Глава 1. Катастрофа

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 1. Катастрофа

…Ясным осенним утром 27 сентября 1915 года итальянский порт Бриндизи на берегу Адриатического моря, на внешнем рейде которого расположилась 6-я эскадра, уже полностью проснулся. На кораблях были подняты флаги, команды приступили к обычной работе, когда в 8 часов на флагманском корабле эскадры, броненосце "Бендетто Брин" прозвучал мощный взрыв. Сдетонировали кормовые погреба, и массивная артиллерийская башня вместе с двумя 12-дюймовыми орудиями[40] взлетела на воздух, а затем упала обратно на палубу, раздавив уцелевших. Кормовая часть корабля отломилась, броненосец стал быстро оседать на дно, пока над поверхностью бухты не остались торчать только трубы и мачты. Множество шлюпок с окрестных кораблей усеяли место катастрофы, подбирая уцелевших от этого ужасного взрыва. Но 465 моряков все же погибли, и среди них был сам командующий эскадрой, контр-адмирал Эрнесто Рубин де Червин.

…Раненых было несть числа. Практически не было ни одного члена команды броненосца, который не пострадал бы при взрыве. После проведенного расследования стало ясно, что взрыв на броненосце устроили агенты австрийской секретной службы, установившие бомбу с часовым механизмом у погребов боезапаса, отомстив тем самым своим бывшим неверным союзникам, покинувшим Тройственный союз ради выгод, которые сулила Италии Антанта, возглавляемая коварной Британией.

…2-го августа 1916 года, за час до полуночи, почти то же самое произошло с новейшим итальянским дредноутом "Леонардо да Винчи", только-только вышедшим из дока и ожидавшем на рейде военно-морской базы Таранто приказа о выходе на учебные стрельбы. В 23.00 офицеры и матросы корабля почувствовали сотрясение от взрыва, произошедшего в районе погребов боезапаса одной из кормовых башен главного калибра. Вслед за этим из горловины вентилятора охлаждения повалил дым, командир, почуяв неладное, немедленно объявил тревогу и отдал приказ о затоплении обеих погребов. Погреба быстро затопили, для тушения пожара разнесли шланги. Но через пятнадцать минут сильное пламя вдруг охватило батарейную палубу и стало распространяться в носовую часть корабля. Огонь и дым извергались из всех отверстий, и были хорошо видны с кораблей, стоявших на рейде и в порту. Еще через несколько минут последовал сильнейший взрыв, который разрушил почти все надстройки дредноута и погубил немалую часть его экипажа. Вода, попавшая внутрь корабля через пробоины в носовой части, стала быстро распространяться по всему кораблю, чему в немалой степени способствовали открытые водонепроницаемые двери внутри корпуса. "Леонардо да Винчи" начал быстро погружаться, затем потерял остойчивость, перевернулся кверху килем и затонул. Вся агония лидера флота с начала и до самого конца заняла ровно сорок пять минут. Четверть экипажа так и не увидела рассвета…[41]

Следственная комиссия, немедленно приступившая к расследованию, долго не могла прийти ни к какому выводу, пока наконец в ноябре 1916 года органы контрразведки не раскрыли австрийскую диверсионную организацию с центром в Цюрихе. Главой этой организации был видный служащий папской канцелярии в Ватикане, ему же приписали и взрыв на броненосце "Бендетто Брин". Несколько человек, составлявших ядро организации в Таранто и не успевших вовремя скрыться, были арестованы, судимы и расстреляны.

…26 октября 1916 года в Архангельске взорвался пароход "Барон Дризен", доставивший из Англии в Россию груз боеприпасов. Взрыв произошел в тот момент, когда пароход поставили к причалу Бокарицы, от "Дризена" ничего не осталось, а стоявший рядом с ним английский пароход "Earle of Farfor" был поврежден так сильно, что его пришлось поставить на длительный ремонт. Газета "Новое время" от 30 октября 1916 года писала по этому поводу следующее:

"Начато следствие для исследования причины взрыва на пароходе "Барон Дризен", причем власти уже в настоящее время имеют серьёзные основания предполагать наличие злоумышления, организованного германскими эмиссарами".

