, потом выходит. Никогда на ночь не остаётся. И ещё, я ни разу не видел, чтобы топили печь, и из трубы шёл дым.

— Что её топить? Лето на дворе. И вообще, может это не печь, а камин, и дом отапливается электричеством. У моей бабки в Брянске тоже котёл электрический. До батареи не дотронуться — огонь. А мужику возможно квартиру дали, и он заходит домой, чтобы проверить. Там вещи посмотреть, всё ли цело, никто не залез, — аргументировал Сергей.

Ещё я видел, — продолжил он, — позавчера Газель заезжала во двор. Шофёр и мужик ящики из дома таскали. Правда, ящики странные — пластиковые с замками, а два или три были ещё и с рещётками. Такие я видел по телику. В них на самолёте дикобразов перевозили. Пока за отцовским биноклем бегал, они уже тент натянули.

Толик откинулся спиной на прохладную бетонную стену.

— Слушай, Серый, — заговорчески проговорил он и прищурил глаз, — пошли вечером полазаем вокруг, позырим что там.

— Да что там зырить? Развалюха брошенная, скоро и её снесут. Вдруг мать с балкона увидит, как мы там шарим, оправдывайся потом, — не соглашался Марченко.

— Что ты дрейфишь? Скажем, мяч залетел во двор. Тем более пойдём вечером, — поддавливал Толик.

— А что мы там вечером увидим? — упорствовал Сергей, — если уж идти, то днём.

— Годится. Пошли днём, — обрадовался Терёхин.

Сергей задумался. «Всё равно лучше, чем без дела по посёлку шататься или на балконе штаны протирать. Время уходит, каникулы заканчиваются, а ещё ни одного стоящего приключения».

После обеда парни воплотили в жизнь свой авантюрный план. Результат не превзошёл ожидания. Точнее сказать, никакого результата вообще не было. Они зашли на участок через перекошенную калитку, сколоченную из штакетника. Зелёная краска давно облезла, ржавые петли скрипели по-стариковски. Тропинка к крыльцу почти заросла сорняком. Друзья прокрались к дому. Сергей остался наблюдать, а Толик приложил ладони к лицу и заглянул внутрь через грязное стекло. В щель между занавесками ничего не было видно. В доме царил мрак. Терёхин переходил от окна к окну. Когда он обошёл весь дом и вернулся к Серёге, стоящему на «стрёме», печально покачал головой.

— Ни черта не видно.

— Ладно, пошли, — прошептал Марченко и почти бегом направился к калитке. Любопытство не было удовлетворено. Напрасный риск, лишние седые волосы и всё такое. Друзья чувствовали себя не лучшим образом. Затея не удалась. Больше ничего предпринять они не могли, чтобы пролить свет на загадочный дом и тайну пластмассовых ящиков. По-прежнему каждый день парни смотрели на шиферную крышу, кирпичную трубу, на то, как желтел лист и оголялись ветки старых яблонь. Дом всё отчётливее прорисовывался, словно поддразнивая ребят своей неприступностью и тайной.

Новый толчок для удовлетворения «замороженного» любопытства произошёл совсем неожиданно. Уже как месяц друзья ходили в школу. Классная руководительница Элеонора Рудольфовна, как и предполагал Сергей, не разрешила им сидеть вместе. Каждый получил по соседке.

Был дождливый, хмурый день. Марченко «сделал» алгебру и теперь с бутербродом в руках, сидя на мягком диване, смотрел телевизор. Затрещал звонок. Сергеи отложил хлеб с колбасой и пошёл открывать дверь. На лестничной площадке стоял Толик. Его глаза горели восторгом. Он отпихнул друга и влетел в квартиру. Сергей с недоумением закрыл дверь, но прежде на всякий случай окинул беглым взглядом лестничный марш и прислушался. Никого не было. Он захлопнул дверь и закрыл замок. Когда обернулся к Терёхину, перед его носом раскачивалась на пальце связка из двух ключей. Один был большой, сейфовый, другой — маленький и плоский, скорее всего от почтового ящика.

— Что это? — Марченко перевёл вопросительный взгляд на ликующего Толика, готового взорваться от важности информации.

— А ты как думаешь? — выпалил он, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.

— Ботинки сними, — бесстрастно проговорил Сергей, разглядывая грязные следы на линолеуме.

— Да подожди ты, — взорвался Терёхин, не в силах больше затягивать интригу, — это те самые ключи! — Чуть ли не по слогам проговорил он и вздёрнул вверх брови в ожидании понимания и адекватной реакции.

— Какие те самые? — недоумевал Серёга, начиная злиться.

