Константин Федин. Леонид Леонов

Константин Федин. Леонид Леонов

Начнем с социального заказа.

Начнем даже с заказчика.

Он – реставратор.

Довоенная норма в литературе – задача дня. Редакторы учатся торговать в журналах.

Между тем мышление по аналогии – самое ненадежное. По аналогии вода при охлаждении сжимается.

Дело сегодняшнего дня – не создание советского Толстого, Горького и Чирикова (за роль которого брался Левидов).

Левидов лучше Чирикова, но Левидов хочет быть Чириковым. Он приносит себя в жертву.

Квартиры готовы, начинаются расселения.

Сейфуллина на место Льва Толстого{168}. Ничего, что маленькая, она подрастет.

Пантелеймон Романов на место Чехова{169}.

«Красный Эйнем» {170}, а не литература.

Из Левидова не выйдет Чирикова, потому что даже Чириков неповторим.

И мне все равно, что выйдет из Сейфуллиной и Пантелеймона Романова.

Когда разбивают армию, она бежит и перемешивается. Но умные командиры затапливают походные кухни.

В глубоком тылу кашевары отгоняют чужих. Начинается разборка.

С котелками выстраиваются люди перед раздатчиками.

Начинается реставрация полков.

Я больше говорил, чем писал. То, что я говорил, помогало писать, но не записано.

Есть и моя вина в литературной реставрации.

Я как-то облегчил ее.

Научил делать макеты романов.

Между тем ведь сказано не все. «Война и мир», – кроме того, что это роман, – есть роман, разрушающий до него существовавшую норму.

Но больше того. У Толстого были другие задачи: он хотел доказать, может быть, превосходство артиллерии над кавалерией и, во всяком случае, излагал свою теорию военного дела.

Аграрные теории Левина в «Анне Карениной» не случайны, они формируют роман.

Литературные произведения не только делаются, но и случаются.

Ввод нового материала происходит сперва путем просто подстановки-искажения. Но он давит на форму и заново оценивается. Старая форма начинает играть роль английского короля – существует, не управляя.

Литература наших дней может использовать революцию не путем, конечно, переделки «Гугенотов» в «Декабристы»{171}, а путем вовлечения в формальную работу нового материала.

Между тем параллельно с окраской Москвы начинается и новая литературная жизнь.

Пишут романы. Записывают ими пространства, оставленные не по социальному заказу, а по воле социалистического заказчика.

Мы имеем неудачный роман «Голубые пески» Всеволода Иванова. В романе хорошие куски, но люди в нем движутся, не находя своих мест. И «идею» романа рассказывает в конце случайному слушателю герой, хан из телеграфистов.

Не на всякое место можно повесить плакат. И в романе не все равно, кто что говорит.

Но романа нет, и он переживает вырожденческий атавизм безгеройства. Только было бы сказано.

Написал еще Константин Федин роман «Города и годы».

В романе есть интересный газетный материал, но он неумело связан, и все герои труппой гуляют из Германии к мордве. Человеческая судьба, личные приключения не хотят пересекаться с материалом истории. Старый романный прием не работает.

Бледно, как свечка днем, горит фединский прием.

Отрывки из газет, изображающих трагическую неразбериху (пишу под Федина) войны, выписки о том, что Христос был бы во время войны активным военным, – сделаны музыкальным клоуном. Клоуном – для трагизма, а «музыкальным» – для того, чтобы слово «клоун» лезло легче.

Случайный признак, бедное ныне средство реализма, должен замаскировать основной.

Константин Федин сердится на меня за то, что я говорю: роман цитатен (биография героини Мари), описания состоят из перечислений, герои не нужны, сюжета нет и сюжетное затруднение заменено поэтому временно?й перестановкой{172}. Федин сердится на меня и говорит, что романа я не читал. Нет, я разделил его (роман) на уроки и прочел. Разрезал роман на куски и складываю из него новые романы, под Вальтера Скотта, Диккенса и Оренбурга. Умею, выбрасывая остроты и игру под Стерна, обращать лирические места в Тургенева.

Но, Федин, неудача романа ведь местная, это он мне не нравится.

Воронскому и Левидову он понравился, потому что Левидов хочет быть Чириковым.

Несколько иное происхождение имеет роман Леонова «Барсуки».

Молодой писатель обычно начинает с подражания. Он повторяет старую конструкцию, приспособляя ее. Это начальная стадия искусства. Вызывается она не молодостью, а стремлением изменить вещь при непонимании техники построения. Поэтому так пишет и молодой Лермонтов, когда он переделывает «Кавказского пленника» Пушкина в своего «Пленника». Так же переделывали песни для себя шоферы и пели вместо: «Ямщик, не гони лошадей» – «Шофер, не меняй скоростей».

Хотя это технически неграмотно, что им известно.

Обычная переделка слов в мещанском быту, вроде «загормоница» вместо «заграница» и т. д., относится к этому же роду творчества.

Обычная сфера таких переделок – вторая строчка двустишия в ходовых песнях.

