Выбор сделан

Выбор сделан

О стихах Александра Потапенко

Писать об Александре Потапенко и представлять его читателю как начинающего литератора и легко, и трудно. Легко потому, что трудовая биография у него накопилась уже богатая. Да и повидал он многое на этом неспокойном свете. Жизнь начиналась в деревне Калиновке, за Байкалом. Детство пришлось на войну и осталось в памяти, как для большинства людей его поколения, порой нелегкой, но самой яркой, самой отрадной, несмотря на лишения и недоеды. Первый кусок хлеба, добытый своим трудом, первое свидание и первая любовь, долгие холодные зимы и волнующие весны, разлив цветов в лугах и нагорьях, песня жаворонка над головой и бег горячего коня по росистой траве — все-все осталось в памяти одним волнующим мгновением, и веселый малый, за черноту волос и искристый быстрый взгляд прозванный цыганенком, резво наяривающий на гармошке, затем и на модной гитаре, еще не знает, что память постучится в сердце, и не раз постучится, высекая из него тот самый добрый огонь воспоминаний, от которого согревалась не одна российская душа, исторгая ответное тепло, излучая тот немеркнущий далекий свет, в котором картины прошлого обретали и звук, и цвет, наполнялись нестерпимой ясностью и просили, требовали «быть показанными», ибо ни в ком они более так хорошо и волнующе не оживали, ничье сердце так сильно не волновали, как его, стихотворца сердце, — каждый сочинитель, в особенности начинающий, думает, да ему и полагается так думать, будто он открывает мир впервые и до него об этом мире еще никто не рассказывал.

И корявые, неуклюжие строчки ложатся на бумагу, еще почти глухие, нисколько не созвучные тому гимну, что бушует в душе дерзкого стихотворца, гимну такой, оказывается, дивной Родине — забайкальской деревушке, притулившейся к полулысым предгорьям, к лоскутьям желтых пашен и цветущих лугов в долинах и по поймам бешено мчащихся синих от напряжения речек, в которых не живет, а буйствует, радуется жизни и реке своей нарядная рыба таймень, ленок, хариус и доступный во всякую пору детворе усатый пескарь.

Работа в колхозе, на железной дороге, затем шофером, затем помощником машиниста — длинный путь, и все тревожит, тревожит его «еще не сложенная мною песня и одинокая звезда».

Затем военная служба в Морфлоте, политехнический институт. Казалось бы, жизненная дорога направленна и пряма: получил специальность, распределился — и устремляйся, соответствуй! Но ведь в ней, в жизни-то, воистину много поворотов, и — увы! — все еще порой непредвиденных.

Приехав на место назначения, в Красноярск, и став на комсомольский учет, Потапенко получает приглашение в райком комсомола, и там ему предлагают… поработать в милиции. Он категорически отказывается, ему даже смешно и потешно — в деревне бегивал от милиционера после потасовок на вечеринках и налетов на сельские огороды, а теперь вот на тебе!

Однако райкомовцы настойчивы: надо укреплять милицию, и укреплять людьми грамотными, достойными. Словом, попал Потапенко в новое учение, получил милицейское звание и образование юриста — и вот уже двадцать с лишним лет служит верой и правдой в уголовном розыске родной милиции, стоит, как принято официально говорить, на охране общественного порядка, на самом его переднем крае — он оперативник.

Много, очень много и перевидал, и пережил на этой службе Александр Потапенко, на службе, прямо сказать, не очень располагающей к поэзии. Но ведь есть какие-то нами еще не постигнутые законы бытия, по которым и следуют не только наши прихоти и желания, но и не всегда понятные, внутренние устремления.

Молодой милицейский лейтенант носит с собою на службу ученическую тетрадь и в удобном месте в свободное от забот и хлопот время открывает ее, ставит неровным столбиком слова — его печатают в стенной газете, редко-редко в краевых газетах, какие-то боевые стишки про милицию даже и на музыку положили. Но далеко это, ох как далеко от стихов настоящих.

Побывав на краевом совещании молодых литдарований, он еще раз ощутил это и еще ощутил недостаток культуры, той внутренней культуры, которая паче нынешней, бойкой, но пустоватой грамотности. Вот почему и губятся даже «путем» начатые стихи слюнявыми концовками, да и сами стихи частенько выходят многословны, слащавы, явно смахивающие на «жестокие романсы».