— Балда, — ликовал Толик, — они от того дома. Одевайся скорей, я тебе по дороге расскажу, как они у меня оказались.

— Ты не поверишь, — тараторил Терёхин, — стою я на остановке….

— Зачем одеваться? — перебил его Марченко.

Толик замолчал и подозрительно посмотрел на друга.

— Ты что, забыл? Мы же хотели узнать, что в том доме. Ты же сам говорил, что оттуда вытаскивали таинственные пластиковые ящики с животными.

— Чего ты брешешь. Я не говорил, что в них были животные. Я сказал, что подобные ящики и вовсе не таинственные видел по телику, и всё.

— Да брось ты. Какая разница. Если есть возможность для приключения, — он снова потряс ключами, — почему бы ею не воспользоваться. Мы ничего брать не будем. Просто посмотрим. Пять минут и всё. Чего ты дрейфишь?

— Не дрейфю я. Нафиг искать приключения на свою задницу. Знаешь, что будет, если нас поймают? — стращал Марченко. Ему совсем не нравилась идея друга. Но с другой стороны ещё были живы в голове воспоминания, как он убивался и сожалел, что им не удалось ничего разглядеть в окнах. Сергей помнил, как с тоской в голосе говорил, как было бы здорово, если бы у них оказались ключи. Теперь он опасался, как бы Толик не припомнил его смелое заявление.

— Ты же сам говорил, что было бы здорово, если бы у нас оказались ключи от двери, — взвизгнул Терёхин.

— Да я не отказываюсь, — тяжело вздохнул Сергей, — просто как-то неожиданно. Расскажи лучше, где ты нашёл ключи, — пытался направить разговор в другое русло Марченко. Он был загнан в угол. Десятый класс уже не тот возраст, когда можно на любое обещание сказать «пошутил» и спрятаться за мамочку.

— Ты одевайся, — расслабился Толик, и на его лице снова заиграла улыбка, — я тебе по дороге расскажу. Времени у нас в обрез.

— А почему бы нам не сходить завтра, — подкрадывался с другого бока Марченко.

— Потому, что мужик может замок поменять, — Толик скривил обидную мину.

— Ладно, я сейчас, — наконец сдался Сергей.

Через десять минут друзья шли по скользкой размокшей тропинке. Марченко в высоких резиновых сапогах шёл за Толиком. Он то и дело оборачивался и смотрел по сторонам. Сергей втянул голову в плечи, ссутулился, засунул руки в карманы, стараясь не быть узнанным. Друзья на секунду остановились у забора и осмотрелись. Терёхин скинул петлю из алюминиевой проволоки со штакетника и распахнул калитку. Та предательски скрипнула. Ещё на заросшей тропинке, закиданной жёлтыми листьями, Толик достал из кармана куртки ключи. Он рассказал другу, пока они спускались с пятого этажа, как подобрал связку на автобусной остановке. Так случилось, что он оказался рядом с мужиком, который периодически наведывался в дом. Когда тот заходил в автобус, потянул руку из кармана, чтобы ухватиться за поручень, в этот момент вывалились ключи из ветровки. Мужчина не услышал звяканья метала об асфальт и не подобрал связку, потому, что его сзади подпирал дядька в очках. Он громко призывал всех потесниться. Толик вырвался из толпы и незаметно поднял ключи.

— Толян, — шёпотом Сергей остановил друга, — я как всегда на «стрёме»?

— Нет, идём вместе, — разбил надежду Терёхин.

Ключ даже не пришлось поворачивать. Внутри двери что-то тихо щёлкнуло, едва он вошёл в скважину. Дверь бесшумно приоткрылась. С опаской Толик толкнул её и заглянул внутрь. Его взор потонул в кромешной темноте. Сзади подталкивал Сергей. Он старался побыстрее зайти в дом, чтобы, ни дай бог, кто-нибудь их не заметил с улицы. Было страшновато. Сердце выпрыгивало из груди. Марченко словно оказался между молотом и наковальней — назад нельзя и впереди жуть.

— Тихо ты, — зашипел Толик, хватаясь рукой за косяк. Он едва успел отдёрнуть её, когда захлопнулась дверь. Всё погрузилось во мрак.

— Что ты сделал? Открой дверь. Ни черта не видно, — тихо возмущался Толик. Сергей громко сглотнул.

— Давай наощупь.

— Иди ты. Открывай дверь быстро.