Обычно эти переделки не выживают, вернее, выживает из них небольшой процент.

Этот процесс развития, так сказать, сводится к подставлению новых значений в старое уравнение.

Отчасти его переживает сейчас вся русская литература.

У Леонова он объясняется, кроме того, годами ученичества. Он хорошо и долго имитировал Достоевского, так хорошо, что это вызывало сомнения в его даровитости.

«Барсуки» – не плагиат. В этой вещи Леонов идет дальше. Но, в широком смысле этого слова, работа его реставрационна.

Роман начинается эпиграфом:

Жили-были

Два брата родные,

Одна мать их вспоила…

Равным счастьем наделила:

Одного-то богатством,

А другого нищетой!

(Слепцы поют)

Действительно, повесть должна была быть построена на старом приеме – параллелизме, со старой мотивировкой родством.

Родство в сюжетном построении используется как треугольник в биллиардной игре для постановки шаров – дает условную связь вначале. Это первоначальная роль родства. В более поздних вещах характеры родственников связаны: Стива Облонский – Анна Каренина; Долли – Кити; три брата Левины и т. д.

Говоря исторически – родство первоначально использовалось как мотивировка, затем вошло в более глубокое отношение с другими частями произведения. Здесь нет перехода от формального к реальному, но есть переход от односторонней формальности к несколькосторонней. Каждый новый родственный характер оказывается новым значением старой формулы при изменении одной из величин.

Но связь у Леонова первоначальна. Его братья расходятся на 58-й странице, а сходятся снова на 294-й, причем один из братьев – рабочий Павел – за все это время не упомянут ни разу.

Я не буду анализировать всех законов этого родства и скажу прямо, что старая схема: хороший и плохой брат или удачливый и неудачливый – оказалась неподходящей для материала – параллели между крестьянином, уходящим из деревни в торговлю, и крестьянином, идущим на завод.

Павла у Леонова нет.

Но Леонов имеет наследство и мастерство. Он делает судьбу Павла: сперва подранил его косой на поле, потом ожег его руки уксусной кислотой.

Бестелесный Павел таврен Леоновым.

Когда снова является этот герой, то для него у Леонова нет красок.

Помогают особые приметы – он хром и руки его обожжены.

Вот обстановка вагона Павла: «Стоял еще стол возле койки, на нем лежала бумага и, почему-то, горела свечка, – пламя ее, еле приметное в солнечном блике, качалось» (с. 280 – 281).

Я знаю, почему горела его свеча. Эта лишняя и противоречивая деталь вписана умелым художником для заполнения пустоты. Нелогичность свечи умышленна. О такой неправдоподобной детали для правдоподобия лжи писал когда-то Достоевский.

Эта свеча, конечно, умнее эпитета «музыкальный» при клоуне Федина.

Старые сюжетные формы и цитатные куски вещи не исчерпываются «братьями». Как у Федина целая орава немцев и русских вдруг оказываются у мордвы, так и у Леонова все время встречаются одни и те же люди. Но мотивировка удачней: они земляки и, как земляки, торговали вместе в Зарядье.

Несмотря на техническую грамотность Леонова, несмотря на то, что в его романе правильно использованы все приемы, до ложной развязки включительно (убивает коммуниста Егор Брыкин – читатель думает на Семена Рахлеева; освободил комиссара Егор, а думается на женщину), – конструкция вещи не выдержана до конца. Роман обламывается в последней трети и, как всегда в таких случаях, раздвинут вводными новеллами.

Традиционна в романе и женщина, переодетая подростком, в лагере разбойников. Разбойники тоже из «Князя Серебряного»: бородатый атаман, лихой есаул и неблагородный бунтовщик, борющийся с атаманом.

Может быть, разбойники без этого не могут обойтись.

Неумело вставлена, и, как у Всеволода Иванова в «Голубых песках», вставлена случайно и в конце мораль вещи, ее лирическая тема.

Это сказка про Калафата гордого.

Вещь Леонова, не являясь крупным достижением в русской прозе и будучи вредной (как вредно для малыша уменье хорошо ползать – это мешает научиться ходить), – грамотна и умела.

Вещь эта написана хорошим писателем.

Хорошо описано Зарядье, и тут много литературы, но все же есть свое мастерство.

По «Барсукам» Леонова ничего нельзя узнать о русской деревне. И вообще изучать деревню по романам так же трудно, как садоводство по варенью.

Но Леонова в «Барсуках» уже видно. Этот человек недолго будет жить по чужим квартирам{173}.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ

Из книги Взламывая код да Винчи автора Кокс Саймон

КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ В «Коде да Винчи» Лэнгдону и Тибингу необходимо довести до сведения Софи Невё информацию, которая поможет ей понять истинную суть верований ее деда Жака Соньера и совершенные им поступки. Они объясняют ей, что многие доктрины современной христианской


Леонид Леонов, (Из “Журнала бронетанковых войск”, №8, 1946 г.) ЗДРАВСТВУЙ, СТАЛИНСКОЕ ПЛЕМЯ!

