О красоте природы

О красоте природы

«Митина любовь» Ивана Бунина есть результат взаимодействия тургеневского жанра и неприятностей из Достоевского. Сюжетная сторона взята из «Дьявола» Льва Толстого. Тургеневу принадлежит пейзаж, очень однообразно данный.

Схема его такая. Небо, земля, настроение. Эта троица идет через все страницы. Небо все время темнеет.

Стих введен для условного подчеркивания банальности и для разгрузки возможности пародии.

Краски, как говорят, изысканные. О них смотри у Достоевского в «Бесах», там они даны в пародии в описании рассказ «Мерси».

«Тут непременно кругом растет дрок (непременно дрок или какая-нибудь такая трава, о которой надобно справляться в ботанике). При этом на небе непременно какой-то фиолетовый оттенок, которого, конечно, никто никогда не примечал из смертных, то есть и все видели, но не умели приметить, а «вот, дескать, я поглядел и описываю вам, дуракам, как самую обыкновенную вещь». Дерево, под которым уселась интересная пара, непременно какого-нибудь оранжевого цвета» («Бесы», ч. 3-я: «Праздник. Отдел первый»).

У Бунина сводятся описания к противоречивости.

«В пролет комнат, в окно библиотеки, глядела ровная и бесцветная синева вечернего неба с неподвижной розовой звездой над ней; на фоне этой синевы картинно рисовалась зеленая вершина клена и белизна, как бы зимняя, всего того, что цвело в саду» (курсив мой. – В.Ш.).

«Бесцветная» и «невыразимое» встречаются здесь часто.

Шмели у Ивана Бунина «бархатно-черно-красные», это оттого, что они заново выкрашены. Это от Тургенева. Тот так настаивал на том, что он (Тургенев) очень четко видит, что самые замечательные слова даже давал курсивом.

«Это она. Но идет ли она к нему, уходит ли от него – он не знал, пока не увидел, что пятна света и тени скользили по ее фигуре снизу вверх… значит, она приближается. Они бы спускались сверху вниз, если б она удалялась» (Курсивы из глазуновского второго издания 1884 г. Т. IV, «Новь», с. 175).

Вещь Бунина вся взята таким курсивом. Ее описания отталкиваются не от предмета, а от описаний же.

Пейзаж вообще понятие литературное, он появился и ощущается благодаря традиции.

Пушкинские пейзажи архаичны и состоят из упоминаний о предметах.

«Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя <…>» (« Барышня-крестьянка»).

«Наконец достигнул он маленькой лощины, со всех сторон окруженной лесом; ручеек извивался молча около деревьев, полуобнаженных осенью. Владимир остановился, сел на холодный дерн, и мысли одна другой мрачнее стеснились в душе его… <…> Долго сидел он неподвижно на том же месте, взирая на тихое течение ручья, уносящего несколько поблеклых листьев и живо представлявшего ему верное подобие жизни – подобие столь обыкновенное» («Дубровский»).

«Волга протекала перед окнами, по ней шли нагруженные барки под натянутыми парусами и мелькали рыбачьи лодки, столь выразительно прозванные душегубками. За рекою тянулись холмы и поля, несколько деревень оживляли окрестность» («Дубровский»).

Интересно описание своих чувств человека, научившегося пейзажу.

Это знаменитый автор воспоминаний Болотов.

Родился он при Анне Иоанновне, умер при Александре.

Воспоминания он начал писать под влиянием «Жиль Блаза», а кончил под влиянием Стерна.

А научился он природе так: «<…> а сверх того, попались мне нечаянно обе те книжки господина Зульцера, который писал сей славный немецкий автор о красоте натуры. Материя, содержащаяся в них, была для меня совсем новая, но так мне полюбилась <…>. Оне-то первыя начали меня спознакомливать с чудным устроением всего света и со всеми красотами природы <…>» («Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков», том I, стб. 862).

«И как по счастию взъехали мы тогда на одно возвышение, с которого видны были прекрасныя положения мест и представлялись очам преузорочные зрелища, то рассудил я употребить самыя их и поводом к особенному разговору и орудием к замышляемому испытанию или, простей сказать, пощупать у него пульс с сей стороны.

Для самаго сего, приняв на себя удовольственный вид, начал я будто сам с собою и любуясь ими говорить: «Ах! какие прекрасные положения мест и какие разнообразные прелестные виды представляются глазам всюду и всюду. Какия приятные зелени, какие разные колера полей! Как прекрасно извивается и блестит река сия своими водами, и как прекрасно соответствует всему тому и самая теперь ясность неба, и этот вид маленьких рассеянных облачков». Говоря умышленно все сие, примечал я, какое действие произведут слова сии в моем спутнике и не останется ли он так же бесчувственным, как то бывает с людьми обыкновенного разбора. <…> «Как-то с молодых лет еще имел я счастие познакомиться с натурою и узнать драгоценное искусство утешаться всеми ея красотами и изящностями».

Спутник отвечал:

«Что это я слышу! и, ах! как вы меня обрадовали! <…> я нашел в вас то, чего желал <…>» (Там же. Т. III, стб. 398 – 399).

Этот же Болотов при жизни ставил себе уединенные мавзолеи, закапывая под ними выпавшие свои зубы.