Помедлив немного, Марченко приоткрыл дверь. Хмурый день тусклой полосой проник в предбанник. Этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть чёрный вытянутый квадрат немного правее. На цыпочках, оставляя грязные следы, парни прокрались к двери. Толик повернул ручку и приоткрыл её. Тишина. Мёртвая тишина. Терёхин слышал в самое ухо сопение друга. Тот держался мёртвой хваткой его за рукав. Толик не возражал. Так было самому спокойнее. Чувствовалось «плечо» друга. Осторожно ступая на половицы, они перешагнули через порог и оказались в коридоре. С левой стороны в двух метрах от места, где они стояли, увидели открытую дверь. Через проём взгляду парней открывался ограниченный обзор. Им был виден лишь край окна, задёрнутый занавеской, телевизором на деревянном лакированном трюмо с крашенными ножками, кусок стены, оклеенный бумажными обоями с аляповатым выцветшим рисунком. Направо, по всей видимости, находилась кухня. Двери в неё не было. Друзьям удалось рассмотреть допотопную газовую плиту с эмалированными стенками, алюминиевую кастрюлю на конфорке, облезлые трубы, сшитую из разноцветных лоскутов дорожку. Озираясь по сторонам, в полном молчании парни проследовали в комнату налево, как им казалось, в гостиную. Две головы с выпученными от страха глазами высунулись из-за косяка. Старый диван с покрывалом «три медведя», низкий шпонированный шкаф, вытертый ковёр, белые занавески, телевизор на трюмо — всё очень по стариковски, ничего подозрительного.

— Всё посмотрели. Уходим, — шепнул на ухо Толику Марченко. Не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к выходу, отчаянно надеясь, что друг не заметил узкую дверь в самом углу комнаты возле дивана. Его за рукав поймал Терёхин.

— Подожди. Там ещё одна дверь.

— Где? — натурально удивился Сергей и попытался освободить рукав.

— Там, в углу, — Толик гневно зыркнул на друга. Марченко ничего не оставалось, как продолжить экспедицию. Парни прокрались к двери, озираясь по сторонам.

— Чего замер, — шептал Сергей, — открывай, посмотрим по-быстрому и уходим.

— Сейчас, — едва слышно проговорил Толик.

Он тихо, почти бесшумно открыл дверь и заглянул внутрь. За его спиной, вытягивая шею, Сергей кормил своё голодное любопытство. Марченко, как и его друг, не сразу заметили мужчину, вернее старика с редкими седыми волосами, сгорбившемся над письменным столом. Их возбуждённые взгляды скользили по стеллажам, по пробиркам, колбам, по существам, залитым формалином, по приборам, по книгам. У дальней стены стояло несколько устройств не известного парням предназначения. Они были громоздкие с множеством выступающих прибамбасин. Один прибор был похож на миниатюрный доильный аппарат. От нижнего блока к верхней хромированной чаше тянулись тонкие резиновые шланги, заканчивались они иглами. От одного взгляда на это устройство у Сергея по спине побежали мурашки. Он скосился на пластиковый ящик с рещётчатым окошком. Короб был пуст. Марченко рассматривал следующий прибор с множеством ампулок под стеклянным колпаком, когда гробовую тишину взорвал тонкий лай. Толик и Сергей вздрогнули одновременно. Вместе с ними вздрогнул и старик за столом. Только когда он стал подниматься, и отодвигать со скрежетом стул они его заметили. Терёхин вскрикнул и завопил, — «шухер». Он оттолкнул друга и кинулся к выходу. Через долю секунды за ним следом мчался Марченко. Сергей слышал за спиной лай и шаркающие быстрые шаги. Парни молниями выскочили в коридор, отпихивая друг друга устремились к входной двери. Бегущий впереди Толик едва коснулся кончиками пальцев дверной ручки, как послышался щелчок в замке. Терёхин повернул ручку и с силой рванул на себя. Он проделывал этот приём ещё и ещё, но дверь оставалась на месте. К нему присоединился Сергей, и они вместе принялись тянуть дверь. Казалось, что она сделана из металла и обита доской. Лай приближался. Он был уже совсем близко, прямо за спиной, Марченко с выпрыгивающим из груди сердцем и глазами из орбит развернулся, готовый сопротивляться. Но к его небывалому удивлению никого не увидел. Лай остановился возле самых ног. Казалось, гавкал сам воздух. Звуки рождались из ниоткуда. Толик тоже развернулся, обезумевшими от страха глазами судорожно искал источник лая.

— Нас заперли. Бежим на кухню, — выкрикнул Сергей, — размолотим стекло.

Парни бросились по коридору в проём справа. Марченко явственно слышал, как в один момент прекратился на секунду лай, а затем почувствовал, что что-то потянуло его за сапог. Он взвыл и в два прыжка догнал друга. Лай снова заполнил всё пространство. Толик первым оказался у окна. Не раздумывая, он схватил стул и с размаху стукнул им по стеклу. Занавески вздрогнули, стул с треском отскочил от окна, словно от кирпичной стены.