Служба-то вот «суровая и нелегкая», а стихи совсем не суровы, и, что интересно, именно такие стихи нравятся товарищам по работе, с удовольствием они их слушают и даже поют, но вот в печать стихи не идут. И является в душу тот самый треклятый «червь сомнения»: «Зажимают, не пущают, гноят…»

Доля правды была в этом: намаячил в городе его милицейский нарядный картуз, подпорчены и отношения с местными «литстудиями», служба-то не только нелегка, но и сурова, а кто ж их, строгости-то, почитает по доброй воле?

Есть один-единственный путь в нашей многотерпеливой периферийной литературе заставить себя замечать и печатать — написать стихи или прозу так, чтобы редактору деваться было некуда, плачь, скрежещи зубами, но отсылай произведение в набор, иначе его в столице опубликуют. А уж «отвергнутое на местах» и напечатанное в столице произведение — это такой укор, такая пилюля самодовольной литпериферии, что огнем горят ее впалые щеки от стыда и раздраженности, ибо «уважать себя заставил и лучше выдумать не мог» такой-то и такой-то литератор, и с ним вынуждены считаться и проявлять к нему соответствующее внимание.

Предлагая стихи Александра Потапенко в столичный журнал, я все это отчетливо понимаю, как понимаю и вижу несовершенство иных его строк. Но у нас сейчас так много печатается совершенных по форме и холодных, пустых по содержанию стихов, что наивные, порой прямодушные и простые с виду стихи немолодого уже сибиряка, согретые благодарной памятью и зрелой грустью, надеюсь, придутся по душе не одному мне.

Я видел по стихам Потапенко, как преодолевал себя начинающий поэт, обрубая банальные привески к стихам, — большинство из них сокращены наполовину! — как вымарывались строки и столбцы, как искал он слова новые, более точные и весомые, как много он сделал за короткий срок, заново почти «начиная себя», — ведь полустихи пишутся пудами даже полуграмотными людьми. Многое сделал Александр Потапенко, чтобы пробиться сквозь дебри полустиха к стиху, но еще больше ему предстоит сделать и преодолеть, прежде всего в себе себя, чтобы пробиться к поэзии, чтобы ярко, неугасимо зажглась на его небосклоне та «одинокая звезда».

1983

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВЫБОР

Из книги Оберег автора Гончаров Александр Михайлович

ВЫБОР Если Я в живых останусь, — Есть везение пока, — Если смерти не понравлюсь, Доживу до сорока, Брошу Грубую работу, Для стихов освобожусь, Чем положено поэту, Тем, пожалуй, и займусь… Смотришь, Стих меня прославит, Заживу, не зная зла… Но сейчас другим я занят


Selection (выбор). Сделайте выбор за покупателей

Из книги Идеи на миллион, если повезет - на два автора Бочарский Константин

Selection (выбор). Сделайте выбор за покупателей Смотрите, в каких товарных группах есть потенциал для отрыва от конкурентов, используйте сильные стороны для развития в этих группах и расширяйте там ассортимент. Избавляйтесь от направлений, где ваши конкурентные


Выбор формата

Из книги Перед историческим рубежом. Политические силуэты автора Троцкий Лев Давидович

Выбор формата По оценкам Объединенной финансовой группы (ОФГ), объем российского рынка хозяйственных и строительных товаров «сделай сам» (DIY - do it yourself), товаров для дома, сада и огорода составляет $9-12 млрд в год. Темпы роста этого сегмента - более 10% в год. Только в Москве и


Л. Троцкий. ПЕРВЫЙ ШАГ СДЕЛАН

Из книги Нам нужна… революция автора Глазунов Александр

Л. Троцкий. ПЕРВЫЙ ШАГ СДЕЛАН (Щербатов – Катенин)Думские партии потребовали коалиционного министерства по самым лучшим парламентарно-республиканским образцам, – и, действительно, открылась эпоха великих внутренних реформ, или, по крайней мере, предвещающих реформы


Выбор

Из книги Статьи из газеты «Вечерняя Москва» автора Быков Дмитрий Львович

Выбор Валерий Семенович ошибался. Однажды, хотя и давно, генеральный директор ОАО «Пигмент» Николай Павлович Утробин оказался на таком распутье, когда принимаемое решение становится той отправной точкой, которая определяет направление развития предприятия. Иначе


