Десять лет

Десять лет

Многое мы забыли с тех пор. Многое потеряли.

Потеряны, например, киноснимки с первого большевистского мая, которые сделал тогда Лев Кулешов.

С годами создались шаблоны воспоминаний. Шаблоны срослись с памятью и героизировались.

Очень трудно для писателя преодолеть собственную манеру писать и вспоминать. Вспоминаю.

На дворах заводов росли большелистые тонкие осины. Береза уже взобралась на развалины окружного суда. Очень красивые стены. Трава покрыла Манежный переулок. Дома стояли с закрытыми ртами – парадными подъездами.

Нева летом была голубая. В пруду Летнего сада купались. У кариатид Эрмитажа на звонких торцах играли в рюхи.

На углу Кронверкского проспекта и Введенской за оградой из листов ржавого железа пахали сохой. Мосты и весь город стояли одной крепостью железа без восстановления. Небо было пустое, без дыма.

На набережной Мойки стояла длинная, непересыхающая очередь людей за документами на выезд. На документы ставили отпечаток пальца.

У Белицкого, заведовавшего, кажется, административным отделом Петросовета (он же издавал Всеволода Иванова), сидел в кабинете, с окном на Зимний дворец, Мережковский.

Шел разговор о выдаче рукавиц милиции.

«Дайте и мне», – сказал Мережковский.

Белицкий написал записку.

Тогда Мережковский попросил:

«Еще две пары: для Зинаиды (кажется, Николаевны) Гиппиус и для Философова». Но в это время жили и без рукавиц.

В 1915 году Хлебников в журнале «Взял» написал свои «Предложения». Там было много иронического благоразумия. Велимир предлагал занумеровать общие мысли, как параграфы или статьи свода законов. Это было бы замечательно.

«Шестьдесят девять», – кричали бы мне из «На посту», что означало бы какую-нибудь неприятность. «Сто двенадцать», – отвечал бы я, бережа свое время.

При номерах находились бы и цитаты.

Частично то же предлагает сейчас Третьяков в «Хочу ребенка»{216}. Но только для ругательств.

Велимир предлагал еще создать дома – железные остовы со стеклянными выдвижными ящиками. Каждый человек имел бы право на кубатуру в таком доме любого города.

Это хорошо придумано.

Квартира, оседлость, судьба взяты с минусом.

Нет ничего печальней судьбы.

Если спросить в деревне, особенно у женщин, как называется соседняя деревня, они часто не знают.

Их судьба прикрепила к избе мычанием коровы.

Мы жили до революции прикованные к судьбе, как невеселые греческие губки ко дну.

Родишься и прикрепишься. Придешь случайно на специальность и живешь. И жили замечательные поэты синодальными чиновниками и страховыми агентами.

Безобразно устроена в капиталистическом обществе такая интересная вещь, как человеческая судьба.

И вот во время революции судьбы не было.

Если не хлопотать о рукавицах, то времени много, и царство свободы предвосхищено невесомым, но уже объемным.

Езжай куда хочешь, открой школу суфлеров для Красного флота, читай теорию ритма в госпитале, – слушатели найдутся. У людей тогда было внимание.

Мир отчалил с якорей.

Мне тридцать четыре года, и многие из них я помню.

И я бы хотел переставить память о двух-трех годах своей жизни вперед и увидать снова то, что мы называем военным коммунизмом.

Даже с ночными пропусками и патрулями на улицах город был голоден, но свободен.

Мы обязаны тому времени своими изобретениями, этого ветра хватило на все паруса.

Достоевский, Джером Джером (покойный ныне) и все еще беспокойный Мережковский равно говорили, что социализм это – скука.

Как очевидец, опровергну.

Горечь устройства жизни и необходимость налаживать ее мы бросили тогда и были, кажется, счастливы.

Не хватало только углеводов и белков для того, чтобы закрепить это царство интеллектуальной свободы под пушками «Авроры».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Десять лет спустя

Из книги Девятый том автора Петрушевская Людмила Стефановна

Десять лет спустя По традиции я не даю интервью, но тут дело такое: 10 лет назад была опубликована повесть «Время ночь» на русском языке в «Новом мире».Задаю сама себе вопрос: а почему это вы говорите «на русском языке»?А потому, отвечаю я сама себе, что в 1991 году она вышла на


РУБЛЬ ЗА ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ

Из книги Человек с рублём автора Ходорковский Михаил

РУБЛЬ ЗА ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ Американец дорожит своей репутацией, ему невыгодно рекомендовать тупицу или бездельника, это не принесет ничего, кроме убытков. Американец не запускает бумерангов, привык взвешивать и прогнозировать каждый шаг так, чтобы оставаться с прибылью. У


Десять лет

Из книги Гамбургский счет: Статьи – воспоминания – эссе (1914–1933) автора Шкловский Виктор Борисович

Десять лет Многое мы забыли с тех пор. Многое потеряли.Потеряны, например, киноснимки с первого большевистского мая, которые сделал тогда Лев Кулешов.С годами создались шаблоны воспоминаний. Шаблоны срослись с памятью и героизировались.Очень трудно для писателя


ПРИДНЕСТРОВЬЮ ДЕСЯТЬ ЛЕТ!