— Блин горелый, — выругался Терёхин и ещё раз врезал по стеклу. Стул разлетелся вдребезги, стекло осталось на месте. В это время Сергей отбрыкивался от бесплотного тявканья. Он вскочил на стол.

— Чёрт, Толян, — орал Марченко. Разбей проклятое окно, или эта шавка меня покусает.

— Какая нафиг шавка? — выкрикнул в ответ Терехин, — это подстава. Стекло бронированное! — продолжал орать он.

Толик услышал, как гавканье подкатилось к нему, и что-то острое вонзилось ему в ногу. Обезумев от страха и боли, Толик завопил. Высоко подпрыгнул, сделал судорожное движение ногой. Он почувствовал, как его ботинок стукнулся обо что-то мягкое. Вслед за этим раздался скулёж.

— Я попал по ней, — заорал Терехин, — эта тварь невидимая, — он уже визжал. Через мгновение Толик нёсся через коридор в комнату с телевизором. Гавканье преследовало его. Воспользовавшись моментом, Сергей соскочил со стола и бросился к окну. Рывком он сорвал занавеску и трясущимися руками попытался его открыть, вращая металлические ручки и дёргая раму. Деревянный переплёт словно врос в пазы. Рама не сдвинулась ни на миллиметр.

Сергей вдруг услышал за спиной шипение. Он резко обернулся. В дверном проёме стоял седой мужчина преклонного возраста. Правый глаз закрывал оптический прибор, напоминающий небольшой микроскоп. Сначала Сергею показалось, что телескопическая трубка выходит прямо из глазницы, но присмотревшись разглядел, как устройство держится. Миниатюрная дужка седлом крепилась на переносице, другой край приспособления длинной «лапкой» цеплялся за ухо. Большую часть морщинистого лица с одним глазом скрывал зелёный респиратор. Марченко прижался к подоконнику и заскулил. «Дяденька, я больше не буду», — он готов был разрыдаться и умолять о пощаде ужасного монстра. Его мокрый взгляд скользнул вниз по худощавой фигуре. Мужчина сжимал в руках красный баллон, из которого с шипением вырывался белёсый газ. Струя была направлена в его сторону. Сергей с ужасом снова перевёл взгляд на бесчеловечное лицо. Его веки налились тяжестью, мысли затуманились, ноги стали вдруг ватными, он стремительно погружался в темноту. Марченко не почувствовал, как его колени подогнулись и он повалился на пол.

Очнулся Сергей на пустыре за развалинами деревянных домов. Смеркалось. После дождя земля была сырая. Его штаны и куртка промокли. Голова трещала, каждое движение болью отдавалась в висках. Сергея подташнивало, чувствовал он себя ужасно. Медленно приподнялся на дрожащих руках и постарался зафиксировать тело в сидячем положении. Рвота подкатила к горлу, его стошнило. Марченко трясся от холода. С трудом поднялся на ноги и побрёл к дому. Мозги, словно залитые желе, не соображали. Сергей даже не пытался вспомнить цепь последних событий, что произошло, где Терёхин? Главная мысль, которая пульсировала в голове красной лампой, — скорее домой, в тепло. Поскальзываясь на жидкой глине, то и дело взмахивая руками, словно пьяный он с трудом дотащился до асфальта. Марченко брёл, шаркая подошвами резиновых сапог, оставляя за собой смазанные коричневые следы. Он весь взмок и несколько раз останавливался, чтобы отдышаться, прежде чем добрался до пятого этажа. Слабой рукой нажал на кнопку звонка своей квартиры. Дверь открыли не сразу. Сначала затемнился глазок, через некоторое время щёлкнул замок. Дверь открылась. На пороге в фартуке стояла мама Сергея. Из квартиры повеяло теплом и ароматным запахом мясных котлет. Сергей сделал шаг навстречу, но вынужден был остановиться. Он с изумлением смотрел на мать. Надежда Викторовна в упор не замечала своё чадо. Она выглянула за дверь. Взглядом обвела площадку, посмотрела на лестницу, ничего не заметив, с раздражением процедила «Хулиганьё» и захлопнула дверь перед самым носом сына.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 9 Человек-невидимка

Из книги Березовский и Абрамович. Олигархи с большой дороги автора Хинштейн Александр Евсеевич

Глава 9 Человек-невидимка Когда-то рисуя в мечтах свои будущие богатства, юный Абрамович и представить не мог, насколько муторное и обременительное это занятие: быть миллиардером.Конечно, окажись его воля, с превеликим удовольствием воспользовался бы он изобретением