Таковы наиболее вопиющие факты диверсий на кораблях Антанты во время войны, но интересующее нас больше всего событие из этой цепи произошло 7 октября 1916 года на Черном море, и место действия — севастопольский рейд. В 20 минут седьмого утра весь город и крепость Севастополя были разбужены мощными взрывами, раздававшимися на притихшей гладью Северной бухты. Взрывы следовали один за другим с разными интервалами почти целый час, и раздавались с самого мощного корабля российского Черноморского флота — линкора "Императрица Мария"…

Вот как выглядит это событие в изложении одного из самых компетентных отечественных писателей-маринистов, Анатолия Сергеевича Ёлкина:

"…Через четверть часа после утренней побудки матросы, находившиеся рядом с первой носовой башней, обратили внимание на странное шипение, доносившееся из-под палубы.

— Что это? — спросил кто-то.

Ответить ему не успели: из люков и вентиляторов около башни, из ее амбразур стремительно вырывались багровые языки пламени и черно-сизые клубы дыма. Оцепенение людей длилось только секунды.

— Пожарная тревога! — закричал фельдфебель, стремительно отдавая команды. — Доложить вахтенному начальнику! Пожарные шланги сюда!

По кораблю пронеслись сигналы пожарной тревоги. Все немедленно пришло в движение. По палубе стремительно раскатывали брезентовые шланги, и вот уже первые упругие струи воды ударили в подбашенное отделение. И тут произошло непоправимое.

Сильный взрыв в районе носовых крюйт-камер, хранивших 12-дюймовые заряды, разметал людей. Упругий столб пламени и дыма взметнулся на высоту до трёхсот метров. Как фанеру, вырвало стальную палубу за первой башней. Передняя труба, носовая рубка и мачта были снесены гигантским смерчем. Повсюду слышались крики и стоны искалеченных людей, лежали обожженные, смятые, раздавленные тела. За бортом "Марии" барахтались в воде выброшенные ударной волной оглушенные и раненные матросы. В грохоте рушащихся надстроек метались люди, полуослепшие от бьющего в глаза огня, полузадохнувшиеся от едкого порохового дыма. К "Марии" спешили портовые баркасы.

— Затопить погреба второй, третьей и четвертой башен!

— Принять шланги с баркасов!

Доклады были страшными.

— Освещение потухло. Электропроводка перебита.

— Вспомогательные механизмы не действуют! Паровая магистраль вышла из строя!

— Пожарные насосы не действуют!

Горящие длинные ленты артиллерийского пороха бенгальскими огнями рассыпались по палубе, вызывая то здесь, то там, новые очаги пожара. Люди стремительно бросались к месту опасности. В дело шло всё — одеяла, бушлаты, вода… А тут еще ветер гнал пламя прямо на не тронутые взрывом надстройки и башни.

— Завести буксир на портовый пароход! — скомандовал старший помощник. — Повернуть корабль лагом к ветру!

К семи часам утра всем показалось, что главная опасность миновала: пожар начал стихать. "Мария" не кренилась, не имела дифферента на нос. Появилась надежда спасти корабль.

Семь часов две минуты. Новый, еще более страшный взрыв сотряс "Марию". Линкор круто повалился на правый борт, и нос его стал уходить под воду. Вот уже скрылись носовые пушечные порта. Дрогнула уцелевшая задняя мачта, описывая в небе прощальный полукруг, и перевернувшись вверх килем, линкор лег на дно.

…Над бухтой как стон, пронесся крик ужаса. Корабли и баркасы поднимали из воды тех, кого еще можно было спасти. К вечеру стали известны ужасающие размеры катастрофы: погиб один из мощнейших кораблей Черноморского флота, 225 матросов убиты или скончались впоследствии, 85 тяжело ранены. Остальных членов команды "Императрицы Марии" удалось спасти. Академика А.Н.Крылова, занимавшегося расследованием катастрофы по указу самого царя, долго преследовали жуткие картины случившегося: "…В палубах, наверное, была масса убитых и обожженных. В полном мраке в них творился неописуемый ужас… Вы скажете, что это мои фантазии, — да, но основанные на сотнях показаний экипажа "Марии"…"