Из книги Газета Завтра 353 (36 2000) автора Завтра Газета

ПРИДНЕСТРОВЬЮ ДЕСЯТЬ ЛЕТ! Русской надежде, "русской Испании", русскому острову свободы десять лет! У нас не так много реликвий, которыми мы могли бы гордиться за прошедшее страшное разрушительное десятилетие. Слишком многое потеряно, слишком многое утрачено


Десять шагов к миллиону

Из книги Чёрный лебедь [Под знаком непредсказуемости] автора Талеб Нассим Николас

Десять шагов к миллиону Почти все книги, ставящие своей целью определение навыков, необходимых предпринимателю для процветания, строятся по следующей схеме. Авторы выбирают нескольких известных миллионеров и анализируют их качества. Они смотрят, что же объединяет этих


Десять загадок

Из книги В стране странностей автора Кублицкий Георгий Иванович

Десять загадок Фалун оживает зимой, когда сюда съезжаются на соревнования лыжники и конькобежцы. Под осень же главная гостиница городка почти пустовала. Гостиницу строили, наверное, в начале века. Даже телефонные аппараты на столах напоминали экспонаты музея техники.


Десять мифов о гении

Из книги Литературная Газета 6426 ( № 32 2013) автора Литературная Газета

Десять мифов о гении Мария Залесская. Рихард Вагнер. Запрещённый композитор. - М.: Вече, 2013. – 240 с. – 3000 экз. Только далёкий от литературы человек может подумать, будто создавать биографические произведения очень легко: знай себе описывай жизнь человека в


Десять лет в раю

Из книги Эпоха и Я. Хроники хулигана автора Кушанашвили Отар Шалвович

Десять лет в раю Михаил Трофименков, тонкий вообще-то киновед и публицист, воспоминания о 90-х озаглавил «Десять лет в аду».Я, следующий призыву моих многомудрых родителей: «Ко всему, что с тобой происходит, относись благодарно и с простодушием», 90-м осанну готов пропеть.Это


Десять Сталинских ударов

Из книги Гений Сталин. Титан XX века (сборник) автора Ошлаков Михаил Юрьевич

Десять Сталинских ударов Было время, когда Десять Сталинских ударов наизусть знал каждый школьник. Так назывался ряд сокрушительных наступательных операций Красной Армии в 1944 году, приведших к изгнанию фашистов из СССР.После смерти Сталина, вытравливая из истории войны


Сто десять миллионов

Из книги На «Свободе». Беседы у микрофона. 1972-1979 [Maxima-Library] автора Кузнецов Анатолий Васильевич

Сто десять миллионов Где-то в начале 60-х годов журнал «Юность» взял к печати у меня рассказ под названием «Женщина». Героиня этого рассказа, старая учительница, потеряла мужа в войну, вспоминает его и думает примерно так: «Погиб он, один-единственный человек, — и какое


Десять заповедей человечности

Из книги Раздумья автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Десять заповедей человечности 1. Не убий и не начинай войны.2. Не помысли народ свой врагом других народов.3. Не укради и не присваивай труда брата своего.4. Ищи в науке только истину и не пользуйся ею во зло или ради корысти.5. Уважай мысли и чувства братьев своих.6. Чти


Десять

Из книги Древняя мудрость Руси. Сказки. Летописи. Былины автора Жикаренцев Владимир Васильевич

Десять ДЕСЯТЬ. Сила под названием Десять подводит итог, завершает путь, благодаря этой Силе человек становится Жертвой. Можно утверждать, Сила Десять – это Сила Жертвы. Что такое Жертва и какую на самом деле важную роль она играла в жизни наших предков, вы узнаете


Десять лет условно

Из книги Адвокат дьяволов автора Беляк Сергей Валентинович

Десять лет условно Встречаясь с Лимоновым, я постоянно рассказывал ему о своих делах — новых и старых, и всяких историях, связанных с ними. И он, всегда с интересом слушавший все эти истории, неоднократно советовал мне записать их, считая, что они не только забавны, но и


Десять лет фетвы

Из книги Шаг за черту автора Рушди Ахмед Салман

Десять лет фетвы Февраль 1999 года.Да, четырнадцатого февраля уже исполнится десять лет с тех пор, как мне прислали жуткую «валентинку». Я стою перед выбором. Проигнорировать заявления политиков (что я сделал бы с удовольствием), промолчать, но тогда все подумают, что я


Через десять лет

Из книги Гибель Ростова автора Вареникъ Василий

Через десять лет Катер осторожно движется вверх по пустынному Дону. Впервые за десять лет после катастрофы иностранным журналистам разрешили посетить запретную зону, простирающуюся от Азова до Волгограда. Вместительный катер МЧС вышел из пограничного с зоной Таганрога