23.05.2005 Человек-невидимка

Из книги Утиная правда 2005 (1) автора Галковский Дмитрий Евгеньевич

23.05.2005 Человек-невидимка На первый взгляд история партии большевиков хорошо известна.  Общий ход трагикомической биографии "товарищей" исчерпывается грустной песенкой котёнка-аутсайдера из японского мультфильма «Кот в сапогах»: Сначала мы убьём тебя, Потом и нас


03.06.2005 Человек-невидимка (окончание)

Из книги Газета Завтра 838 (50 2009) автора Завтра Газета

03.06.2005 Человек-невидимка (окончание) Очень важная, даже ключевая деятельность Литвинова в период непосредственной подготовки февральской революции, а также в период временного правительства и становления ленинского режима, до сих пор покрыта мраком


Владимир Винников, Андрей Смирнов, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов ВОПРОСЫ СТАЛИНИЗМА

Из книги Газета Завтра 839 (51 2009) автора Завтра Газета

Владимир Винников, Андрей Смирнов, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов ВОПРОСЫ СТАЛИНИЗМА Доктрину нынешнего руководства РФ можно определить словами "модернизация без мобилизации". Увы, эффективность подобной модели выражена не в технологических достижениях российской


Владимир Винников, Евгений Нефёдов, Андрей Смирнов, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов ВОПРОСЫ СТАЛИНИЗМА—2

Из книги Газета День Литературы # 130 (2007 6) автора День Литературы Газета

Владимир Винников, Евгений Нефёдов, Андрей Смирнов, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов ВОПРОСЫ СТАЛИНИЗМА—2 Материал "Вопросы сталинизма", опубликованный в прошлом номере, вызвал большой интерес читательской аудитории. Но насколько приемлем опыт сталинской модернизации в


Игорь Малышев СВЯТИЛИЩЕ

Из книги Газета День Литературы # 99 (2004 11) автора День Литературы Газета

Игорь Малышев СВЯТИЛИЩЕ Полуостров представляет собой большую равнину, покрытую травой и ровную, как стекло. Над ней висит маленькое раскаленное солнце, на которое больно смотреть. От него жухнет трава и покрываются белой пылью дороги, похожие на нити,


Игорь Малышев “ПАЛЁНАЯ” КЛАССИКА

Из книги Чужие уроки — 2009 автора Голубицкий Сергей Михайлович

Игорь Малышев “ПАЛЁНАЯ” КЛАССИКА Классика (от лат. classicus — образцовый, первоклассный) — образцовые, выдающиеся произведения литературы и искусства, имеющие непреходящую ценность для национальной и мировой культуры. Из энциклопедии "Кирилл и Мефодий"


Невидимка

Из книги Газета Завтра 931 (38 2011) автора Завтра Газета

Невидимка Опубликовано в журнале "Бизнес-журнале" №4 от 07 апреля 2009


Король-невидимка

Из книги Газета Завтра 957 (11 2012) автора Завтра Газета

Король-невидимка Опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №9 от 09 сентября 2009


Игорь Малышев -- Задело!

Из книги Истории больше нет: Величайшие исторические подлоги автора Степаненко Андрей Георгиевич

Игорь Малышев -- Задело! Россия — щедрая душа. Щедрая и бестолковая. Потеряно сто лет, а нам хоть бы хны. Словно впереди вечность и смерти нет. На улице ультраконсерваторов бесконечный праздник. В наш обиход вернулись и продолжают возвращаться слова из учебников истории и


Стена-невидимка и К^оD

Из книги Невидимка. Фрагменты романа автора Беллоу Сол

Стена-невидимка и К^оD Считается, что последний иезуит, член трибунала математиков умер в Китае в 1805 году, однако иезуитские традиции в Китае не прервались. Вот свежая серия исторических и археологических парадоксов, и она впечатляет.Загляните в документы эпохи


Собор-невидимка

Из книги автора

Собор-невидимка Собор-невидимка Собор-невидимка У нас в Кургане в центре города возвышается скалой здание главной церкви кафедрального собора. С захоронениями возле его алтарной стены четырёх протоиереев РПЦ, храмоздателя купца 1-й гильдии Березина С.И., братской


Роман-невидимка Ральфа Эллисона

Из книги автора

Роман-невидимка Ральфа Эллисона Судьба книг даже в XX веке порой бывает удивительна и непредсказуема — несмотря на сегодняшнее всевластие законов книжного рынка, рекламы, механизмов «раскрутки» и «продвижения продукции», царящих в наше время, настоящее искусство