Из книги Газета День Литературы # 79 (2003 3) автора День Литературы Газета

Леонид Леонов, (Из “Журнала бронетанковых войск”, №8, 1946 г.) ЗДРАВСТВУЙ, СТАЛИНСКОЕ ПЛЕМЯ! Нельзя перечислить в одно дыханье все смыслы, какие заключаются для нас в самом звучании этих двух грозных и полновесных слов: Красная Армия. Ленин стоял у колыбели этого


Андрей РУДАЛЁВ – Захар ПРИЛЕПИН НУ, ЛЕОНОВ... НУ, НЕ ЗНАЮ...

Из книги Газета День Литературы # 169 (2010 9) автора День Литературы Газета

Андрей РУДАЛЁВ – Захар ПРИЛЕПИН НУ, ЛЕОНОВ... НУ, НЕ ЗНАЮ... Об особом отношении Захара Прилепина к творчеству Леонида Леонова известно давно. Весной в серии ЖЗЛ вышла биография этого писателя, который прошёл практически через весь XX век, но для наших


Воробьев Константин

Из книги Донецкая мафия автора Кузин Сергей

Воробьев Константин «Что нужно было «донецким», знал местный бизнесмен Константин Воробьев, разработавший несколько символов Донбасса, среди которых прославившаяся далеко за пределами Украины «Пальма Мерцалова». Воробьев разработал авторские права на изготовление


ЛЕОНОВ И ГОРОДЕЦКАЯ{138} {139}

Из книги Дневник писателя автора Зайцев Борис

ЛЕОНОВ И ГОРОДЕЦКАЯ{138}{139} Еще в двадцать втором году существовало в московском Союзе писателей правило: коммунистов в члены не принимали. Ни одного коммуниста не было у нас — хотя на публичные чтения в Дом Герцена{140} они приходили — но как гости. Не помню среди членов


Г. В. Адамович БОРИС ЗАЙЦЕВ И ЛЕОНИД ЛЕОНОВ{191}

Из книги Современная русская литература: знаковые имена автора Горюнова Ирина Стояновна

Г. В. Адамович БОРИС ЗАЙЦЕВ И ЛЕОНИД ЛЕОНОВ{191} Редкие критические выступления Бориса Зайцева неизменно бывают интересны. Он говорит всегда свое, всегда по-своему и с большой остротой чувствует человека в писателе.Но во всяком случае бывают исключения. Считается даже, что


Захар Прилепин о своей новой книге «Леонид Леонов. Игра его была огромна»

Из книги Корпорации (февраль 2009) автора Русская жизнь журнал

Захар Прилепин о своей новой книге «Леонид Леонов. Игра его была огромна» Захар, недавно в издательстве «Молодая гвардия» в серии ЖЗЛ вышла ваша книга «Леонид Леонов. Игра его была огромна». Как у вас появилась идея создания этой книги? Почему именно Леонов? Неужели судьба


Захар Прилепин Леонов

Из книги Неутомимый наш ковчег. Опыт преодоления беды автора Бейлезон Светлана Витальевна

Захар Прилепин Леонов Фрагменты из книги


История третья Женя Леонов

Из книги Умные парни (сборник) автора Лесков Сергей Леонидович

История третья Женя Леонов Маленький Женя был красивым и тихим. Сейчас он взрослый юноша ~ не очень разговорчивый, но по–прежнему тихий и красивый. У него есть уверенная, в себе, стройная, весёлая мама Лена, брат Ваня и любящий папа. Когда смотришь на Женю и его маму,


Алексей Леонов, дважды Герой Советского Союза ПОСЛЕ ПОЛЕТА С АМЕРИКАНЦАМИ МЕНЯ РЕШИЛИ ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ПАРТИИ

Из книги Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014 автора Северский Виктор

Алексей Леонов, дважды Герой Советского Союза ПОСЛЕ ПОЛЕТА С АМЕРИКАНЦАМИ МЕНЯ РЕШИЛИ ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ПАРТИИ 13 июля 1975 года с космодрома Байконур стартовал корабль «Союз», которому предстояло выполнить невиданное задание. В тот же день с космодрома во Флориде стартовал


Константин Долгов

Из книги ... и пусть это будет Рязань! автора Леонов Леонид Максимович

Константин Долгов Сопредседатель Народного фронта Новороссии Константин Геннадьевич Долгов родился в 1979 году в Донецке. Большую часть жизни провел в Харькове. Перепробовав различные профессии, в 2001 году он выбрал журналистику, а к 2014 году стал одним из известных и


Леонид Леонов … и пусть это будет Рязань!

Из книги Загадки звездных островов. Книга 3 автора Родиков Валерий

Леонид Леонов … и пусть это будет Рязань! История людей пополняется светлой датой, какие редко встречаются в летописях людских поколений. Со временем, изваянная в торжественной бронзе, она закрасит монументальные памятники на наших площадях, и, может быть, с нее начнут