Иван Бунин находится в конце этой линии. Он омолаживает тематику и приемы Тургенева черными подмышками женщин и всем материалом снов Достоевского.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

О ФОРМУЛАХ И КРАСОТЕ

Из книги Публицистика автора Бондарев Юрий Васильевич

О ФОРМУЛАХ И КРАСОТЕ Можно ли одной исчерпывающей формулой определить, что такое искусство?Известно, что единственно верное утверждение всегда покоряет нас, оно всегда кажется ясным и логичным ответом. Но в литературе порой возможен некий отход от граненых железных


Обучение красоте

Из книги Ветка сакуры автора Овчинников Всеволод Владимирович

Обучение красоте Едва ли не все религии мира считают коллективные обряды, то есть совместное приобщение людей к какому-то догмату веры, важнейшим средством воздействия на человеческие души.А поскольку место религии в Японии в значительной мере занято культом красоты,


[О красоте в современной жизни]

Из книги Том 10. Публицистика автора Толстой Алексей Николаевич

[О красоте в современной жизни] Когда искусство изобразит современную нам жизнь, найдя в ней прекрасное и плохое, смешное и поэтичное, — тогда красота в жизни станет видимой и жизнь начнет подчиняться пределам, обозначенным искусством.Искусство наших дней пока еще не


Магия природы

Из книги Потреблятство [Болезнь, угрожающая миру] автора Ванн Дэвид

Магия природы Организатор походов по диким, неизведанным местам Роберт Гринуэй много лет провел в пути и сберег в себе детскую свежесть ощущений. Он старается втянуть в свое увлечение и других, и его деятельность уже принесла ощутимые результаты. Отзывы, полученные от


Геометрия природы

Из книги Чёрный лебедь [Под знаком непредсказуемости] автора Талеб Нассим Николас

Геометрия природы Треугольники, квадраты, круги и другие геометрические фигуры, которые заставляли многих из нас зевать в классе, — сами по себе прекрасные и чистые понятия, но, похоже, в сознании школьных учителей, а также современных архитекторов и дизайнеров, они


5. Сила любви в познании, красоте, добре, свободе и счастье

Из книги О смысле жизни автора Сборник статей по гуманной педагогике

5. Сила любви в познании, красоте, добре, свободе и счастье Наконец, любовь представляет собой значительную силу, приводящую в движение абсолютную энергию каждой из высочайших ценностей человеческой жизни: энергию истины и познания, красоты и свободы, доброты и счастья.


I Очеркъ природы

Из книги По Ишиму и Тоболу автора Каронин-Петропавловский Николай Елпидифорович

I Очеркъ природы Происхожденіе страны. — Поверхность и видъ. — Орошеніе: р?ки и озера. — Климатъ; господствующіе в?тры. — Л?то въ Курганскомъ округ? въ 1883 г. — Л?то въ Ишимскомъ округ? въ 1884 г. — Осень въ Курганскомъ окр. въ 1881 г. — Почва. — Характерныя особенности фауны


Ностальгия по красоте

Из книги Литературная Газета 6430 ( № 37 2013) автора Литературная Газета

Ностальгия по красоте Ф.М. Браун. «Возьмите вашего сына, сэр!» 1851–1857. Холст, масло. В ГМИИ им. Пушкина - очереди: выставка "Прерафаэлиты: викторианский авангард". Масштабная ретроспектива (более чем 80 работ) прибыла из музеев и частных собраний Англии, Шотландии и США,


Православно-мусульманский марш О красоте пения муэдзина, раздающегося по утрам над Невой, о незнании страха и страхе незнания, а также о тоске по одинаковости, живущей в русском сердце

Из книги Бумажное радио. Прибежище подкастов: буквы и звуки под одной обложкой автора Губин Дмитрий

Православно-мусульманский марш О красоте пения муэдзина, раздающегося по утрам над Невой, о незнании страха и страхе незнания, а также о тоске по одинаковости, живущей в русском сердце http://www.podst.ru/posts/4838/Я живу на два города, Москву и Петербург, и скоростной поезд «Сапсан»


Друг природы

Из книги Три с половиной мушкетера [сборник] автора Векшин Николай Л.

Друг природы В апреле открыли утиную охоту. Получив путёвку, я торопливо собрался, оделся в пятнистое болотное хаки, обул резиновые сапоги и отправился. Только вышел из дома, как вдруг чувствую: рюкзак странно лёгкий. Всё ли с собой взял? Ружьё, утиные чучела, нож, термос с


Венец природы

Из книги Небесная канцелярия [сборник] автора Векшин Николай Л.

Венец природы Мы – homo sapiens – разумны, как мартышки, Добры – как волки, человечны – как скоты. По жизни суетимся, словно мышки. Как бегемоты важностью полны. Оскал звериный прячем под ухмылкой. Ложь покрываем глянцем гладких фраз. Мы похоть называем страстью пылкой. И


Законы Природы

Из книги Философия как образ жизни автора Гусман Делия Стейнберг


ХОД ПРИРОДЫ — СОРНЯКИ

Из книги новые времена - новые заботы автора Иванов Леонид Иванович

ХОД ПРИРОДЫ — СОРНЯКИ Сорняки тоже бедствие, часто не меньшее, чем засуха.Но если продолжать пользоваться шахматной терминологией, сорняки — это не ход, придуманный Природой. Скорее это ошибки и небрежности Человека, хорошо используемые затем Природой. Когда поле


О красоте диктатуры и тайне бабочки в цементе Елена Юрьевна С. — третий секретарь райкома партии, 49 лет

Из книги Время секонд хэнд автора Алексиевич Светлана Александровна

О красоте диктатуры и тайне бабочки в цементе Елена Юрьевна С. — третий секретарь райкома партии, 49 лет Ждали меня вдвоем — сама Елена Юрьевна, с которой мы договаривались о встрече, и ее московская подруга Анна Ильинична М., приехавшая погостить. Она тут же включилась в