Выбор — на выбор

Из книги Литературная Газета 6360 ( № 8 2012) автора Литературная Газета

Выбор — на выбор Предложение заменить Седьмое ноября четвертым настолько смехотворно, что обсуждать его всерьез не стоило бы. 4 ноября 1612 года из Москвы были изгнаны польские оккупанты — событие, конечно, чудесное, но ведь этак получится, что мы празднуем только свои


Наш выбор

Из книги Глянцевая азбука автора Силаев Александр Юрьевич

Наш выбор Наш выбор АКТУАЛЬНО Президентом Российской Федерации избран Владимир ПУТИН Результат состоявшегося 4 марта всенародного голосования не стал неожиданным. Более чем в три раза опередив ближайшего конкурента, коммуниста Геннадия Зюганова, Путин


Выбор

Из книги Геноцид автора Глазьев Сергей Юрьевич

Выбор Есть тонкость, что «свободный выбор» не то же самое, что «свободное решение». Разница иногда не видна. Иногда чудовищна. Фишка в том, что выбор делается из уже готовых вариантов. «Вы что сегодня будете на завтрак — червяка жареного, вареного или соленого?». Ответ, что


5. Выбор сделан?

Из книги Без тормозов. Мои годы в Top Gear автора Кларксон Джереми

5. Выбор сделан? После финансового банкротства государства в августе 1998 г. наступил критический момент выбора сценария дальнейшего развития страны. Подобные сценарии последовательно предлагались быстро сменявшими друг друга правительствами Кириенко и Черномырдина,


Выбор

Из книги Газета Завтра 519 (44 2003) автора Завтра Газета

Выбор Кому-нибудь из вас в последнее время приходилось покупать кроссовки? Мне пришлось, и не хотелось бы показаться столетним стариком, но когда я учился в школе, всё было проще некуда: для занятий в классе покупаешь простые черные туфли, а для улицы — данлоповские


МОЙ ВЫБОР

Из книги Трансцендентная сингулярность души [сборник] автора Векшин Николай Л.

МОЙ ВЫБОР Валентин Курбатов 4 ноября 2003 0 45(520) Date: 05-11-2003 Author: Валентин КУРБАТОВ МОЙ ВЫБОР Кажется, что он с самого рождения литературный критик, с присущим данному роду занятий набором черт характера. Профессиональное одиночество, драматическая созерцательность ума и,


Выбор сделан

Из книги Небесная канцелярия [сборник] автора Векшин Николай Л.

Выбор сделан Вы выбор сделали, и он не так уж плох: Вполне разумно, трезво, перспективно… И Ваш избранник не подлец, не лох, Хотя умом не блещет, очевидно. Вы – пара с ним. Я очень рад за Вас. Примите поздравленья в бальном зале! И Мендельсон Вам светит через вальс. Вы танго


Твой выбор

Из книги Мифы о Китае: все, что вы знали о самой многонаселенной стране мира, – неправда! автора Чу Бен

Твой выбор Средь множества различных душ и тел Мы встретились нечаянно. И вот, От резонанса малость обалдев, Я стал вести себя почти как идиот. Я чувствам своим волю не давал, Боясь тебя обидеть невзначай. И гимны в твою честь вовсю слагал, Пока ты в чашки наливала чай. От


Выбор

Из книги Вся кремлевская рать. Краткая история современной России автора Зыгарь Михаил Викторович

Выбор Вечером 20 марта 1913 года в 10 часов 40 минут на шанхайской железнодорожной станции произошло покушение на жизнь Сун Цзяожэня, пуля попала ему в почку. Он скончался в больнице двумя днями позже. Вместе с ним умерла мечта о молодой китайской демократии. Несмотря на свою


Выбор сделан

Из книги Своим – все, чужим – закон. Кому помогает Кремль автора Поздняков Владимир Георгиевич

Выбор сделан Тогдашний премьер Михаил Касьянов, сидевший на встрече с РСПП по правую руку от Путина, вспоминает, что после окончания совещания Путин поразил его удивительным точным знанием всех деталей сделки по «Северной нефти», президент начал сыпать цифрами,


Российским олигархам сделан еще один царский подарок

Из книги автора

Российским олигархам сделан еще один царский подарок 15 мая 2015 года депутаты Государственной Думы через Центральный банк Российской Федерации сделали царский подарок российским олигархам. В первом чтении принят законопроект, предоставляющий государственные гарантии